Величайшая подводная битва. «Волчьи стаи» в бою
Шрифт:
«Я пошел на таран и одновременно открыл огонь из пушек и пулеметов. Когда от подлодки нас отделяли несколько десятков метров, я заметил, что она тонет. Корма быстро уходила под воду, бурлившую от воздуха, травившего из балластных цистерн. Немцы в панике стали покидать лодку, но кто-то пытался развернуть палубное орудие и открыть огонь. Эта попытка была пресечена стрельбой нашей артиллерии. Немцы подняли руки, призывая тем самым прекратить огонь, но этот жест мы проигнорировали».
«Сноуфлейк» продолжал всаживать в «у-бот» снаряд за снарядом. Экипаж субмарины бросился в воду, а лодка через несколько минут взорвалась. В свете прожекторов Честерман видел, как около пяти десятков немцев барахтаются в воде, покрытой слоем соляра. Он запросил у командира эскортной группы разрешение подобрать их. Ответ пришел жесткий: «Не одобряю». «Сноуфлейк» развернулся и ушел, оставив немцев за кормой. Для них это стало смертным приговором, а для англичан в данный момент конвой казался важнее всего. Весь экипаж U-125 погиб. «Око за око, зуб за зуб».
На рассвете 6 мая к ONS-5 подошло подкрепление — четыре противолодочных корабля. К этому моменту эскортная группы «В-7» уже одержала победу. В ночь с 5 на 6 мая немцы не смогли потопить ни одного транспорта! Корвет «Пинк» также сберег трех из четырех своих подопечных.
В докладе командованию Роберт Шервуд скромно оценил боевую работу эскорта как «вполне удовлетворительную». Конвой лишился 13 судов. Однако результат сражения оказался очень плачевным и для противника. Немцы лишились 6 подводных лодок. Еще как минимум 3 субмарины были потоплены противолодочной авиацией и кораблями других эскортных групп на пути к району сосредоточения. Наконец, несколько «у-ботов» получили тяжелые повреждения. Такое соотношение потопленных транспортов и погибших лодок не могло не расстроить Дёница. Заветная цель — уничтожать больше кораблей англо-американцев, чем они строят, — ускользала и становилась недосягаемой.
В душах немецких подводников поселилось уныние. Бывший командир U-264 Хартвиг Лоокс вспоминал ту мрачную атмосферу всеобщего пессимизма:
«Мы хорошо знали многих командиров погибших подлодок. В тесном кругу на базе мы с обеспокоенностью обсуждали последние события. Мы поняли, что англичане добились положительного технического прогресса, и это внушало ужас» [56] .
Дёниц также объяснял поражения своего подводного флота в мае 1943 года наличием у англичан радара, лишившего подводную лодку возможности атаковать из надводного положения. Действительно, семидневное сражение за конвой ONS-5 союзники выиграли во многом благодаря радиолокатору. Однако не следует сбрасывать со счетов и выросшее боевое мастерство английских, канадских, американских моряков-противолодочников, их мужество и волю к победе, кропотливую работу штабов, разведки, службы радиоперехвата и дешифровки.
56
19 февраля 1944 года в Атлантике британские сторожевые корабли нанесли U-264 тяжелейшие повреждения. Лоокс заставил тонущую лодку всплыть и спас экипаж.
Эскортная группы «В-7» заслужила много хвалебных отзывов. Сам премьер-министр У. Черчилль выразил благодарность «всем, кто неустанно сражается с германским подводным флотом». Адмирал Хортон так оценил действия подчиненных: «Профессионализм и решимость всех кораблей сопровождения, задействованных в этой операции, превыше всех похвал».
Командир эскортной группы Питер Греттон удалялся от места сражения на неудачнике «Дункане». Он не отрывался от радиоприемника, прослушивая радиопереговоры своих, ведущих бой кораблей. «Бледный Питер готов был рвать на себе волосы, — вспоминал Грэм Бенс, — мы слышали, как развивается битва, но ничем не могли помочь». Позднее Греттон написал о том, как он гордился своей группой, но тут же признался, что никогда не перестанет жалеть о вынужденном неучастии в том бою. Следует отдать ему должное — именно он превратил своих подчиненных в подлинных профессионалов, одержавших в водах Северной Атлантики победу, которую иные историки Королевских ВМС ставят в один ряд с победами адмиралов Хоука и Нельсона в XVIII веке.
5 мая 1943 года в охранение тихоходного конвоя SC-129, следовавшего в Англию, вступила эскортная группа «В-2» под командованием Дональда Макинтайра:
«В тот день я был в ярости. Мало того что вражеская подлодка проникла сквозь нашу линию обороны среди бела дня, но к тому же впервые за девять месяцев, в течение которых я командовал группой „В-2“, мы потеряли два транспорта». К торпедированным судам поспешило спасательное судно «Мелроуз Эбби». Оно подхватило из воды терпящих бедствие моряков, недосчитались только двух человек.
В 1943 году спасательные суда сопровождали каждый конвой. Спасателям — маленьким пароходикам, специально переоборудованным для оказания помощи людям с потопленных кораблей, приходилось постоянно рисковать. Спасательное судно должно было длительное время оставаться на месте, представляя хоть и небольшую, но неподвижную мишень. Однако моряки, ходившие на спасателях через Атлантику, не дали тысячам жизней сгинуть в морской пучине.
«Мы очень гордились своим „сухим“ счетом, который теперь основательно „подмок“, и жаждали мести», — вспоминал Макинтайр.
Утолить жажду мести эскортной группе Макинтайра удалось сполна. Уже в ночь с 5 на 6 мая на флагманский эсминец «Хесперус» стали поступать доклады об установлении контактов с субмаринами противника. Одну из них U-223 капитан-лейтенанта Карла-Юргена Вахтера преследовал сам Макинтайр [57] . «У-бот» был обнаружен в надводном положении и в момент погружения обстрелян из реактивного бомбомета «Хеджехог». Лодку изрядно потрепало: вырубилось освещение, на время она утратила способность управляться. Гидроакустик «Хесперуса» засек «немку» крадущейся самым малым ходом на глубине 30 метров.
57
Макинтайр ошибочно называет командиром U-223 обер-лейтенанта Петера Герлаха, командовавшего лодкой в последующих походах 1943–1944 гг.
Эсминец промчался над ней и сбросил серию глубинных бомб. На сей раз на субмарине из строя вышло и аварийное освещение, командир получил доклады о поступлении воды в носовые отсеки и о пожаре в отсеке дизельных двигателей. Лодка стала проваливаться в глубину. Экипаж отчаянно боролся за спасение корабля и собственных жизней. А охотник сделал еще один заход и обрушил на немцев новую серию бомб. Вахтер понял, что следующая атака может стать для «у-бота» последней, и дал команду на всплытие. В это время на корме «Хесперуса» кипела работа: матросы подняли из погребов глубинные бомбы и трудились по пояс в воде, захлестывающей корму, заряжая кормовые бомбосбрасыватели и бомбометы. Эсминец заходил в новую атаку, когда лодка внезапно появилась у него прямо перед носом. Дистанция не позволяла англичанам использовать 120-мм пушки, и огонь открыли из «эрликонов». Ливень снарядов смел с мостика субмарины несколько подводников, неосторожно появившихся из рубочного люка, U-223 «протелепала» малым ходом у самого борта английского корабля. Рядом с ней разорвалось еще несколько глубинных бомб.
Макинтайр вспоминал:
«К моему глубокому удивлению, лодка оказалась крепким орешком. Она продолжала упрямо двигаться. Освещая непотопляемую железку прожекторами, мы открыли огонь из 4,7-дюймовок (120-мм орудия. — Р. Х.). Было отмечено несколько попаданий».
Оказавшись в таком отчаянном положении, немцы, имея убитых и раненых на борту, тем не менее не прекратили сопротивления. Более того, Вахтер пытался отбиваться: выпустил из кормового аппарата торпеду в приближающийся эсминец, а затем, с трудом развернувшись, и все четыре торпеды из носовых аппаратов. Торпеды промчались мимо «Хесперуса». И тогда немцы пошли на таран. Увы, из этой затеи ничего не вышло: лодка уже едва могла двигаться.
«Немецкая субмарина снова замерла в неподвижности, — вспоминал Макинтайр, — но явно не собиралась тонуть. Она покачивалась на волнах, угрожающая, опасная. Я никак не мог решить, что же теперь делать. Следовало что-то срочно предпринять, потому что мы могли стать мишенью для торпедной атаки.
В какой-то момент я размышлял о возможности тарана. Таранить лодку, рискуя получить значительные повреждения, было бы неразумно. Да и после трагической гибели „Харвестера“ нам было приказано не прибегать к этой мере без крайней необходимости».