Чтение онлайн

Вновь назначенный главнокомандующим на западе фельдмаршал фон Рунштедт писал в своем приказе: «Солдаты Западного Фронта! Настал ваш великий час. Большие ударные силы начинают наступление против англо-американцев. Я больше ничего не буду вам говорить. Вы все чувствуете сами. На карту поставлено все! Мы должны отдать все, чтобы сделать невозможное во имя фатерланда и нашего фюрера!» План операции «Вахта на Рейне» был детищем Гитлера. Он разослал копии фон Рунштедту и Моделю с пометками на конверте «не изменять». Верховное командование пришло в ужас, ознакомившись с планом. Однако, после покушения на фюрера, никто не осмеливался протестовать.

Гитлер выбрал генерал Зеппа Дитриха в качестве командующего 6 Танковой Армией СС, которая должна была сыграть главную роль в наступлении. Слева наступала 5 Танковая армия генерала барона Хассо фон Мантейфеля, а 7 Армия генерала танковых войск Эриха Бранденбергера прикрывала левый фланг ударной группировки. Фельдмаршал Модель, командующий группы армий «В», осуществлял общее оперативное руководство. Фон Рунштедт пришел в ужас, когда впервые ознакомился с деталями плана. Он считал его слишком амбициозным для имеющихся у немцев сил, и потому предложил наступление с ограниченными целями, надеясь отбить у союзников выступ в районе Аахена. После войны он так прокомментировал происходящее: «Мне оставалось только повиноваться. Это была нереальная операция, а самой большой глупостью было определение в качестве цели Антверпена. Если бы мы вышли к Маасу, нам оставалось только опуститься на колени и благодарить бога. Только его волей мы могли дойти до Антверпена». Совершенно неожиданно против плана выступил и Дитрих, который изложил свой протест Йодлю, хотя его мнение тоже осталось без внимания. (На допросе после войны Йодль назвал Дитриха «хорошим солдатом, который никогда не презирал армию, как другие генералы СС».) Главный удар должны были нанести 4 танковые дивизии Дитриха, танковой армии Матейфеля отводилась вспомогательная роль. Это была еще одна пощечина армии, так как ее офицеры пытались убить Гитлера.

Генерал фон Мантейфель был строгим и верным командиром. Он отличился в России, командуя 7 танковой дивизией. Потом он командовал танковой дивизией «Гросс Дойчланд», прежде чем был назначен командующим 5 Танковой Армией, перепрыгнув через командование корпусом. Этот пруссак имел Рыцарский Крест с Мечами, Дубовыми Листьями и Бриллиантами. (Бриллианты он получил 18 февраля 1945.) Он был назначен командующим 3 Танковой Армией на Восточном Фронте, «последней надеждой рейха», в возрасте всего 48 лет. Как фон Рунштедт и Дитрих, он не слишком надеялся прорваться к Маасу. Мантейфеля очень беспокоило положение, в котором окажутся его дивизии, если им повезет зайти достаточно далеко. Мантейфель показал свою храбрость еще до начала битвы, когда отправился на линию фронта, переодетый полковником из разведки. Он лично ознакомился с местностью перед атакой. Бранденбергера тоже беспокоила его роль. Он имел лишь горстку боевых машин в качестве поддержки на свои 4 дивизии, которые должны были прикрывать южный фланг наступления от 3 Армии Паттона. А Паттона немецкие генералы уважали!

Немцы для наступления выделили 8 танковых дивизий, которых поддерживали 17 народно-гренадерских дивизий, 1 панцер-гренадерская и 2 парашютные дивизии, плюс многочисленные бригады и специальные части. Таким образом, для операции «Вахта на Рейне» были собраны самые мощные силы, которые немцы бросали против западных союзников в одной операции. Их поддерживали II истребительный и III зенитный корпуса Люфтваффе.

Эти мощные силы тайно выдвигались на исходные позиции, которые находились против самого слабого участка фронта союзников. Его занимали плохие войска, и их было мало. Здесь находились 6 американских дивизий V и VIII корпусов, чьи подразделения были либо слишком зелеными, не имея боевого опыта, либо наоборот, измотанными и потрепанными в результате боев. Наступление началось на рассвете 16 декабря. Плохая погода приковала к земле авиацию союзников. В некоторых частях началась паника, и немцы сначала сумели добиться определенных успехов. Некоторые неопытные американские командиры сдались. Но были места, где события приняли иной оборот. Можно вспомнить маленький бельгийский городок Сен-Вит, где вписал свое имя в историю один из самых знаменитых американских танковых командиров. Это был бригадный генерал Брюс К. Кларк. Он начала службу рядовым в 1917, постепенно рос, и в 1925 стал офицером инженерного корпуса. В 1940, когда родились американские танковые войска, он стал командиром 24 инженерного батальона и начальником инженерной службы дивизии. Потом он занял пост начальника штаба 4 танковой дивизии и отправился за океан в качестве командира боевого командования А 4 танковой дивизии. После тяжелых боев в августе 1944 он был награжден Крестом за выдающиеся заслуги и Серебряной Звездой. В ноябре 1944 он стал генералом и командиром боевого командования В 7 танковой дивизии. Благодаря ему, разрозненные части в Сен-Вите превратились в единую команду и сумели отбить все атаки врага. Они использовали тактику «бей — беги», которую после войны Мантейфель назвал «одним из лучших способов ведения боя». Кларк вспоминал:

«Кларк Сен-Витский», как его можно было называть, помешал установлению связи между 5 и 6 танковыми Армиями и сломал германское расписание. После войны он командовал 4 и 1 танковыми дивизиями. Во время Корейской войны он был командиром I и VIII корпусов. В годы Берлинского кризиса Кларк командовал 7 армией и Центральной группой армий НАТО.

Конечно, мелкие изолированные действия, такие как Кларка в Сент-Вите или знаменитая оборона Бастони 101 парашютно-десантной дивизией генерала МакОлифа, сами по себе не могли остановить наступление немцев. Требовалась гораздо более серьезная операция. 19 декабря Эйзенхауэр решил передать Монтгомери командование американским 1 и 9 Армиями, оказавшимися к северу от прорыва. Паттон получил приказ прекратить наступление на Саар, повернуть свою 3 Армию на 90 градусов и ударить на север во фланг немцам. Кроме того, Эйзенхауэр немедленно отправил в Арденны свой единственный резерв — 82 и 101 парашютно-десантные дивизии. Монтгомери развернул ХХХ корпус, чтобы блокировать немцам дорогу к Маасу и заставил 1 Армию Ходжа удерживать северный фас прорыва. Таким образом, битва в Арденнах была скорее американской, чем английской. Для американцев это вообще была самая крупная битва войны, они потеряли около 78000 человек. Задача Паттона, внешне эффектная, оказалась довольно легкой потому, что он еще несколько дней назад приказал штабу изучить вопрос контратаки через сектор 1 Армии. Скорость наступления 3 Армии была просто замечательной. В результате 4 танковая дивизия Вуда деблокировала осажденную Бастонь. Уверенность, что Паттон может сделать все, что угодно, разделяли его солдаты. «Если придет Джордж, все будет в порядке!»

Немцы упрямо продолжал наступать, сметая все препятствия. Однако они уже выдыхались, а сопротивление американцев становилось все сильнее. К Рождеству наступление было остановлено на линии Эльзенхорн — Мальмеди — Марш — Сен-Убер — Бастонь. Все дороги в Маасу были прикрыты. Погода улучшилась, и в бой вступила союзная авиация. К середине января 1 и 3 Армии сомкнули фронт, и группа армий была готова к решительному наступлению на Германию. Хотя часть атакующих сумела отойти в полном порядке, они потеряли более 100000 человек и примерно 800 незаменимых танков. Монтгомери позднее писал: «Битва в Арденнах была выиграна в основном благодаря прекрасным боевым качествам американского солдата… Если бы качество немецких соединений находилось на таком же высоком уровне, как в первые годы войны, а их командиры сохранили прежний пыл и инициативу, временный эффект контрудара мог оказаться гораздо тяжелее. Противник не сумел развить успех первых решающих дней. Бои показали, что он уже не может сравниться с прекрасными, стойкими американскими войсками». К несчастью, Монтгомери добавил еще кое-что, о том, как ему пришлось брать командование на себя. Это возмутило Брэдли и Паттона настолько, что они дружно заявили, что скорее подадут в отставку, чем будут подчиняться ему. «После того, что случилось, я не могу служить под командой Монтгомери. Если вы отдадите ему командование всеми сухопутными силами, вам придется отправить меня домой. Если Монтгомери будет стоять надо мной, я потеряю доверие своих подчиненных», — сказал Брэдли Эйзенхауэру.

К концу января все завершилось, и американские войска находились на тех позициях, которые занимали 16 декабря. Это была тяжелая битва. Союзники потеряли 75000 солдат убитыми, ранеными и пленными, а немцы — 120000. Несомненно, это было тяжелым ударом для Третьего Рейха, и серьезно ослабило его способность защищаться на западе и на востоке. Хотя «Вахта на Рейне» задержала наступление союзников почти на 6 недель, она, вне всякого сомнения, ускорила окончательное поражение Германии.

Утром 12 января 1945 русские начали свое самое крупное за всю войну наступление, нацеленное в самое сердце Германии, прямо на Берлин. Оно началось на 8 дней раньше, чем планировалось, чтобы облегчить положение в Арденнах. По всей линии фронта, от Балтики до Карпат, одновременно не менее 5 армий начали неумолимо надвигаться на врага. 1 Украинский Фронт Конева отбросил 4 Танковую Армию на 12 миль назад в первый же день, так как превосходил немцев в танках по крайней мере в 7 раз. На севере нанесли удар другие фронты — 1 Белорусский Жукова, 2 Белорусский Рокоссовского, 3 Белорусский Черняховского, 1 Прибалтийский Баграмяна, 2 Прибалтийский Еременко. Немцы были вынуждены отступать повсюду, хотя отдельные дивизии и подразделения и добивались ограниченных успехов. Брайан Перретт объяснил это в «Рыцарях Черного Креста»: «Не было никакой разумной стратегии… Противник имел слишком много танков, слишком много противотанковых орудий, слишком много самолетов, чтобы можно было что-то предпринять… Однако последние дни Панцеваффе не были отмечены фатальными столкновениями на поле боя. Закат армии произошел скорее от того, что были перерезаны питающие артерии». Когда рухнула немецкая система снабжения, когда закончились боеприпасы, запасные части, пайки, это вынудило немцев бросать или уничтожать технику и присоединяться к все возрастающему потоку беженцев. Они пытались сдаться западным союзникам, чтобы не попасть в лапы Красной Армии.

31 января Жуков вышел к Одеру после 300-мильного марша. Конев сделал это неделей позже. Им несомненно помогло странное решение Гитлера нанести контрудар в Венгрии. Гудериан, который сейчас исполнял обязанности начальника штаба армии, убеждал фюрера сосредоточить все силы для защиты Одера, но безуспешно. Услышав о решении Гитлера перебросить 6 Танковую Армию в Венгрию, Гудериан «потерял самообладание и выразил свое недовольство Йодлю в самых доходчивых выражениях. Однако он в ответ лишь пожал плечами… Гитлер не принял мою точку зрения и подтвердил намерение атаковать в Венгрии, чтобы отбросить русских за Дунай и деблокировать Будапешт». Нужно ли говорить, что после этого «Гейнц-Горячая голова» больше не находился на службе у Гитлера. 21 марта он был отправлен в отставку. Гудериан решил отправиться в Тироль, чтобы там «сидеть и дожидаться конца войны». После капитуляции он попал в плен к американцам.

Последнее наступление, известное как Fruhlingserwachen (Распрямление пружины) было обречено, еще не начавшись. Фашисты имели против себя слишком большие силы. Они также предполагали, что почва замерзнет, но этого не произошло. Поэтому вскоре Зепп Дитрих был вынужден отступить, потеряв большую часть тяжелой техники, в том числе около 500 танков и штурмовых орудий. Перретт пишет: «Панцерваффе проиграли свою последнюю крупную битву… Разочарованные танкисты теперь сражались только чтобы выжить и не попасть в плен к русским… Дезертирство стало повсеместным… Войска потеряли уверенность в своих командирах». Реакция Гитлера на эти новости была типичной. Он впал в безумную ярость и приказал Гиммлеру передать солдатам, что они его опозорили. Поэтому он требует сорвать почетные нашивки с надписью «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер». Когда 1 танковая дивизия СС получила этот приказ, солдаты срезали нашивки, сняли награды и отправили все это Гитлеру в плетеной корзине!