Чтение онлайн

Летом 1968 произошла смена командования. Генерал Крейтон У. Абрамс сменил генерала Уэстморленда на посту командующего контингентом американских военных советников. Абрамс показал себя одним из выдающихся командиров мелких танковых подразделений во Вторую Мировую войну, позднее командовал танковой дивизией и корпусом, перед тем, как стать заместителем начальника штаба американской армии. В течение года перед новым назначением, Абрамс служил заместителем Уэстморленда и занимался вопросами южновьетнамской армии, добившись отличного взаимодействия. Как и остальные американские выдающиеся кавалерийские и танковые генералы, он стал «крестным отцом» американской бронированной машины. В начале 80-х годов на вооружение поступил великолепный танк М-1 «Абрамс». Под руководством этого генерала все бронечасти, особенно кавалерия, использовались гораздо более часто. «Способность быстро бросить в бой людей и технику просто идеальна для мелких разрозненных столкновений на большой территории… Стремительное наращивание сил в бою было названо «нагромождением»… В этот период такие разрозненные стычки с быстрой доставкой подкреплений на место боя стали обычными». Подобная тактика принесла серьезные успехи. Одни офицер, описывая бои под Бинь Ан, сказал: «Мы оказались в сложной ситуации, но сумели переломить ход боев в свою пользу. Солдаты в раскалившихся на солнце бронированных коробках внезапно налетали на врага. Поэтому северовьетнамцы и вьетконговцы никогда не знали, где наши бронированные колонны нанесут следующий удар».

В конце 60-х годов начала прибывать новая техника, в том числе легкие танки «Шеридан», которые оказались не слишком удачными. Их главное оружие, 152-мм противотанковая ракета, так и не была использована, а стрельба обычными снарядами из пусковой трубы лишь создавала постоянные проблемы. Были использованы танковые тралы и другие средства уничтожения противотанковых мин, так как противник использовал их все шире. Танковый бой произошел только один раз, в марте 1969 под Бьен Хетом. 2 танка 1 батальона 69 бронетанковой дивизии столкнулись с несколькими ПТ-76 16 роты 4 батальона 202 танкового полка северовьетнамской армии. Рядовой Фрэнк Хембри стал первым американским танкистом, стрелявшим по танкам врага. «Я мог видеть только вспышки выстрелов, но я не мог ждать появления более удачной цели, так как снаряды противника ложились совсем близко от нас». Однако и такой точки наводки хватило. Его второй снаряд превратил вражеский танк в клубок огня. Были уничтожены 2 ПТ-76 и бронетранспортер врага, но и американцы понесли потери, хотя не был подбит ни один из их танков. Больше танковых боев в Южном Вьетнаме не было. Лишь в марте 1971 в Лаосе южновьетнамские М-41 столкнулись с северовьетнамскими танками.

Генерал Абрамс начал использовать крупные танковые соединения для ударов по районам вражеского базирования, чтобы нарушить систему коммуникаций противника. Танки использовались для блокирования границ. Бронетанковые и аэромобильные подразделения быстро стали основой подобных операций, особенно в III корпусном районе севернее Сайгона. Базируясь в Фуок Вине, 1 кавалерийская дивизия и 3 аэромобильные бригады при поддержке частей 11 бронекавалерийской дивизии, проводили операции вдоль границ. Вертолеты огневой поддержки, тактическая авиация и артиллерия помогали наземным войскам блокировать границу и не позволяли крупным соединениям противника пересекать ее. Постепенно южновьетнамские танковые части начали принимать все более широкое участие в операциях. Их 1 бронетанковая бригада заслужила благодарность президента США за успех первой крупной операции.

До конца 1973 танки Вьетконга лишь эпизодически появлялись на поле боя, однако с каждым разом количество использованных танков увеличивалось. Первым примером был лагерь специальных сил Ланг Вей возле Кхе Сана 6/7 февраля 1968. Здесь комбинированную атаку всех родов войск поддержало более дюжины легких танков ПТ-76. В ходе ночного боя был взят штурмом и разгромлен весь лагерь. Внезапное появление вражеских танков вызвало колоссальный шок. В американских войсках началась паника: «Иисус! У них есть танки! Танки!.. После Ланг Вея как мы сможем по ночам удерживать периметр, не слыша шагов?» В 1969 Северный Вьетнам снова использовал танки, на сей раз под Бьен Хетом. Через 2 года, когда войска Южного Вьетнама атаковали Лаос, противник ввел в действие целый танковый полк и, как отмечает генерал Старри, «провел отлично скоординированную пехотно-танковую атаку». Во время весеннего наступления в Южном Вьетнаме в 1972 северовеьтнамцы использовали самые крупные танковые силы за всю войну. На штурм укреплений было брошено множество танковых рот, которые поддерживала пехота. Т-54 русской постройки и его китайский эквивалент Т-59 сражались с М-48А3 южновьетнамского 20 танкового полка (позднее преобразованного в 1 бронетанковую бригаду). К несчастью, южновьетнамцы не только отдали инициативу противнику, Они использовали свои танки лишь в качестве неподвижных укрепленных пунктов. Генерал Старри указывает, что «таким образом нельзя было использовать превосходство в огневой мощи, подвижности и шоковом воздействии танков. Они были обречены на уничтожение». Он указывает, что тактическая ситуация, существовавшая незадолго до и немедленно после прекращения огня, была «идеальной для использования танков в качестве мобильного резерва».

Таким образом еще раз казавшаяся примитивной «крестьянская» армия коммунистов показала лучше вооруженному и полагающемуся на свою технику противнику, как следует использовать танки. Очень легко извлечь неправильные уроки из двух неудачных войн в Индокитае и боев сил ООН в Корее. Однако при тщательном анализе становится ясно, что танки можно эффективно использовать даже на такой сложной местности и в таком неблагоприятном климате. И при правильной тактике «король поля боя» может принести такие же впечатляющие победы, как на других театрах войны. Несмотря на героизм отдельных танковых командиров (не меньше 19 человек получили высшую американскую награду — Медаль почета Конгресса во время войны во Вьетнаме в 1965 — 71), великих танковых командиров следует искать «на другой стороне холма».

14 августа 1947 Индия и Пакистан стали отдельными государствами в составе Британского Содружества. Это событие сопровождалось широкой волной гражданских беспорядков, которые унесли жизни более чем 1000000 человек. После получения независимости этими странами немедленно начались пограничные конфликты из-за спорных территорий. Три раза эти конфликты разрастались настолько, что превращались в настоящие войны с широким применением танков.

Первое столкновение произошло в ноябре 1947, когда пакистанские войска пришли на помощь мусульманским мятежникам, поднявшим восстание против индийских властей в Кашмире. Танки использовались в ограниченном количестве только индийцами. Первый случай имел место 5 ноября в бою у Шалатенга, когда подразделение бронемашин под командованием лейтенанта Н.Г. Давида нанесло удар по вражеским тылам. Возникла паника, и погибло более 500 человек. Лейтенант Давид был награжден орденом «Вир Чакра», третьей по старшинству индийской наградой за храбрость. Позднее танки «Стюарт» 7 кавалерийского полка подполковника Раджинара Сингха (по кличке «Воробей») приняли участие в успешной операции в горном проходе Зоджи Ла в Гималайях на высоте 11300 футов. «Решение индийского командования бросить танки на Зоджи Ла было историческим», — писал позднее подполковник Бхупиндер Сингх в предисловии к своей книге о войне 1965 года. Позднее «Воробей» командовал дивизией в войне 1965 года и корпусом в 1971.

Кашмир был формально аннексирован Индией 26 января 1957, несмотря на протесты Пакистана. Вскоре после этого начались бои в приграничном спорном районе Ранн оф Кут. Хотя Англия сумела 1 июля добиться прекращения огня, дальнейшие столкновения были просто неизбежны, особенно после того, как пакистанские иррегулярные части пересекли линию прекращения огня в Кашмире. 5 августа Индия заявила, что совершена крупномасштабная агрессия, и она примет ответные меры. Реакция Пакистана последовала незамедлительно, он предпринял наступление в районе Чамба силами до бригады при поддержке 70 танков. Через 5 дней индийцы сами развернули наступление на Лахор, Сиалкот и Хайдерабад. Снова вмешалась ООН, и 23 сентября было подписано прекращение огня, однако еще до этого произошла серия крупных боев, в том числе и танковых. Пакистанцы ввели в действие капризные американские танки М-48 «Паттон», которые были разбиты менее прихотливыми индийскими «Центурионами». «Паттоны» оказались слишком современными, что обернулось против них же. Индийские танки успевали дать 3 выстрела, пока пакистанцы запускали свои компьютеры», — писал один репортер. Подполковник Сингх ядовито заметил: «Пакистанцы слишком полагались на свое сверхсовременное оружие, особенно танки и самолеты и приобрели опасную привычку считать, что оно само по себе обеспечивает успех. Однако сложность системы вооружения должна быть сопоставима с обученностью людей, которые ее используют». Но это была индийская точка зрения. Сами пакистанцы заявили, что вполне удовлетворены своими более сложными танками, и утверждали, что добились большого числа попаданий в башни «Центурионов» благодаря своему более совершенному оборудованию. Тем не менее, стало ясно, что «Паттон» уязвим для 20-фн пушки «Центуриона», и, что оказалось довольно неожиданно, для 75-мм пушки АМХ-13.

В начале войны Пакистан имел около 900 танков, в основном М-47 и М-48: а также немного более старых М-4 «Шерманов». Они столкнулись примерно с 800 индийскими танками: в основном «Шерманами». Однако, индийцы имели и около 300 «Центурионов». Обе армии были организованы на британский манер и использовали тактику и приемы, которым их научили англичане. Вооруженные силы Индии были гораздо крупнее, чем у соседа. Они имела 869000 солдат против 208000. Если учитывать полностью укомплектованные дивизии, то Индия имела 20 против 6 пакистанских, однако последние были гораздо лучше оснащены. Индийцы не могли бросить все свои силы на фронт, так как им приходилось держать большое количество войск на границе с Китаем. Обе армии сохраняли «пехотную ориентацию», и танковые полки были приданы пехотным дивизиям. На бумаге Пакистан в начале войны имел 2 танковые дивизии (1 и 6). В каждую входили 4 танковых полка, 1 полк разведывательных бронемашин, 3 моторизованных пехотных батальона. 1 танковая дивизия была гордостью пакистанкой армии, но 6 еще только формировалась. Индия имела одну танковую дивизию (1), в которую входили 4 танковых полка, 1 батальон броневиков, 3 пехотных батальона на грузовиках, одна танковая бригада (2 отдельная) плюс полк легких танков. 22-дневная война 1965 была самой крупной войной на Индийском полуострове и самой крупной танковой войной в Азии. В ней участвовали более 1500 танков, многие из которых были уничтожены. Основные танковые бои развернулись в 2 районах — под Сиалкотом и Лахором. В первом случае столкнулись 1 индийская и 6 пакистанская танковые дивизии, а во втором — 1 пакистанская танковая дивизия и индийская 2 отдельная танковая бригада. Отчет независимых наблюдателей, написанный вскоре после войны, так описывает эти бои: «Создавалось впечатление, что обе стороны бросали в бой танки без надлежащей разведки на местности, которая не подходила для использования таких масс танков. Они позволяли завлечь себя в такие беспорядочные свалки, что можно было заподозрить полное отсутствие знания тактики». Тем не менее, обе стороны показали большую отвагу. Пакистанская история конфликта говорит, что многие офицеры танковых войск были награждены высочайшей наградой, орденом «Ситара-и-Джурат» (Звезда отваги). На индийской стороне орден «Парам Вир Чакра», эквивалент Креста Виктории, получил командир 17 кавалерийского (Кавалерийский Пуны) подполковник Тарапор. Полк тогда входил в состав 1 танковой дивизии. В представлении говорится, что 11 сентября 1965 он получил приказ нанести удар с целью захвата сектора Филлора в Пакистане. Во время марша между Филлорой и Чавиндой индийцы были внезапно контратакованы пакистанскими тяжелыми танками. Подполковник тарапор возглавлял свой полк и «отразил наступление противника, удержал позиции и отважно атаковал Филлору силами одного эскадрона при поддержке пехотного батальона. Находясь под постоянным огнем вражеской артиллерии и танков, подполковник Тарапор сохранял спокойствие в течение всего боя, получил ранение, но отказался эвакуироваться», Через 3 дня, несмотря на раны, он повел свой полк в атаку, на сей раз с целью захвата Вазиравали. Через 2 дня он снова вернулся в бой, когданесмотря на ранения, он отважно руководил полком и 16 сентября захватил Джасоран и Бутур-Догранди. Его собственный танк получил несколько попаданий, но, невзирая на все трудности, он сумел удержать оба пункта. Это позволило пехоте поддержки атаковать с тыла Чавиду. Воодушевленный своим командиром, полк яростно атаковал противника и уничтожил примерно 60 тяжелых танков, потеряв только 9 своих. Когда подполковник Тарапор был смертельно ранен, полк продолжал сдерживать неприятеля.

В этом бою Кавалерийский Пуны заслужил имя «Фахр-и-Хинд» (Гордость Индии).

Во время той же атаки Филоры 11 сентября Кавалерийский Ходсона (4 кавалерийский) под командованием подполковника (сегодня бригадного генерала) Мадан Мохан Сингха Бакши имел задачу прикрыть левый фланг и перехватить вражеские танки, если они начнут отступление по дороге Либбе — Филлора. В представлении к ордену «Махар Вир Чакра» (второй по старшинству индийской награде) говорится, как во время развертывания эскадронов в боевые порядки, командир полка проводил разведку. Внезапно Бакши увидел вражеские танки на склона холма вдоль дороги Либбе — Филлора.