Чтение онлайн

За войну он сменил 6 «лавочкиных», и ни один самолет не подвел его. И он не потерял ни одной машины, хотя случалось гореть, привозить пробоины, садиться на усеянные воронками аэродромы.

Характерным приемом, свойственным прежде всего Кожедубу, была атака снизу, с высоты 100–200 м. Самолет на такой высоте малозаметен, а машины противника, устремляющиеся в атаку наземных войск, значительно снижают скорость. Очевидно, их недостатком является крайняя рискованность, прежде всего для молодых летчиков.

Опыт Кожедуба пытались обобщить в «Сталинском соколе» и в «Красной Звезде» в 1945 году некоторые военные корреспонденты, но командование ВВС наложило на эту тему справедливое табу.

Из его машин наиболее известны две. Одна — Ла-5ФН, построенная на деньги колхозника-пчеловода В. Конева, с яркими, белыми с красной окантовкой надписями по обоим бортам (а ведь броских примет особенно не любили летчики), имела удивительную фронтовую судьбу. На этом самолете Кожедуб провоевал май — июнь 1944 года, сбил 7 самолетов противника. После его перевода в сентябре в 176-й гвардейский иап на этой машине несколько боевых вылетов сделал П. Брызгалов, сбивший на ней один самолет противника, а затем К. Евстигнеев, уничтоживший на ней еще 6 вражеских самолетов.

Вторая — Ла-7 из 176-го авиаполка, бортовой номер 27. Сегодня ее можно увидеть в Музее-выставке ВВС (Монино). На этом истребителе Иван Никитович закончил войну, сбил 17 вражеских машин.

Иван Никитович, конечно, владел всем разнообразием боевого применения истребителя. Не раз он атаковал с высоты, предельно разгоняя машину и нанося противнику точный удар, умел вдохновенно и хитро «крутиться» в сложных маневренных боях, подолгу «жечь глаза на солнце», поджидая противника для решительной контратаки. Но его главным, характерным приемом была атака с малых высот, «атака с бреющего полета», когда незаметный на фоне местности истребитель Кожедуба наносил самолету противника, выходящему из пикирования, точный удар.

…19 февраля 1945 года над Одером в паре с Д. С. Титаренко (около 300 боевых вылетов, 7 личных побед) они встретили Ме-109 «предположительно с реактивным двигателем» — так записано в формуляре полка. Хотя таких машин на вооружении Германии официально не значилось, подобный самолет мог быть результатом творчества немецких авиационных инженеров и механиков. Реактивные ускорители Германия производила тогда в избытке.

Переведя запас высоты в скорость, Кожедуб «подкрался» к перехватчику сзади-снизу и, когда тот, после очереди Титаренко, вошел в разворот, сбил его.

Впоследствии эту победу стали числить как победу над реактивным Ме-262, хотя сам Кожедуб не называл этот тип среди сбитых им самолетов ни в одной из пяти своих книг. Не говорится о сбитом Ме-262 ни в оперативных документах полка, ни в личных документах Кожедуба.

В апреле 1945 года заградительной очередью Кожедуб отогнал пару немецких истребителей от американского Б-17 и тут же заметил группу приближающихся самолетов с незнакомыми силуэтами. Ведущий группы открыл по нему огонь с очень большой дистанции. С переворотом через крыло Кожедуб стремительно атаковал крайнего. Тот сильно задымил и со снижением пошел в сторону наших войск. Полупетлей выполнив боевой разворот с перевернутого положения, советский ас обстрелял ведущего — тот взорвался в воздухе. Конечно же, он уже рассмотрел белые звезды на фюзеляжах и крыльях и возвращался к себе с беспокойством: встреча с союзниками сулила неприятности.

К счастью, одному из сбитых летчиков удалось спастись. На вопрос «Кто вас сбил?» он ответил: «Фокке-Вульф» с красным носом».

Командир полка Чупиков отдал Кожедубу пленки, где были зафиксированы победы над «Мустангами».

— Забери их себе, Иван. никому не показывай.

Этот бой был одной из первых схваток в воздухе с американцами, предвестником большой воздушной войны в Корее, долгого противостояния двух сверхдержав.

Описание этой схватки вызвало протест некоторых англоязычных оппонентов, разглядевших на пленке надпись «Цейсс» и пораженных тем фактом, что сбитые «Мустанги» несут дополнительные топливные баки. Об использовании трофейной пленки «Цейсс» прямо говорится в документах полка, ну а дополнительные баки только подтверждают слова Кожедуба: ведь он сбивал американцев не над Западным фронтом и поразился. неопытности летчиков, открывших огонь с большой, около километра, дистанции.

Парадный расчет со знаменем академии. Слева направо: Д. Б. Глинка, И. Н. Кожедуб, Т. Бегельдинов

Всего за войну Иван Никитович совершил 336 боевых вылетов, провел более 120 воздушных боев, лично сбил 62 самолета противника.

Это число было зафиксировано в ряде служебных документов Кожедуба (аттестаций, характеристик), хотя дискуссия о его официальном счете не прекращается до сих пор (от 60 до 122 побед, найденных в архивах ЦАМО киевским исследователем А. Станковым).

После войны гвардии майор Кожедуб продолжил службу в 176-м гвардейском иап.

В конце 1945 года в монинской электричке он встретил красавицу-десятиклассницу Веронику, которая 2 января 1946 года стала его женой, верным и терпеливым спутником всей жизни, главным «адъютантом и помощником», «четвертой золотой звездой». В браке с Вероникой Николаевной он прожил всю жизнь, сохранив к ней самые нежные чувства. У них родилось двое летей — дочь Наталья и сын Никита.

Наталья Ивановна впоследствии работала литературным редактором. Никита Иванович был военным моряком-подводником.

В 1949 году Иван Никитович закончил ВВА, получил назначение на должность комдива под Баку, но Василий Сталин оставляет его под Москвой, в Кубинке, заместителем, а затем и командиром 324-й истребительной авиационной дивизии. В числе первых подполковник Кожедуб освоил МиГ-15, получив квалификацию «Военный летчик 1-го класса». В числе первых 324-я истребительная авиационная дивизия была вооружена МиГ-15 и в конце 1950 года направлена на Дальний Восток.

С марта 1951 года по февраль 1952-го в небе Кореи и Китая дивизия Кожедуба одержала 216 официальных побед, из них 12 над «сверхкрепостями» Б-29 и 118 над «Сейбрами» Ф-86, потеряв 27 самолетов МиГ-15 и 9 летчиков. Заметим, что дивизия Кожедуба состояла только из двух полков — 176-го гвардейского (командир — подполковник И. Ф. Вишняков) и 196-го (командир — полковник Е. Г. Пепеляев). Это была одна из ярчайших страниц боевого применения реактивной авиации в истории советских ВВС. Самому полковнику Кожедубу строго-настрого запрещалось лично участвовать в боевых действиях, и в Корее он совершал тренировочные полеты, но тайком выполнил несколько ночных вылетов на перехват разведчика. Во время своей командировки полковник Кожедуб не только осуществлял оперативное руководство дивизией, но и принимал активное участие в организации, подготовке и перевооружении ВВС КНР и КНДР.

В 1952 году, после возвращения из Кореи, дивизия была передана в систему ПВО и переведена под Калугу. С энтузиазмом взялся Иван Никитович за новое для себя мирное дело обустройства личного состава дивизии. За короткий срок были получены и смонтированы 150 домиков для жилья, оборудованы и расширены аэродром, военный городок. Неустроенным оставался быт самого командира, ставшего летом 1953 года генерал-майором.

Через год, с небольшим опозданием, И. Н. Кожедуб был направлен на учебу в Академию Генштаба. Часть наиболее сложного первого курса он прошел экстерном, так как по служебным обстоятельствам задержался с началом занятий.

После окончания академии Кожедуб назначается первым заместителем начальника Управления по боевой подготовке ВВС страны, с мая 1958-го по 1964 год он был первым заместителем командующего ВВС Ленинградского, а затем Московского военных округов.

Иван Никитович до 1969 года регулярно летал на истребителях, освоил десятки типов самолетов и вертолетов. Последние полеты он совершил на МиГ-21. С летной работы ушел сам и сразу.

Части, которыми руководил Кожедуб, всегда отличались низким уровнем аварийности, и сам он как летчик не имел аварий, хотя «нештатные ситуации», конечно, случались. Так, в 1966 году, во время полета на малой высоте, его МиГ-21 столкнулся со стаей грачей; одна из птиц попала в воздухозаборник и повредила двигатель. Для посадки потерявшей тягу машины потребовалось все его летное мастерство.