Чтение онлайн

12 июля он сделал свой «дубль», уже будучи назначенным командиром 2-й эскадрильи 27-го гвардейского иап. К середине июля, когда сильно поредевший полк был выведен с фронта для пополнения и перевооружения, на счету старшего лейтенанта Гулаева было 16 личных и две групповые победы, он был представлен к званию Героя Советского Союза. К тому времени он совершил 147 посадок на Як-1 и 4 посадки на Як-7.

9 августа 1943 года, после краткого инструктажа, он совершил свой первый полет на «Аэрокобре». В первом же боевом вылете на новой машине он уничтожил очередного «лаптежника», через два дня мощной очередью по кабине сбил Ю-88, на следующий день — два Ме-109, 29 октября — еще одного «мессера» и закончил месяц, сбив модифицированный Хе-111 с усиленным вооружением и бронированием. Заметим, что все свои победы Гулаев одержал отнюдь не в режиме «свободной охоты»: большинство его боевых вылетов записаны как прикрытие наземных войск, реже — аэродромов или переправ, на его официальном счету также до 10 перехватов и разведок.

В ноябре с аэродрома Зеленая, что неподалеку от Пяти-хаток, ему удалось уничтожить две особенно ненавистные для солдат «рамы» и в последний день месяца сбить свой 3-й «Хейнкель».

В новогодних боях за Кировоград Гулаев одержал три двойные победы и сбил Ю-88. В ходе Корсунь-Шевченковской операции и под Уманью сбил Ме-109, «раму» и транспортный Ю-52, записанный ему как сбитый в группе. В марте гвардии капитану Гулаеву был предоставлен отпуск для поездки на Родину. Мать и сестра пережили оккупацию, а вот отца его, тихого, всегда занятого хозяйством человека, фашисты повесили.

Мрачным и нелюдимым вернулся в часть прежде веселый и озорной комэск. В апреле 1944 года он был особенно неукротим, еще никогда с таким упорством и неистовством он не искал встреч с противником, и никогда — ни до, ни после этого периода — ему не удавалось сбивать 10 вражеских самолетов за две недели. Тогда же он провел два своих сверх-результативных боя: 18 апреля, прикрывая наземные войска в районе Шера, сбил два Ю-87 и Ме-109, а 25-го под Дубоссарами изрядно «пощипал «фоккеришек» (выражение Гулаева), уничтожив 4 неприятельские машины. Вот как вспоминал об этом бое год спустя сам Гулаев: «В 15.30 шесть самолетов «Аэрокобра» вылетели под моим командованием на прикрытие наземных войск в районе плацдарма. Набрав по маршруту высоту около 4000 метров, я пришел в заданный район и установил связь с радиостанцией наведения. При выполнении задания я ходил с правым кругом, углубляясь на территорию противника километров на десять. Сделав два круга и пройдя с курсом 260–270°, я обнаружил группу самолетов, идущих под облаками с курсом 90°, на высоте от 2000 до 2500 метров в строю колонны, состоящей из трех девяток. Боевой порядок девяток был клин. Выше и сзади шли, по-видимому, с опозданием, 8 Ме-109. Поравнявшись на встречных курсах, я атаковал одну группу двумя парами с правым разворотом под ракурсом 2/4 с дистанции 150–200 метров и сбил один ФВ-190. При выходе из атаки боевым разворотом вправо я снова атаковал самолет ФВ-190, который загорелся и отвесным пикированием пошел к земле. Вследствие неожиданности атаки первая девятка потеряла четыре ФВ-190: два сбил я и по одному лейтенант Букчин, мой ведомый, и старший лейтенант Козлов. Противник, видя горящие самолеты, стал уходить с правым разворотом с курсом 230–250°. При развороте один самолет подставил мне живот, я молниеносно открыл огонь и сбил третьего ФВ-190.

Имея все же превосходство в высоте и скорости, мы продолжали вести бой, несмотря на близкий исход горючего и боекомплекта. Младший лейтенант Гуров атаковал Ме-109 на встречных курсах в лоб; в результате атаки самолет резко накренился, задымил, вошел в отвесное пикирование и врезался в землю недалеко от нашей радиостанции. В это время меня атаковали два Ме-109 сверху и сзади; но благодаря моему ведомому, своевременно предупредившему меня, мне удалось выйти из-под удара быстрым движением рулей. При выходе в сторону облачности на меня свалился из облаков один ФВ-190, подставив хвост, в результате чего был сбит. Таким образом, на моем счету еще один сбитый самолет — четвертый.

Бой все разгорался. Старлею Козлову энергичным разворотом удалось зайти Ме-109 в хвост и с дистанции 100–150 м короткой очередью зажечь его. Младший лейтенант Акиншин, ведомый капитана Никифорова, на вираже, с дистанции 50–70 метров, сбил Ме-109. Ввиду того что горючее и боекомплект находились на исходе, я запросил командира корпуса о помощи. Тот, находившийся на радиостанции наведения, поднял в воздух с ближайшего аэродрома 18 самолетов «Аэрокобра». Не прошло 3–4 минут, как эти самолеты вступили в бой, что облегчило положение нашей шестерки. Боекомплект мой был израсходован полностью, но из боя я не выходил, а делал ложные атаки, пугая немецких летчиков. Моему ведомому удалось в одной такой ложной атаке, следуя за мной, сбить еще один ФВ-190. Наша шестерка вернулась на аэродром без потерь и существенных повреждений. В этом воздушном бою было сбито 7 ФВ-190 и 4 Ме-109».

При прочтении отрывка возникает ощущение органичной легкости, с которой Гулаев проводит воздушный бой. Все протекает как бы само собой: «один самолет подставил мне живот», другой «свалился из облаков, подставив свой хвост», из-под удара пары Ме-109 удается выйти «быстрым движением рулей». Эта внешняя легкость и является, наверное, проявлением высочайшего мастерства, искусства, будь то воздушный бой, музыкальное произведение или спортивный поединок.

30 мая над Скулянами Гулаев вновь сбил 4 вражеских самолета за один день: ХШ-126, два Ме-109 и Ю-87. Ю-87 и Ме-109 сбил в одной атаке своим «фирменным приемом»: резко развернув «кобру» после смертоносной очереди по «Юнкерсу» навстречу атакующему его истребителю. Сам был серьезно ранен в правую руку; сконцентрировав все силы и волю, сумел привести истребитель на аэродром, зарулил на стоянку и потерял сознание. Он пришел в себя только в госпитале, после операции. Здесь же узнал о присвоении ему звания дважды Героя Советского Союза.

Свой последний боевой вылет он выполнил с аэродрома Турбя в Польше, 14 августа 1944 года, уже будучи майором, штурманом 129-го гвардейского иап. Накануне три дня подряд — 10, 11, 12 августа — он сбивал по «Фоккеру».

Вскоре Гулаев был направлен на учебу. Исход войны стал ясен, и прославленных асов берегли, в приказном порядке направляя их в ВВА. Да и командир дивизии Горегляд дал знать гвардии майору, что еще одного трижды Героя, воевавшего на американской «Аэрокобре», не будет.

Невысокого роста, крепкий (сказались занятия атлетизмом), с золотистыми глазами, подвижный, «как ртуть», скорый на острое словцо и всегда готовый к дерзкому молодечеству, он был прирожденным воздушным бойцом. Его исключительная одаренность тем более полно проявилась в высокоорганизованном и сильном по составу полку, каким был 129-й Сандомирский орденов Александра Невского и Богдана Хмельницкого гвардейский истребительный авиационный полк, летчики которого сбили в воздушных боях около 500 самолетов противника. Среди них были 13 Героев Советского Союза. Командовали полком известные асы — В. Бобров, а с февраля 1944 года — В. Фигичев.

Гвардии майор Н. Д. Гулаев провел 240 боевых вылетов, в 69 воздушных боях сбил лично 57 и в группе три самолета противника. Его «производительность», четыре вылета на сбитый, стала одной из самых высоких в советской истребительной авиации.

В 1950 году он окончил ВВА. «Военный летчик 1-го класса» (1951). Командовал полком, с 1953 года — авиадивизией.

В качестве командира 133-й истребительной авиационной дивизии, вооруженной истребителями МиГ-15, находился в командировке в Китае — Корее. Во время корейской войны совершил несколько боевых вылетов, воздушных побед не имел.

После возвращения командовал дивизией в Ярославле, потом в Ельце. В 1960 году окончил Военную академию Генштаба. В 1961 году был назначен командиром корпуса в Ржев, а с 1964 по 1974 год командовал 10-й ВА ПВО, базировавшейся под Архангельском. В 1972 году ему было присвоено звание генерал-полковника авиации. В 1974 году Гулаев назначен начальником боевой подготовки войск ПВО страны. Он освоил многие типы реактивных боевых машин. Летал на МиГ-21 до 1967 года, пока Маршал Советского Союза П. Ф. Батицкий, в то время главком ПВО страны, не запретил ему садиться в кабину самолета. Генерал-полковник авиации Гулаев был отправлен в отставку в 1979 году.

Тяжело переживая отстранение от службы, он умер в Москве 27 сентября 1985 года. Похоронен в Москве на Кунцевском кладбище.

Дважды Герой Советского Союза (28.09.1943; 1.07.1944) Н. Д. Гулаев награжден двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями.

Бюст дважды Героя установлен в Аксае. Его имя присвоено детскому оздоровительному лагерю в Анапе, Военно-мемориальному центру в Аксае.

Григорий Андреевич РЕЧКАЛОВ — 56 личных и 6 групповых побед, один из лучших советских асов, генерал-майор авиации.

Г. А. Речкалов у своей «Аэрокобры» с инициалами аса «РГА» на фюзеляже, с боевыми друзьями. Слева направо: А. Ф. Клубов, Г. А. Речкалов, А. И. Труд, Б. Б. Глинка

Этот блистательный воздушный боец отличался весьма противоречивым и неровным характером. Являя образец мужества, решимости и дисциплины в одном вылете, в следующем он мог отвлечься от выполнения главной задачи и столь же решительно начать преследование случайного противника. Его боевая судьба переплелась с судьбой А. Покрышкина; он летал с ним в группе, сменял его на должности комэска, затем на должности командира полка. Сам Александр Иванович лучшими качествами Речкалова считал прямоту и откровенность.