Чтение онлайн

После окончания академии Покрышкин был назначен заместителем командира корпуса в Ржев. Только через год трижды Герой с женой и двумя маленькими детьми получил наконец квартиру в одном из 100 привезенных сюда деревянных финских домиков.

Когда в конце 1950-х годов под одним из домов был найден склад старых боеприпасов, а ждать саперов было опасно, он, выстроив цепочку, первым спрыгнул в яму и начал разбирать кладку ржавых снарядов. Бесстрашным рыцарем боевой летчик оставался всю жизнь.

В 1953 году А. И. Покрышкин получил генеральское звание и через год был назначен в Ростов-на-Дону заместителем командующего воздушной армией.

Окончив с отличием Академию Генштаба, он стал командующим 8-й отдельной армией ПВО и пробыл в этой должности 10 лет. И во время учебы в академии, и позднее, до 1963 года, Александр Иванович летал практически на всех типах советских истребителей. Не обходилось и без происшествий. Одно из самых опасных случилось во время службы в Ростове, когда в ночном полете на большом удалении от аэродрома отказал авиагоризонт. Только огромный летный опыт и специфическая «память пространства» помогли ему вернуться на аэродром и посадить машину.

Супруга уговаривала Покрышкина отказаться от полетов, он отшучивался: «Зачем выходила замуж за летчика? Вышла бы за начпрода. Максимум, что ему грозило бы, — несварение или растрата.»

Он был счастлив в семейной жизни. Тактичная и уравновешенная, любящая и любимая, Мария Кузьминична обеспечивала ему «надежные тылы». Она могла сделать уютной промерзшую комнату в ржевском бараке, достойно, из собственных запасов, мгновенно сымпровизировать ужин на десятерых, смягчить его гнев и, напротив, прийти на помощь его деликатности. У них было двое детей — дочь Светлана и сын Александр. Редкие часы досуга Александр Иванович делил между семьей, книгами, шахматами и охотой.

Александр Иванович Покрышкин — автор нескольких книг: «На истребителе» (Новосибирск, 1944), «Крылья истребителя» (М., 1948), «Небо войны» (М., 1965–1975), выдержавшая пять изданий, «Твоя почетная обязанность» (М., 1976), «Познать себя в бою», изданная посмертно (а впоследствии и переизданная) в 1986 году.

В начале 60-х он защитил диссертацию по применению сетевого планирования в войсках ПВО. Наверное, этот напряженный аналитический труд помог ему перенести тяжесть расставания с небом. Командование своеобразно «оценило» новации, обобщенные в диссертации, наградив за них. сослуживца Покрышкина, имевшего о работе весьма общее представление.

В августе 1968 года он был назначен заместителем Главкома ПВО страны. Отношения с командующим — маршалом Батицким — не сложились, и его служба в этой должности была особенно сложной. Когда представилась возможность, он решительно перешел на работу в ДОСААФ, на должность председателя общества, и с энтузиазмом занялся военно-патриотической работой.

В своей жизни Александр Иванович с честью выдержал испытание «медными трубами» и сполна хлебнул горечи их оборотной стороны — зависти чиновников к славе народного Героя. Здесь и ПВО вместо ВВС, и задержанные на 10 лет генеральские звезды, и непрерывная череда командировок «у Батицкого». Он был Заслуженным военным летчиком Франции, но так и не стал, как не стал Кожедуб, Заслуженным военным летчиком СССР. Франция — родина рыцарства.

В декабре 1972 года ему было присвоено звание маршала авиации.

Однажды он позвонил в ЦК и попросил отставки. Там возражали, уговаривали, предлагали варианты, но он ушел со своей последней должности решительно и сам.

…Он умер 13 ноября 1985 года на руках своей безутешной Марии после нескольких дней беспамятства, когда в бреду звал в атаку друзей, предостерегал их об опасности, вновь настигал ненавистного врага.

Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Трижды Герой Советского Союза (24.05.43, 24.08.43, 19.08.44) Александр Иванович Покрышкин награжден 6 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, 4 орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова II степени, орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, орденом «За службу Родине в ВС СССР» III степени, медалями, 8 иностранными орденами (в том числе медалью США «За выдающиеся заслуги»), иностранными медалями.

Именем трижды Героя названы улицы в Москве, Калининграде, Новосибирске, Киевский аэропорт Жуляны. В Москве, Киеве, Новосибирске, Калининграде, Краснодаре открыты памятники и мемориальные доски. В Калининградской области и на Кубани открыты музеи его имени. Именем «Покрышкин» названы малая планета № 3348, остров на Дальнем Востоке, дизель-электроход.

Николай Дмитриевич ГУЛАЕВ — 57 личных и 3 групповые победы, третий, по официальному счету, советский ас, генерал-полковник авиации.

Даже среди далеко не ординарных летчиков-истребителей фигура Николая Дмитриевича Гулаева выделяется своей колоритностью. Только он, человек беспримерной отваги, сумел провести 10 сверхрезультативных боев, одну из своих побед одержал тараном. Его скромность на людях и в самооценке диссонировала с исключительно настойчивой, агрессивной манерой ведения воздушного боя, а честность и открытость он с мальчишеской непосредственностью пронес через всю жизнь, до конца сохранив и некоторые юношеские предрассудки.

Н. Д. Гулаев родился в известной на Дону станице Аксайской, неподалеку от Ростова, 26 февраля 1918 года. В семье главенствовала мать — высокая волевая казачка, черные глаза и косы которой говорили о присутствии турецкой крови. Окончив семилетку, он отправился в Ростов-на-Дону, где был принят в школу ФЗУ, а затем и в аэроклуб. С призывом в Красную Армию получил направление в Сталинградское военное авиационное училище, которое окончил в 1940 году.

Войну он встретил в составе 423-го истребительного авиаполка. В июне 1942 года был переведен в 487-й полк, где вскоре, 3 августа 1942 года, принял свой первый бой. Первую победу он одержал без приказа, впервые в жизни взлетев ночью, под вой воздушной тревоги и подбадривающие реплики механиков. Ему повезло. На фоне лунного неба он увидел знакомые по таблицам и схемам силуэты — «Хейнкели». Форсируя мотор своего «яка», сблизился с неприятельской машиной так, что отчетливо стали видны пламенеющие выхлопы двигателя, и нажал на гашетки. Очередь оказалась удачной: трасса засверкала быстрыми красными стрелами, вдруг расцветшими в ночи растущим огненным хвостом, бомбардировщик скользнул на крыло, извергавшее багровые клубы горящего топлива, и, беспорядочно штопоря, устремился к земле. Реакция командира на его победу была неординарна: ему объявили о взыскании и представили к награде. Так началась одна из самых ярких ратных судеб. В феврале 1943 года, после окончания курсов командиров звеньев, лейтенант Гулаев был направлен в 27-й иап. В его составе он прожил «звездный» год, сбив в воздухе 58 неприятельских машин, «создав» десяток асов, став дважды Героем. Говорить о «школе» Гулаева не принято, однако его особенная, вдохновенная и рискованная, внешне начисто лишенная какого бы то ни было практицизма манера ведения боя делает его по меньшей мере «символом» романтического направления в искусстве воздушного поединка. Как никто другой, он умел быть результативным: трижды (5.07.43 года, 25.04.44 года, 30.05.44 года) он одерживал по четыре победы в день, еще дважды (7.07.43 года, 18.04.44 года) уничтожал по три самолета и в 7 боях (14.05.43 года, 12.07.43 года, 24.10.43 года, 28.10.43 года, 15.12.43 года, 17.12.43 года, 8.01.44 года) делал дубль. На его счету 9 двухмоторных бомбардировщиков (5 Хе-111 и 4 Ю-88), 5 «рам», 15 «штук» — пикировщиков Ю-87. Столь весомый расклад трофеев не характерен для летчиков фронтовой авиации, список побед которых главным образом составляли истребители.

Свою каждодневную боевую работу он начал в мае 1943 года на белгородском направлении. Накануне Курской битвы Люфтваффе сосредоточили там около 1000 самолетов для поддержки 4-й танковой армии генерала Гота и оперативной группы «Кемпф». Наряду с новинками бронетехники Вермахт впервые широко использовал здесь новейшие истребители ФВ-190 А-4, А-5 и А-6, несшие, как правило, 4–6 пушек и два пулемета.

Взлетев на перехват бомбардировщиков 14 мая 1943 года, Гулаев на бреющем полете разогнал свой «як» до предельной скорости, вышел в хвост вражескому звену и, выполнив из-под него короткую резкую горку, затруднившую прицеливание неприятельских стрелков, сверху сбил лидирующую «штучку». Без промедления он попытался атаковать второго, однако огонь с борта Ю-87 долго не позволял ему выйти на дистанцию эффективного огня. Несколькими очередями Гулаеву удалось повредить «лаптежника», убить стрелка и, наконец, зайти ему в хвост, но боезапас был исчерпан. Серый, в размытых пятнах камуфляжа фюзеляж «Юнкерса» совсем рядом, ненавистная свастика жирела на рубленой трапеции подрагивающего от скорости хвоста. Левая рука резко двинула вперед сектор газа, правая толкнула ручку, ноги сдвинули педали, задавая самолету левый крен, и тот консолью разбил плоскость вражеской машины. Обескрыленный «Юнкерс» нелепо взмахнул оставшимся крылом, так что рядом мелькнул протектор утопленного в обтекателе колеса, и сорвался вниз.

Земля и небо все быстрее начали вращаться вокруг. Газ, нога, ручка — отработанными движениями Гулаев пытался вывести машину из штопора, но та лишь чуть задрала нос и на мгновение замедлила вращение. Собрав все силы, летчик сумел выброситься из кабины неуправляемого самолета и, ощутив леденящую пустоту бездны, поспешно раскрыл спасительный парашют.

Артиллеристы, на позицию которых приземлился Гулаев, были свидетелями боя и оказали ему самый радушный прием. Это боевое приключение стало широко известно, и Гулаев вернулся в часть уже известным бойцом, героем, совершившим таран, уничтожившим три немецких бомбардировщика. Сознание собственного авторитета не только укрепило его уверенность, но значительно повысило внутреннюю дисциплину и самоконтроль, усилило требовательность к самому себе. Внимательным образом он изучал попадавшую ему в руки литературу, если позволяло время, мог часами обсуждать перипетии проведенных или представляемых воздушных боев. Он одерживает победы в каждом втором своем перехвате: 22 мая сбивает Ю-88, 29-го — Ю-87, 8 и 25 июня — 2 Ме-109. День начала Курской битвы, ставший самым кровопролитным днем Второй мировой войны, он ознаменовал четырьмя личными победами, одержанными в 6 боевых вылетах на прикрытие аэродромов. На следующий день он сбил ФВ-190, 7 июля — Ю-87, а также ХШ-126 и ФВ-189, записанные как групповые победы, 8-го — Ме-109, 12-го — 2 Ю-87.