Чтение онлайн

Особенно интересна техника обработки этих орудий. Судя по всему, уже 400 тысяч лет назад люди пользовались клеем. Они приклеивали каменные пластины к древкам с помощью древесной смолы. В Южной Африке, в пещере Бломбос, найден костяной наконечник возрастом 60 тысяч лет, на котором видны крохотные бороздки. Очевидно, его обматывали каким-то волокном.

Специалисты уверены, что уже в то время люди научились пользоваться «веревками» и завязывать узлы. Не овладев этой техникой, нельзя было мастерить плоты и другие средства передвижения по воде. А ведь древние люди были храбрыми мореходами! Ученые давно не сомневаются в этом.

И все же находка, сделанная у берегов индонезийского острова Флорес, лежащего между Явой и Тимором, заставила удивиться и их. Среди костей доисторических слонов им попались каменные орудия, изготовленные человеком около 800 тысяч лет назад. Датировку оправдывал возраст окружавших их осадочных пород.

В то время люди уже заселили крупнейший из Зондских островов — Яву. Однако, даже когда уровень моря опускался до рекордно низкой отметки, они не могли добраться до Флореса посуху. Чтобы попасть туда, Homo erectus должен был преодолеть пролив шириной 19 километров. На чем же он переплыл его? Наверняка построил плот или лодку. Ученых смущает, правда, то, что им не удалось найти никаких человеческих останков, неоспоримо доказывавших столь раннее заселение острова Флорес. До сих пор считалось, что люди отважились на морские плавания лишь около ста тысяч лет назад, когда стали продвигаться в сторону Австралии.

Порой историческое прошлое являет нам неразрешимые загадки потому, что решать их мы пытаемся лишь с помощью логики. Самый вероятный ответ кажется нам правильным. Остров, плот или лодка, переселение племени — обычная логическая цепочка. Но ведь сколько раз зоологи обнаруживали на стволах деревьев, унесенных в море, всевозможных животных: ящериц, грызунов и даже обезьян. Почему бы не предположить, что 800 тысяч лет назад на таком же бревне был случайно унесен в море человек? Волны выбросили его на берег ближайшего острова, где с помощью каменного орудия он, спасаясь от голода, разделал тушу павшего здесь слона. Позднее этот незадачливый путешественник погиб, так и не оставив после себя никакой «археологической культуры».

И все же нельзя сомневаться в том, что человек прямоходящий стал первым мореплавателем. Это доказали Роберт Г. Беднарик и пятеро его помощников, затеявших отважный эксперимент. В декабре 1998 года они стартовали с берегов острова Тимор на бамбуковом плоте «Нале Таш» (Nale Tash). В переводе с индонезийского это означает: «Вернутся немногие», или, если прибегнуть к пространному его толкованию: «Многие уходят в море, чтобы рыбачить, но с уловом вернутся немногие».

Изготавливая этот плот, ученые пользовались лишь орудиями труда, типичными для палеолита. На постройку пошли стволы бамбука. Их связывали по восемь штук кряду, перематывая листьями пальмы или стеблями лиан, разрезанными вдоль оси. Парусом служили сплетенные вместе листья пандануса. Участники этого опыта решили доказать, что еще 60 с лишним тысяч лет назад на подобных плотах люди могли добираться из Индонезии в Австралию.

Эта авантюра, казалось бы, обречена была на провал. Налетевший тропический шторм безжалостно разметал веревки, сплетенные из растительных волокон, коими крепились шестиметровые мачты, внешне напоминавшие лестницу–стремянку. И все же отважным практикам удалось снова привязать мачту лианами. Через тринадцать дней, преодолев 900 километров, плот достиг острова Мелвилл, лежавшего у берегов Австралии.

Эксперимент показал, что уже Homo erectus, пользуясь подручными ему материалами и средствами, мог заселить многочисленные острова Индийского океана. Беднарик убежден, что ученые недооценивают человека прямоходящего. Его знаний и сметки достало бы для строительства плотов, а умения издавать членораздельные звуки — для объяснения с соплеменниками.

Способности Homo erectus оказались гораздо выше, чем признавалось учеными до сих пор. Культура и речь — это его открытия, лишь присвоенные нами — наследниками, посчитавшими себя разумнее предков. Сотни тысяч лет эволюции не прошли даром. Человек прямоходящий научился говорить, строить, планировать, изобретать, передав эти таланты нам, изрядно их преумножившим, а затем и объявившим себя «единственными и неповторимыми». Нет, разум начинается далеко за пределами, отведенными Homo sapiens’y. Не в нас первых заронили «искру Божию» и не нам возглашать на страницах исторических опусов, что «среди дикости и мрака, в окружении уродливых полулюдей–полузверей появились совсем иные существа — статные, красивые, умные. Постепенно они заселили нашу планету. Так пришло время Homo sapiens».

История человеческой культуры начинается вовсе не в гротах Ляско или Альтамиры. Для Беднарика символом культуры, зародившейся в человеческом обществе, стала фигура безвестного мореплавателя, сумевшего 800 тысяч лет назад покорить пролив шириной 19 километров. Прежде люди были подобны животным, «что ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницу». С того времени каждое их открытие все дальше уводило их по ту сторону Природы — в искусственный мир, в котором мы, как в коконе, пребываем с первого нашего вздоха. Города Homo sapiens зиждутся на фундаменте, который заложил «презренный», оклеветанный пращур — Homo erectus.

Другим недооцененным персонажем человеческой эволюции стал Homo neanderthalensis. Лицо без подбородка, покатый лоб, выступающие надбровные дуги… Жалкая, уродливая карикатура человека, в унылом молчании бродившая среди европейских долин и в горах Ближнего Востока, — таким рисовали неандертальца несколько поколений ученых. Таким он запечатлелся в нашем сознании, воплотив в себе все грубое и невежественное, выносимое нами за пределы понятия «культура».

«Классический» неандерталец жил 120 тысяч— 30 тысяч лет назад, приноровившись к климату ледниковой эпохи. В среднем он был мельче европейца наших дней. Его рост равнялся всего 1,5—1,6 метра. Зато его скелет был массивнее скелета современного человека, поэтому и мускулатура у неандертальца (например, на плечах и шее) была сильнее. Объем черепа достигал 1300— 1700 кубических сантиметров.

Его отношения с «человеком разумным» до сих пор представляют загадку. Родственники ли они, или их отношения укладываются в схему «палач и жертва», где неблаговидная роль отведена Человеку Разумному?

Известие, пришедшее в 1988 году из Израиля, стало сенсацией: на Ближнем Востоке в течение 50—60 тысяч лет неандертальцы и современные Homo sapiens проживали по соседству друг с другом (быть может, даже вперемешку?). Полсотни тысяч лет мирного сосуществования? Как-то не вяжется с приговором «немедленно вытеснял»! Ведь история доказывает, что отсталая в социальном и культурном плане популяция не может в течение столь длительного времени соседствовать с превосходящей ее популяцией.

В защиту «жалкой карикатуры» говорили многочисленные недавние находки. Нет, неандерталец — нечто иное, нежели тупиковая ветвь рода человеческого. Что же нового мы узнали о нем за последние годы?

Неандерталец ничуть не уступал кроманьонцу в охотничьих навыках и в строительстве жилищ. К минусам можно отнести, пожалуй, более грубую отделку каменных орудий неандертальца — например, ручных рубил или скребков.

Неандертальцы заботились о больных и стариках. Это доказывает скелет мужчины, найденный в пещере Шанидар в Северном Ираке. Этот мужчина страдал от ряда тяжелых недугов. Очевидно, он был слеп на левый глаз; его мучили паралич плеча, артроз суставов ног и коленей. Но вопреки этим страшным для каменного века болезням он сумел прожить до сорока лет. Он бы непременно умер, не помогай ему его сородичи. Во время кочевий они брали калеку с собой, кормили его, ухаживали за ним.