Чтение онлайн

3 августа 1265 года принц Эдвард, лорд Мортимер и лорд Глостер направились к западу от Уорчестера к Даннингтону, взяв с собой десять тысяч человек. Де Монфор с войском стоял к югу от реки Эйвон, но повернул на север в направлении Ившема, чтобы переждать ночь и пересечь мост у местечка Бенгворт. Вместе со своими людьми он неблагоразумно попал в уже расставленную ловушку. У Ившема их с трех сторон окружили близ реки, с четвертой же возникла армия короля. Мост у Бенгворта стал единственной возможностью ускользнуть. Лорд Мортимер знал это, соответственно заставил солдат идти всю ночь и перебраться через реку, используя брод в нескольких милях от моста, чтобы те смогли напасть на него с юга. На следующее утро разведчики де Монфора сообщили, — путь на север прегражден войском короля, а мост позади, в результате ночных маневров, перекрыт лазурными и голубыми штандартами лорда Мортимера. Де Монфор поднялся на башню Ившемского аббатства. «Препоручим наши души Господу», — торжественно провозгласил он, — «ибо тела наши теперь принадлежат врагам».

То, что последовало дальше, стало одной из разрушительнейших картин всеобщей резни на английской земле. Благодаря мчащимся над головами грозовым тучам и тяжело падающим каплям дождя почва вскоре превратилась в море крови и грязи. Присланные Лливелином из Уэльса солдаты отказались сражаться на стороне де Монфора и попытались перебраться через реку. Там их ожидал лорд Мортимер, слишком разгневанный на Лливелина, своего кузена и давнего противника, чтобы позволить им пройти. По лицам стекали дождевые струи, в воздухе сверкали лезвия мечей и раздавались воинственные возгласы, — о такой мести приверженцы монарха мечтали на протяжении многих лет. Де Монфор в отчаянии хотел выстроить своих людей в ровную шеренгу, чтобы прорваться сквозь объединенные армии лорда Глостера и принца Эдварда, но его атаку отбили. Роялисты теснили врага со всех флангов, солдаты лорда Мортимера защищали мост, а сам Роджер бросился в драку вместе с рыцарями, рубя подручных де Монфора и разыскивая следующих противников. Обнаружив в процессе сражения Хью Деспенсера, Роджер лично убил его. Следующим нашел гибель Симон де Монфор-младший. Мужчины кинулись на него, стащили с коня и распластали на земле. В пылу бушевавшего вокруг боя ему отрубили голову и конечности. Сняв шлем, рыцарь перерезал де Монфору горло и поднял голову навстречу струям дождя, чтобы ее увидели все соратники, поддержавшие зрелище исступленными возгласами. Принц Эдвард взглянул на тело и приказал в знак бесчестья отрезать также руки и ноги. За ними подверглись надругательству тестикулы де Монфора, повешенные ему на нос. В сопровождении общего смеха армии принц Эдвард отдал украшенную голову мертвеца лорду Мортимеру, сделав ее военным трофеем. Позже тот отправил приз в замок Уигмор, чтобы преподнести леди Мортимер.

Последствия этого сражения принесли значительные плоды, предопределившие далекое еще будущее. Для начала смерть Хью Деспенсера породила пагубнейшие отголоски, которые прозвучат более чем пятьдесят лет спустя, чуть не приведя к гибели самого Роджера-младшего. После расправы с де Монфором Мортимеры стали до такой степени ближе к королевской семье, что лорд Мортимер сумел достигнуть статуса одного из нескольких регентов Англии. Что до юного Роджера, появившегося на свет через двадцать два года, для него значительнейшим последствием оказалась яркая и четкая демонстрация семейных традиций на военной службе. Он видел пример верности, сражающейся за своего короля вопреки случайным против нее интригам и побеждающей противников суверена, выполняя тем самым долг каждого истинного рыцаря.

Нам не известно, продолжал ли череп де Монфора висеть в казне замка Уигмор, когда Роджер с братом и сестрами подрастали там в 1290-е годы. Но, даже если и нет, все еще оставалось множество других напоминаний о славном прошлом семьи, чтобы ее наследник знал о деяниях знаменитых предков. Замок был украшен старинным оружием и подобными ему реликвиями прежних завоеваний. В аббатстве Уигмора, где погребено пять поколений клана, лежат древние хроники, повествующие о подвигах полководцев, предшествующих Роджеру. Его именитый дед лишь замыкал собой продолжительную линию баронов, сражавшихся с рожденными в Уэльсе и практиковавших регулярную и непримиримую жестокость. Один из прадедушек Мортимера-младшего вступил в брак с дочерью Ллевелина Великого, но это оказалось всего лишь попыткой отсрочить свойственные англо-уэльскому противостоянию худшие крайности. Битвы и нападения происходили не только по отношению к уэльсцам. На протяжении двенадцатого столетия предки Роджера сражались с соперничающими с ними английскими лордами также часто и постоянно, как и стояли на страже границы с Уэльсом. Взятых в плен в казематах иногда ослепляли, чтобы помешать им снова возвратиться после освобождения в строй. Отрывочное откровение в отношении зверств породившего Роджера Мортимера мира можно найти в эпитафии на гробнице его деда в аббатстве Уигмора, написанной за пять лет до появления на свет ребенка.

Здесь лежит погребенный с блестящей хвалой

Роджер Безупречный, Роджер Мортимер-второй,

Теми, кому дорог называемый лордом Уигмора.

При жизни весь Уэльс опасался его могущества

И, дарованный лорду, как милость, лежал под рукой.

Ибо помнил его кампании и налагаемые им муки.

Таково было истинное наследие Роджера, — не одни земля и замки, но и обычай служить королю, побеждая на поле брани, воля к достижению славы, физическая и внутренняя склонность к сражениям. Однако, имело место и нечто значительно большее, ведь традиции средневековой семьи не застывали, превращаясь в неизменные рассказы о прошлом, но становились набирающими зрелость гибкими концепциями. Основная доля фамильных легенд, знакомых Роджеру, связывала историю клана с предначертанной ему судьбой. Подобные предания жили собственной жизнью. Например, происхождение Мортимера от Ллевелина Великого и древних принцев Уэльса намекало и на мистическое родство с самим королем Артуром. Одно из популярных «пророчеств Мерлина», цитируемое тогда по всей Англии и в Уэльсе, говорит, что потомок этой ветви станет королем. «В день округления английских металлических монет в столице у уэльсца-принца на главе корона вдруг увидит свет». История будет расширена и оставлена в веках дедом Роджера, устроившем в 1279 году в Кенилуорте большой Круглый стол. Кенилуорт являлся главным замком рода де Монфоров. Лорд Мортимер таким образом провел свой последний блестящий турнир в крепости, принадлежавшей прежде побежденному врагу. Там присутствовали как король Эдвард, так и королева Элеонора, тем самым подтверждая величие старого рыцаря и обеспечивая своей персоной турниру под названием «Круглого стола» имитацию собрания двора короля Артура. В действительности событие имело целью напомнить всем и каждому о происхождении от Артура семьи Мортимеров. Роджер не просто являлся потомком славных воинов, он был неотъемлемой частицей живой и продолжающей набирать мощь традиции. Однажды, один из его далеких внуков еще возьмет в руки бразды правления объединенными Англией и Уэльсом.

*

После смерти лорда Мортимера-старшего в 1282 году владения семьи перешли к его второму сыну, Эдмунду, отцу Роджера. Старший брат Эдмунда, сэр Ральф, являлся рыцарем, производящим довольно сильное впечатление, но он умер молодым в 1276 году. Из-за этого положение наследника досталось Эдмунду, который в 1282 году уже накинул на плечи мантию лорда Мортимера из Уигмора.

Эдмунд не был прирожденным лордом. Как младший сын он воспитывался для принятия духовного сана и имел гарантии официального назначения. Это назначение даровал ему в 1265 году король Генри, сделав штатным казначеем города Йорка, сместив с данной должности сына Симона де Монфора, Алмерика. Эдмунду тогда исполнилось около пятнадцати лет, и он уехал учиться в Оксфордский университет. В 1268 году, пока его старший брат, сэр Ральф, демонстрировал свою боевую доблесть на турнирах на всей территории страны, младший изучал теологию, проживая в Оксфорде в доме архиепископа Йоркского. Такая роскошь, как данное жилище, являлась лишь дополнением к экзотическим королевским дарам, вроде благородного оленя, но она не тянула и на еле различимый отзвук от турнирной славы. Несмотря на подобное положение дел Эдмунд, по всей вероятности, был погружен в учебу, ибо остался в Оксфорде даже после смерти старшего брата, из-за чего стал наследником как замка Уигмор, так и других владений Мортимеров. Смерть отца помешала ему продолжать обучение. У Эдмунда потребовали отложить гусиное перо перо и бумагу и взять в руки меч.

Через несколько недель Эдмунд уже вел группу вооруженных людей по направлению к уэльскому городку Билт. С ним находились его братья — Роджер, капитан королевской армии, Джеффри и Уильям, а также другие лорды английской Марки, включая Роджера Лестренжа и Джона Гиффарда. Лливелин ап Гриффид, принц Уэльса и внук Лливелина Великого, восстановил свой контроль над Северным Уэльсом и вырвался из осады, чтобы отправиться на юг и поднять на границе с Маркой и поднять там союзных ему жителей. Пытаясь поймать Лливелина в ловушку, Эдмунд послал тому сообщение с обещанием выдвинуться на помощь и предложением встречи. Придерживаясь холмов, Лливелин прошел с войском через Радноршир. Затем он совершил роковую ошибку. Лливелин-младший позволил армии встретиться с Мортимерами, предполагая, что, если перед ними западня, охраняющие мост Ореувин его люди сумеют удержать свой пост и обеспечить безопасное отступление. Однако, братья Мортимер услышали о броде через реку и, когда Лливелин явился к Эдмунду, выслали по нему солдат, чтобы напасть на мост с тыла. Вскоре тот оказался взят, стража Лливелина убита, а объединенное войско лордов Марки смогло двинуться вперед к позициям уэльсцев. Не понимая, что предпринять и не желая оставлять доверенную им точку, последние были вынуждены дать сражение на разных флангах. Усилия их пропали втуне. Как только ряды смешались, а вооруженные мужчины обратились в бегство, Лливелин, пусть и без доспехов, поторопился назад, дабы принять на себя ответственность за сложившееся положение. Неузнанный он был остановлен англичанами, на него с мечом в руках бросился Стефан де Франктон, не притормозивший даже, чтобы разглядеть жертву повнимательнее. Лишь потом, когда мертвые тела очищали от оружия и других личных принадлежностей, тело Лливелина опознали. Эдмунд Мортимер сам подтвердил, что это кузен его отца. К великой радости англичан младший брат Эдмунда, Роджер повез голову уэльского принца в замок Риддлан, — предъявить ее королю Эдварду. Так как после гибели Лливелина у него остался единственный ребенок, да и то девочка, попавшая под опеку Эдварда, Уэльс мог считаться окончательно завоеванным.

Подобным путем ученый Эдмунд Мортимер стал солдатом. В Винчестере монарх посвятил его в рыцари. С этого момента Эдвард вел жизнь барона и полководца, посещающего Парламент и вызываемого сражаться в кампаниях Эдварда Первого в Шотландии и Гаскони. Спустя год после гибели Лливелина Эдмунд снова был отправлен нести в Уэльсе военную службу и разбивать последние следы мятежа. В сентябре 1285 года он совершил нечто, на что никогда бы не пошел, случись ему остаться в Оксфорде. Мортимер женился. Невестой стала Маргарет де Фиенн, дочь Уильяма де Фиенна, троюродного брата королевы Элеоноры Кастильской, супруги Эдварда Первого. Через восемнадцать месяцев на свет появился Роджер Мортимер, восьмой лорд Уигмор.

*

Официальное обучение сына барона в конце тринадцатого столетия начиналось в возрасте семи лет. Роджер оставался в замке Уигмор, пока не достиг этих лет, воспитываясь вместе с младшим братом Джоном и четырьмя сестрами живущими в крепости дамами, преимущественно матерью и бабушкой. Нельзя сказать, что его матушка присутствовала дома постоянно, — большую часть времени она проводила, путешествуя с супругом по стране. Таким образом, юный Роджер, возможно, значительную долю начала жизни провел в обществе бабушки Мод, вдовы могущественного лорда Мортимера, его знаменитого деда.

Вне всяких сомнений, мальчика околдовывали истории о подвигах предка, тем не менее, у бабушки находились достойные выслушивания рассказы и о ее собственном прошлом. Отец Мод, Уильям де Браоз, был повешен Лливелином Великим по подозрению в совершении супружеской измены с его женой. Но тут и сравнения не получалось с ее матушкой, происходящей из по-настоящему исключительного клана, с Евой, дочерью Уильяма Маршала, влиятельнейшего из рыцарей христианского мира тех времен. Имя Уильяма Маршала произносилось с ощущением благоговейного страха. Он достигал успеха в каждом турнире, в котором принимал участие, и встречаясь с противниками при дворе, разом вызывал всех на поединок. Никто не осмеливался ему противостоять. После смерти Генри, второго сына Генри Второго, приходившегося Уильяму другом, опекаемым и учеником, Маршал получил от короля поручение выполнить последнюю просьбу покойного и отдать в Иерусалиме долг крестоносца. Проявленная там доблесть привела к тому, что цеплявшиеся за фрагменты христианского правления в Сирии рыцари не желали давать новому соратнику вернуться в Европу. Уильям Маршал в течение года победил в таком количестве сражений, какое другие могли насчитать лишь на протяжении лет семи. Когда разразилась борьба между Францией и Англией, он предложил решить проблему единой битвой четырех воинов с каждой из сторон и вызвался добровольцем, возглавившим список Туманного Альбиона. И снова никто не смог возразить Маршалу. В войне между Генри Вторым и его сыном Ричардом Львиное Сердце Уильям оказался человеком, вставшим на защиту королевского уединения и, таким образом, встретившимся с принцем в бою. «Припадаю к ступням Господним, Маршал», — воскликнул Ричард. «Не убивай меня!» На что Уильям ответил: «Пусть дьявол вас убивает, а я не стану» и вонзил копье в скакуна Львиного Сердца. Взойдя на трон, Ричард признал достоинство и верность Маршала, а тот, в ответ, доказал такую же преданность новому монарху, какую проявлял раньше по отношению к Генри Второму. На коронации Уильям нес золотые шпоры Ричарда, а потом, даже в преклонные годы, оставался самым пугающим противника воином в целой английской армии. Для юного Роджера знание, что единственный, кого опасался в сражение Ричард Львиное Сердце, — это его пра-пра-дедушка — было само по себе величайшим из сокровищ.

В возрасте около семи Роджера отправили обучаться зачаткам рыцарских навыков в дом дружественного вельможи. К кому конкретно — не известно. Есть несколько вероятных предположений. Наиболее оправдываемым считается, что это кто-то из могущественных лордов, связанных с родом Мортимеров, подобные графам Сурреям и Херефордам, либо же юный принц Уэльский. Менее вероятно, что Роджера послали к его заметно более скромному в социальном плане, но исключительно жесткому дядюшке, еще одному Роджеру Мортимеру, легче всего различаемому как лорд Мортимер из Чирка.