Чтение онлайн

153. Если жена человека позволила убить своего мужа ради другого мужчины, то эту женщину должны посадить на кол.

170. Если человеку его супруга родила сыновей и его рабыня родила ему сыновей и отец при жизни своей сказал сыновьям, которых ему родила рабыня: «Мои сыновья», и он их причислил к сыновьям супруги, то после того, как отец умрет, сыновья супруги и сыновья рабыни должны поровну поделиться имуществом в доме их отца; при разделе наследник, сын супруги, может выбрать свою долю и взять.

185 – 186. Если человек взял в усыновление малолетнего и вырастил его, то этот воспитанник не может быть потребован обратно по иску. Если человек взял в усыновление малолетнего, а когда он его уже взял, тот узнает своего отца и свою мать, то этот воспитанник может вернуться в дом своего родного отца. [Существует сомнение в толковании последнего закона: неясно, кто именно разыскивает родителей ребенка: сам ребенок или усыновитель, желающий отказаться от опекунства.]

209 – 210. Если человек побил дочь человека и причинил ей выкидыш, то он должен отвесить 10 сиклей серебра за ее плод. Если эта женщина умерла, то должны убить его дочь. [Если пострадавшая женщина была из вилланов или рабынь, следствием ее смерти был только штраф.]

215 и 218. Если лекарь сделал человеку тяжелую операцию бронзовым ножом и спас человека или же он вскрыл глазное воспаление у человека бронзовым ножом и спас глаз человеку, то он может получить 10 сиклей серебра. Если лекарь сделал человеку тяжелую операцию бронзовым ножом и убил этого человека или же он вскрыл глазное воспаление у человека бронзовым ножом и выколол глаз человеку, то ему должны отрубить кисть руки.

229 – 230. Если строитель построил человеку дом и свою работу сделал непрочно, а дом, который он построил, рухнул и убил хозяина, то этот строитель должен быть казнен. Если дом убил сына хозяина, то должны убить сына этого строителя».

Из краткого содержания и образцов законов ясно, что Кодекс Хаммурапи не составляет полной, законченной правовой системы. В прологе и эпилоге Хаммурапи не претендует на кодификацию всего существующего законодательства, и многие вопросы, которые могли временами требовать официальных решений, не включены. Например, нет упоминаний об отцеубийствах, краже скота или похищении людей, за исключением сыновей свободного человека. Поэтому напрашивается вывод, что Хаммурапи просто занимался делами, которые требовали корректировки, принятия одной из нескольких альтернатив, существующих в разных городах, или просто суммированием устаревших правил. Было указано, что «нет ни одного случая в тысячах сохранившихся правовых документов и отчетов, в которых есть ссылка на текст законов». Отсюда ясно, что, чем бы ни были законы Хаммурапи, они не являлись статутным правом, которому было необходимо вербальное толкование, а скорее были набором принципов, которые должны были соблюдаться или которые соблюдались в конкретных случаях.

То, что упомянутые принципы соблюдались в Вавилоне через тысячу лет после эпохи Хаммурапи, ясно из записи отдельных судебных дел. Одно из них, датированное 527 г. до н. э., можно привести. Четверо рабочих предстали перед советом Урука по обвинению в краже двух уток, принадлежавших храму. Дело слушалось в присутствии двух главных администраторов храма и представителей из столицы. Ссылка на законы Хаммурапи проливает свет на тот факт, почему кража двух уток привела в действие столь мощную официальную машину. Параграф 6 законов гласит: «Если человек украл имущество бога или дворца, то этот человек должен быть убит; а также тот, который принял из его рук краденое, должен быть убит», а в параграфе 8 сказано: «Если человек украл либо вола, либо овцу, либо осла, либо свинью, либо же лодку, то, если это принадлежит богу или дворцу, он должен заплатить в тридцатикратном размере». Разница между двумя случаями заключается в следующем: в более серьезном случае воровство было из храма или огороженной территории дворца и поэтому являлось святотатством. А в более легком случае кража произошла за пределами огороженной территории. Очевидно спорный вопрос в приведенном случае, было ли это преступление, караемое смертью. Обвиняемые показали: «Одиннадцатого числа месяца Тебет мы копали за стеной у реки; двоих уток, которых мы убили, мы закопали в иле». Не приходится сомневаться, что люди заявили о своем пребывании с речной стороны граничной стены храма, иначе говоря, за пределами огороженной территории. Им поверили, и наказание было более легким – возмещение ущерба в тридцатикратном размере.

Еще одно чрезвычайно интересное собрание законов – это ассирийские законы. Они были обнаружены в процессе раскопок немецких ученых на месте древней столицы Ассирии – Ашшура и, вероятно, датируются XIII столетием до н. э. (более точная датировка – между 1450 и 1250 до н. э.) Таким образом, строго говоря, это среднеассирийские законы. Известны и некоторые фрагменты староассирийских законов. Некоторые части дошедших до нас среднеассирийских законов не с официальной стелы, как и законы Хаммурапи, а были найдены на ряде глиняных табличек, написанных не одной рукой и, судя по орфографии и фонологии надписей, в разное время. Вероятнее всего, они применялись в городе Ашшур и прилегающих районах.

Юристы отметили существенные различия между формой Кодекса Хаммурапи и ассирийских законов и сделали вывод, что последнее собрание не было работой ни одного законодателя, ни школы писцов, выполнивших работу как тренировочное упражнение. Можно показать, что ассирийские законы никогда не содержали простого повторения тем законов Хаммурапи (или Эшнунны), но неизменно, если было что-то общее, вносили некие модификации. Обычно считается, что ассирийские законы являются серией дополнений и поправок к существующему праву, которое и было общим правом. Кодекс Хаммурапи не мог быть целиком и полностью подходящим для более диких условий ассирийского общества во 2-м тысячелетии до н. э.

Самая крупная и лучше всего сохранившаяся табличка касается практически только замужних женщин. Можно привести ряд примеров. В квадратных скобках краткое содержание или пояснения, все остальное – прямой перевод текста законов.

«2. Если женщина – будь то жена свободного человека, будь то дочь свободного человека – скажет мерзость или подстрекательство, то эта женщина должна нести свою вину; к ее мужу, ее сыновьям и ее дочерям нельзя предъявлять требований.

4. Если раб или рабыня примут что-либо из рук жены человека, то должно отрезать нос и уши рабу и рабыне, восполнить покражу. Человек может отрезать уши своей жене. А если жене своей он отпустит грех и не отрежет ей уши, то не должно отрезать рабу и рабыне и возмещать покражи.

8. Если женщина в ссоре повредила яичко мужчины, ей должно отрезать палец. А если, несмотря на то что врач наложил повязку на яичко, второе тоже было поражено и воспалилось или если в ссоре она повредила и другое яичко, ей должно вырвать оба... [Здесь слова не хватает. Было высказано предположение, что правильным будет слово «соска»; однако слово «губы» тоже подходит.]

15. Если человек застал мужчину со своей женой, обвинил его, уличил его и убил их обоих, вины на нем нет. Если же он схватил его и привел либо к царю, либо к судьям, клятвенно обвинил его и уличил, то, если муж убивает свою жену, он может убить также и мужчину. Но если он только отрежет своей жене нос, он может кастрировать мужчину и изуродовать все его лицо. А если он отпустил свою жену, мужчину тоже следует отпустить.

20. Если человек возлег с мужчиной и его обвинили и уличили, должно сделать с ним то же самое и оскопить его.

26. Если женщина еще живет в доме своего отца, а муж ее умер, то все украшения, которые дал ей ее муж, если есть сыновья ее мужа, они могут взять, а если нет сыновей ее мужа, она сама может взять.

27. Если женщина еще живет в доме своего отца, а муж ее постоянно приходит к ней, то всякое выделенное имущество, которое дал ей ее муж, он сам может взять; он не может ничего взять из дома ее отца. [Этот закон, как и предыдущий, является доказательством того, что более примитивный тип брака, в котором жена не входит в дом мужа, а остается под родительской крышей, в это время был известен в Ассирии. Существуют следы подобного института в раннем Израиле, где, к примеру, Самсон имел жену, которую время от времени навещал, пока она жила со своим отцом в Фимнафе, хотя его собственный дом был в Цоре, см. Суд., 14, 1 – 15: 6.]

34. Если человек возьмет себе вдову и не составит договора и она проживет в его доме 2 года, то она жена и уйти не может. [Это применяется только к вдовам и противоречит соответствующим законам Хаммурапи и Эшнунны, где брак как результат сожительства не признается. Древнееврейские законы в этом отношении согласны с ассирийской практикой. В отрывке из Мишны сказано, что женщину получают тремя способами... деньгами, письменным контрактом или соитием.]

37. Если человек оставит свою жену, то, если найдет нужным, может дать ей что-нибудь, если не найдет нужным, может ей ничего не давать: она должна уйти с пустыми руками. [Это более сурово, чем законы Хаммурапи, согласно которым покинутая жена получает свое приданое и минимум 1 мину серебра.]