Чтение онлайн

Поскольку А не отступила от клятвы, В не должна предъявлять претензии на дом А, родительское наследство, собственность или наследство мужа, каким бы оно ни было, от соломы до золота.

Она [В] поклялась (принять это) именем богов Шамаша, Айи, Мардука и царя Суму-ла-илума.

Суждение храма Шамаша. С, сын D, Е, сын F. [Это имена судей.]

Перед G, сыном Н, J, сыном К. [Это имена свидетелей, составлявших и представлявших совет.] Перед L, дочерью М, женщиной-писцом».

Известны случаи, когда одна сторона шла на попятную из-за клятвы. Пример:

«Свидетели А рассказали перед судьями: «В ударил А и отобрал у него быков». Судьи сказали В: «Поклянись перед богами, что свидетели лгут». И вот что сказал В: перед судьями он признал: «Я действительно ударил А». В испугался гнева богов. А выиграл дело, и судьи обязали В заплатить А 30 сиклей серебра».

Если свидетели противоречили друг другу и ни одна из сторон не признала вину, отказавшись поклясться перед богами, решение передавалось самим богам. Как и в многих культурах, речь шла об испытании. В Вавилонии практиковали испытание водой, и правило – противоположное тому, что существовало в средневековой Англии, – заключалось в том, что виновный утонет, а невинный спасется. Закон Хаммурапи, касающийся обвинения в колдовстве, гласил, что обвиняемого следовало судить следующим образом: «Если человек бросил на человека обвинение в колдовстве и не доказал этого, то тот, на которого было брошено обвинение в колдовстве, должен пойти к Священной реке и в Реку погрузиться; если Река схватит его, его обвинитель сможет забрать его дом. Если же Река очистит этого человека и он останется невредим, тогда тот, кто бросил на него обвинение в колдовстве, должен быть убит, а тот, кто погружался в Реку, может забрать дом его обвинителя».

В законе, предшествовавшем тому, что касается колдовства, человек, который обвинил другого человека в убийстве и не доказал свое обвинение, должен быть убит без долгих проволочек. Процедура в случае обвинения в колдовстве отличалась, вероятно, потому, что, как отмечено в ассирийском законе, считалось, что свидетели могли дать ложные показания из страха перед «магическими репрессиями». К испытанию, однако, прибегали как к последнему средству, после того как сторонам предлагали дать клятву. Текст – письмо от царя Каркемиша царю Мари проливает свет на подробности. В соответствующей части письма, написанного примерно во времена Хаммурапи, сказано: «Теперь о тех двоих мужчинах, которых я послал с А... они были обвинены в следующих словах: «Они имели разговор с В, рабом С; они обладали знаниями о деле». [Очевидно, это ссылка на совершенное в их родном городе преступление, в которое они якобы были вовлечены.] Поэтому теперь я посчитал необходимым, чтобы их доставили к Священной реке. Их обвинитель тоже доставлен туда. Пусть один из твоих слуг, отвечающих за безопасность, доставит этих людей в компании А к Священной реке. Если они благополучно вернутся, я сожгу их обвинителя в огне. Пожалуйста, дай мне знать результат».

Целью вавилонской правовой процедуры было обеспечение, насколько это было возможно, чтобы решение, принятое обеими сторонами, было справедливым и обязательным для выполнения. Так, в случае, о котором говорилось выше, касающемся спора между двумя дамами относительно владения домом, проигравшая сторона дала клятву согласиться с решением. Нередко отдельно отмечается, что случай не подлежит повторному рассмотрению. В качестве иллюстрации можно привести следующий текст, который также проливает больше света на отношения между судьями и советом.

«В деле о саде Син-магира, который Мар-Амуррим купил за серебро.

Анум-бани выдвинул требование в соответствии с царским указом, и они пошли к судьям, и судьи послали их в святилище Баб-Нинмар. Анум поклялся в святыне Баб-Нинмар перед судьями святыни Баб-Нинмар. Так он сказал: «Я – сын Син-магира. Он взял меня в сыновья, и мои официальные документы (об усыновлении) никто не отменял». Он поклялся, и они [судьи] во исполнение (царского указа) Рим-Сина установили, что сад и дом принадлежат Анум-бани.

Син-мубаллит [предположительно, наследник Мар-Амуррима] вернулся [иными словами, снова открыл дело]. Он потребовал сад Анум-бани, и они пошли к судьям. Судьи послали их в Город [то есть в городской совет] и свидетелей. Они стояли в воротах Мардука (возле) божественной эмблемы шуриннy Нанны, божественной птицы Нинмар, божественной лопаты Мардука и каменного оружия. Когда бывшие свидетели Мар-Амуррима сказали: «В святилище Баб-Нинмар они применили к Анум-бани клятву «Я его сын», они установили, что сад и дом принадлежат Анум-бани.

Син-мубаллит теперь поклялся перед Нанной, Шамашем, Мардуком и царем Хаммурапи, что он не будет возвращаться к делу.

Перед А, B, C, D, E, F, G, H, J, сыном K, L, M, чиновником реду, и N.

Печати свидетелей».

Царский указ Рим-Сина, на который есть ссылка в тексте, неизвестен, но, судя по всему, он позволял сыну востребовать земельную собственность, проданную отцом. Есть основания полагать, что в ранний период исконные владельцы земли или их семьи имели право при определенных обстоятельствах вновь обрести землю предков. Указ Рим-Сина мог придать законную силу обычаю, начавшему выходить из употребления. В качестве альтернативы, возможно, что сад и дом, о которых идет речь, был получен Анум-бани в качестве фьефа от царя, и параграф 37 законов Хаммурапи устанавливает, что такое владение не может быть продано.

Переходя к несколько более позднему периоду, мы находим, начиная с XIV в. до н. э., записи из Нузи (в районе современного города Киркук) многочисленные примеры судебных разбирательств. Строго говоря, хотя они написаны на аккадском языке, они не могут с полным правом использоваться в качестве примеров семитского права, поскольку в районе Нузи было сильно хурритское влияние. Тем не менее тексты говорят о том, как важно достигать соглашения и не допускать повторного рассмотрения дел. На одной из клинописных табличек имеется запись процесса перед царем, в котором истец жаловался, что чиновник вымогал у него 180 овец. Однако ответчик доказал, что это был штраф, наложенный судьями на отца истца, и в качестве доказательства представил табличку с записью предыдущего дела. Истцу пришлось заплатить штраф в виде одной рабыни за повторное открытие дела, уже решенного.

В 1-м тысячелетии до н. э. Ассирия, где управление было в высшей степени централизовано и по всей земле функционировала эффективная гражданская служба, отправление правосудия также в основном было в руках царских чиновников, и множество записей официальных решений этого периода представляются формулой: «Суждение, которое вынес такой-то и такой-то чиновник». Типичная запись такова: «Дело, в котором А спорил с В относительно ущерба его дому. Средства за ущерб, который В причинил дому, были полностью выплачены А. Между ними мир. Не следует обсуждать друг с другом возможные другие платежи. Тот, кто выступит против другого, заплатит десять мин серебра. Боги Ашшур, Шамаш, Бел и Набу – господа этого дела».

Далее следовали имена свидетелей. Такие же положения были сделаны в документах купли-продажи, где тяжелые наказания предусматривались в случае, если одна из сторон затеет тяжбу, чтобы расстроить сделку. Документы такого типа приведены в главе 9, рассматривающей торговлю и экономические отношения.

Не только справедливость и правосудие для отдельных людей были одним из даров цивилизованного общества от щедрости богов, но и отношения между государствами, которые мы сегодня называем международным правом или протоколом, также были продуманы древними и сведены в единую систему поведения, как велели боги. Цари и государства подчинялись воле богов; заключение договоров и союзов, обращение с побежденной нацией, отношения между вассалами и сюзеренами велись не произвольно, а в соответствии с общепринятым кодексом, который, как считалось, отражал божественную волю. В случае договоров и союзов заключался письменный контракт, в котором стороны были связаны клятвой перед богами.

В наши дни доступно очень большое количество клинописного материала, касающегося межгосударственных отношений во 2-м тысячелетии до н. э., относящихся к двум основным периодам. Более ранний источник составляют дипломатические архивы начала 2-го тысячелетия до н. э., обнаруженные при раскопках французских ученых в Мари. В другой основной группе – документы, составленные около 1400 г. до н. э. (плюс-минус полстолетия) и найденные в Эль-Амарне. Это часть дипломатического архива фараона-еретика Эхнатона. Последние документы не оставляют сомнений в том, что вавилонское влияние на развитие международного права было настолько велико, что главным языком дипломатической переписки между правителями стал аккадский, даже если речь шла об обмене письмами между египтянами и хеттами – когда этот язык не был родным ни для одной из сторон. Небольшое количество клинописного материала, несущего информацию о межгосударственной дипломатии во 2-м тысячелетии до н. э., было найдено в процессе других раскопок, среди которых следует упомянуть Богазкей в Турции и Рас-Шамра (древний Угарит) на побережье Северной Сирии. В последнем случае местный язык – алфавит – тоже использовался для большинства целей, в том числе религиозных, в сфере права и международных отношений документы писались на аккадском языке слоговой клинописью.