Чтение онлайн

«Царю, нашему господину, твой слуга Мутаккил-Ашшур, помощник жреца, и твой слуга Иштар-наид, хазанну. Да пребудет всегда благополучие с царем, моим господином. Да благословят царя, моего господина, бог Ашшур и храм Эшарра.

Бибийя, предводитель людей иту, и Тардиту-Ашшур, предводитель людей иту, оба расположились в канну Ашшура перед Великими воротами и вместе едят и пьют вино. Они мешают выходу из города. Я направил к ним своих людей, но они задержали их и наложили на них руки...Я бессилен против них».

Ашшур, один из древнейших городов, был одним из тех, кто требовал для себя особых привилегий, а войска иту, как нам известно из многочисленных ссылок в других письмах и прочих документов, использовались царем для полицейской работы, чтобы справиться с непокорными городами. Поэтому хазанну вряд ли был настолько наивен, чтобы считать, что шейхи иту расположились у городских ворот по чистой случайности.

Города, относительно недавно вошедшие в состав Ассирийской империи, не представляли столь больших административных трудностей для центрального правительства. Часто исконный местный царек сотрудничал с Ассирией, а если даже покорение города было связано с подавлением вооруженного сопротивления, правитель вполне мог быть возвращен на свое место, но теперь как агент Ассирии – «Господин города». Его обязанности с точки зрения Ассирии в основном были связаны со сбором дани, которая была наложена на город. Кроме того, он отвечал за поддержание порядка и для этой цели имел в своем распоряжении небольшой гарнизон. Хотя, когда ассирийская армия действовала в районе города, командование этим гарнизоном, судя по всему, возвращалось к ассирийским военным. В общем, можно сказать, что если такая ограниченная автономия рушилась в результате непокорности горожан или ненадежности их правителя, город передавался в подчинение губернатора провинции, в которой он находился. В некоторых случаях, вероятно, города с таким прошлым отдавались под управление «человека над городом» (ассирийский назначенец), который подчинялся царю, а не местному губернатору.

Три главные задачи были священными для ассирийской администрации – обеспечение связи, сбор налогов и поддержание порядка. О системе связи уже шла речь, хотя и без подробностей, которые еще предстоит узнать из ассирийских документов. Что касается налогообложения, ему уделяется значительное влияние и в Ветхом Завете, и в ассирийских царских анналах. Следует отметить, что список дани, который приводили ассирийские цари в своих надписях, во многих случаях дает искаженную картину действительного налогового бремени на простого горожанина, жителя Ассирийской державы. Для этого существует несколько причин: во-первых, в некоторых случаях цифры завышались из соображений царского престижа. Во-вторых, обычно нигде не указывается размер и уровень благосостояния населения, которое должно выплатить дань. В-третьих, перечисленные товары во многих случаях не являются, строго говоря, данью, а скорее добычей, которая хотя и была, безусловно, бременем, но разовым. Действительное влияние налогообложения будет понятнее при сравнении требований ассирийских правителей от своих подданных с аналогичными требованиями других правителей Древнего мира. Для такого сравнения прекрасно подходят сведения из Ветхого Завета.

В Библии есть несколько упоминаний о дани или налогах, большинство из них относится ко времени правления Соломона – то есть к несколько более раннему периоду, чем мы рассматриваем, – и цифры могут быть вздутыми. Понятно, что размер годового дохода во время правления Соломона в 666 талантов золотом (3 Цар., 20: 4) подозрительно похож на достоверный. Достоин ли он доверия и как рассчитан – непонятно. Можно утверждать, что эта цифра, если она рассчитывалась по записям одного конкретного года, включила все доходы от экспедиции в Офир – 420 талантов, которые следовало растянуть на три года (3 Цар., 9: 26 – 28, 10: 22), или, возможно, один из единовременных платежей в размере 120 талантов или от Хирама из Тира (3 Цар., 9: 14), или от царицы Савской (3 Цар., 10: 10). Против этой гипотезы тот факт, что библейский рассказ утверждает, что 666 талантов Соломонова дохода – это «сверх того, что получаемо было от разносчиков товаров и от торговли купцов, и от всех царей Аравийских и от областных начальников» (3 Цар., 10: 15). Поэтому автор принимает библейское число как имеющее правильный порядок, даже если оно являлось максимумом, который редко достигался (если когда-нибудь достигался вообще). Интересно оценить, каким при этом было налоговое бремя на среднего израильтянина. Несмотря на утверждение 3 Цар., 9: 22 о том, что «сынов же Израилевых Соломон не делал работниками», часть этого дохода, безусловно, поступала от работорговли, поскольку библейские тексты свидетельствуют, что Соломон получал колесницы и лошадей из Египта в обмен на израильских рабов. Древняя Палестина производила очень мало других товаров, кроме разве что меди из израильской зоны Синайского полуострова, пригодных для экспорта. Остальная часть царского дохода поступала от принудительного труда и прямого налогообложения. Об этом довольно подробно говорится в Книгах Царств. Рискованно пытаться точно оценить размер населения, на которое ложилось это налоговое бремя, но некоторые намеки даются количеством еды для храмового празднества, упомянутым в 3 Цар., 8: 63 – 65. Очень похожий храмовый праздник, длившийся, как и при Соломоне, неделю, проводился при закладке Ашшурназирпалом ассирийской столицы Калах, и в недавно обнаруженных текстах об этом праздновании количество овец и скота составляло примерно 1/10 часть того, что упомянуто в Библии. Ассирийская надпись утверждает, что на празднике Ашшурназирпала присутствовало 70 тысяч человек, так что, если соблюдать пропорциональность, на храмовом празднике Соломона число присутствующих должно было составить около 700 тысяч. Эта оценка неплохо согласуется с библейским утверждением (3 Цар., 13 – 15), что призванных на трудовую повинность у Соломона было 180 тысяч человек. Последняя цифра рассчитывалась следующим образом: двое взрослых здоровых трудоспособных мужчин из средней семьи в восемь человек, значит, общая численность населения – около 720 тысяч человек. Итак, принимая во внимание библейские данные и предполагая, что их порядок верен, максимальный царский годовой доход в Израиле составлял 666 талантов золотом с населения около 700 тысяч человек, то есть почти талант золотом на тысячу человек населения. Иными словами, при грубом раскладе – 4 мины серебра (более 2 кг) на семью. Почти вся эта сумма шла прямо или косвенно от принудительного труда. Если данные о доходах Соломона верны и население Палестины существенно не уменьшилось за следующие два века, сказанное выше означает значительно более тяжелое ежегодное бремя на страну, чем объединенные платежи Менаима из Северного царства Тиглатпаласару III (тысяча талантов серебром) и Езекии из Южного царства (300 талантов серебром и 30 талантов золотом), что составляет примерно 1/4 мины серебром на семью. Даже если данные о доходах Соломона неверны или если в период правления Соломона золото было дешевле в переводе на серебро, чем позднее, доходы Соломона, выраженные в серебре, все равно следует разделить на три, прежде чем его поборы с народа Палестины будут сравнимыми с весьма умеренными поборами ассирийских царей. Понятно, что сравнение в этом случае не вполне корректно, поскольку доходы Соломона в значительной степени тратились на строительство в Палестине, и «налогоплательщики», которые в конечном счете сделали эти работы возможными, могли испытывать какое-то удовлетворение. А дань, выплачиваемая Ассирии, оседала в ней безвозвратно. Тем не менее сравнение тяжести бремени на обычного горожанина вполне допустимо. Есть и другие факты, указывающие на то, что ассирийское налогообложение было менее обременительным для палестинского населения, чем поборы Соломона. Налоговое бремя во времена Соломона было настолько тяжелым, что после его смерти северные племена специально обратились к его преемнику относительно снижения выплат (3 Цар., 12: 4) и, получив отказ, взбунтовались. В то же время условия, предложенные ассирийским командующим, осадившим Иерусалим во времена Езекии, были настолько соблазнительными, что городским властям пришлось принимать специальные меры, чтобы ассирийское предложение не было услышано простыми людьми (4 Цар., 18: 26 – 36).

Фактическая дань, которую налагали на покоренные территории, могла включать разные платежи. Непосредственно после военной операции завоеванное государство выплачивало тамарту, что, вероятнее всего, было военной контрибуцией. Другой термин, очевидно, относится к подарку, который делал покоренный правитель ассирийскому царю, получив помощь в случае внутренних беспорядков или нападения извне. Это были, так сказать, платежи по особым случаям. Кроме того, существовала собственно дань (по-ассирийски – мандату), которая была фиксированным регулярным платежом, который покоренные и зависимые государства должны были ежегодно направлять в ассирийскую столицу (см. фото 51).

Кроме дани от покоренных и зависимых стран, также существовали, в основном в самой Ассирии, но в некоторых случаях и в государствах-данниках, налоги, за уплату которых были ответственны частные лица. Такие налоги с частных лиц были, как и почти во всех обществах, кроме самых недавних, в основном связаны с пользованием землей. Вся ассирийская земля была теоретически, а в большой степени и практически, собственностью царя. Наделы выделялись ветеранам армии и гражданским служащим или в качестве награды за преданную службу, или за выполнение определенных специальных заданий. Особо отличившимся могло быть даровано освобождение от налогов. Такое освобождение закреплялось грамотой. Далее приводится отрывок из такой грамоты:

«Я, Ашшурбанипал, великий царь, могущественный царь, царь цивилизованного мира, царь Ассирии, царь четырех регионов, истинный пастырь, служитель добра, царь правосудия, возлюбленный права, который дает своим людям процветание, который вознаграждает милостями чиновников, стоящих в его присутствии и служащих ему хорошо, соблюдая уважение и выполняя царские приказы,

...что касается Балты, главного чиновника царя Ассирии, хорошего и благожелательного человека... сердце которого верно его господину, который стоял передо мной преданно, всегда проявлял честность на своей должности в моем дворце... занимаясь царской стражей,

...обдумав. И, взвесив вопрос, я объявляю свободными поля, сады и людей, которых он приобрел под моим покровительством... Я написал и скрепил моей царской печатью эту грамоту и передал ее Балте. С этих полей и садов не будет взиматься зерно или солома, скот или овцы. Они [земля и люди] не будут облагаться данью, храмовой или воинской повинностью, они свободны от портовых и паромных сборов...»

Из грамот, таких как эта, мы можем составить довольно полный перечень платежей, которые выплачивал держатель земли. Это 25 процентов – налог на зерно, 10 процентов – налог на солому, налог (его размер точно не известен) на стада, а также воинская повинность или выплата денежной суммы за освобождение от нее, и еще такая же служба или денежная компенсация местному храму. Держатель земли также должен был платить пошлину за любую свою продукцию, перевозимую по воде.

Ассирийские чиновники были обязаны поддерживать гражданский порядок, однако об этом известно мало. Возможно, об этом и знать-то нечего. Нет необходимости особо подчеркивать отсутствие полицейских сил в современном европейском понимании, хотя определенно в городах Вавилонии и, вероятно, Ассирии обычно существовала стража – сдерживающие силы для предотвращения преступлений и гражданских беспорядков. В случае более серьезных проблем привлекались специальные подразделения армии. Как и все армии до греков, большая часть ассирийской армии (хотя и не вся) была организована по племенному принципу: одно племя – иту – очень часто вводилось в город, чтобы разобраться с беспорядками. Об использовании таких сил в качестве меры предосторожности уже говорилось в связи с Ашшуром (см. ранее в настоящей главе), а в другом официальном письме (см. главу 4) говорится об их использовании в Сидоне, где среди горожан начались беспорядки из-за налога на лес, который они по привычке валили в Ливане.

Уместно сказать несколько слов об организации ассирийской армии. Поскольку существовала теория о том, что земля и ее население являлись собственностью племенного бога, который действовал через своего представителя – царя, каждый здоровый мужчина мог быть призван к оружию, если, конечно, национальный бог при определении судьбы на новогоднем праздновании провозгласит войну. На практике богатые горожане могли купить освобождение от воинской повинности. В дополнение к национальному ополчению существовала небольшая регулярная армия с ударными частями, царской стражей и отрядом молодых отпрысков знатных семейств, которые имели большую привилегию – право бежать рядом с колесницей царя. Обязанность снабжать военных лежала не только на Ассирии, но и на провинциях, и такие войска, по очевидным причинам, должны были организовываться в основном по национальному принципу. Исконная ассирийская армия, с другой стороны, имела специализированные подразделения колесниц, кавалерии (см. фото 65), лучников (см. фото 62), штурмовых войск, инженеров и то, что в современном мире называют вспомогательными службами. Размер таких подразделений, равно как и самой армии, точно не известен. По последним оценкам, размер полевой ассирийской армии составлял от 100 до 200 тысяч человек. Но можно подсчитать и более точную цифру, если использовать все переписные листы периода, размещенные в разных музеях мира. Речь идет о списке военнообязанных лиц в разных районах.

Командование ассирийской армией в поле могло осуществляться любым губернатором, поскольку все губернаторы, судя по всему, являлись военными губернаторами. В главных операциях, правда, армией командовал главнокомандующий – или сам царь, или один из военных высшего ранга, или Рабсак (4 Цар., 18: 17 и далее), или Тартан (Ис., 20: 1). Высокопоставленный офицер, подчиняющийся главнокомандующему, – раб-муги. Этот титул мог войти и в вавилонскую военную администрацию. Одно из главных военных подразделений называлось кисру, им командовал «глава кисру» (по-аккадски раб кисру). Среди его подчиненных известны «офицер пятидесяти» и «офицер десяти». Известны и некоторые другие звания армейских офицеров, одни являются чинами в военной иерархии, другие – должности специалистов.