Чтение онлайн

Бывали моменты, когда «скверное стратегическое положение» сулило кое-какие преимущества. Существенную роль в таких случаях играла копилка «меньшого». Каждую получку отец, каменщица, лейтенант, воспитательница и радиотехник непременно откладывали в эту копилку несколько медных и серебряных монет. Даже будущий техник-металлург и будущий химик, хотя сами ещё ничего не зарабатывали, не желая лишаться «титула» взрослых, вносили свой пай из полученных от родителей денег.

Недавно Петрикэ купил на эти деньги конфет для маленьких. Но этим жестом, к своему прискорбию, он не завоевал права взрослого.

Кроме выражения «стратегическое положение», в семье Бунеску бытовало и другое: «ничто не исчезает, всё преобразуется». Оно было, так сказать, семейной гордостью, и, когда каменщица предложила заменить его выражением: «нет отбросов, а есть ресурсы», будущий химик горячо запротестовал. Но что означало это выражение в семье Бунеску? А вот что. Допустим, каменщица купила себе новые перчатки. Старые перчатки она дарила металлургу. Если же они оказывались слишком рваными и не выполняли своего назначения, их распускали на пряжу, и в результате получался клубок величиной с кулак лейтенанта или два клубочка с кулачок младших детей. Пока придумывали наилучший способ употребления пряжи, клубок служил мячиком для «малышки». Потом мать или воспитательница вязали либо варежки Петрикэ, либо носочки одному из дошкольников, либо башмачки «малышке».

Не менее распространённым было выражение «семейный совет». В совет входили отец, мать, каменщица, лейтенант и воспитательница. «Семейный совет» собирался по понедельникам вечером и, помимо всего прочего, обсуждал еженедельный бюджет, распределял деньги на все «запланированные», а также на «непредвиденные» расходы. Деньги хранились в ящике, который никогда не запирался; назывался он «семейным банком», а сокращённо «С. Б.».

Хотя дети Бунеску весьма различались между собой, у всех у них было общее свойство: весёлость. Смех в этом доме неумолчно звучал на разные лады — от трелей малышей до раскатистого баса лейтенанта. Даже «малышка» обещала не отставать от других. Стоило подойти к её кроватке, как она заливалась смехом, показывая свой единственный, недавно прорезавшийся зуб величиной с рисовое зёрнышко.

Из сада в открытое окно комнаты, занимаемой будущим химиком вместе с Петрикэ, доносился сладкий запах лилий.

Вернувшись домой, Петрикэ в ожидании ужина стал один играть в настольный футбол, и, понятно, скоро это ему наскучило, хотя он и забил два мяча (вернее, две пуговицы) в ворота «противника». Недолго думая Петрикэ швырнул в сторону пуговицы и выпрыгнул из окна в сад. В глубине сада, у самого забора, росла вишня. Она сразу привлекла внимание Петрикэ, так как с ней происходило что-то необыкновенное. Ветер был настолько слабым, что тонкие стебли лилий только чуть покачивались, но ветви вишни гнулись, точно застигнутые бурей. Подойдя ближе, Петрикэ заметил среди листвы босую ногу. Он крикнул:

— Эй, кто там? Что ты тут впотьмах делаешь?

— Это я, твоя соседка, ем вишни. Вовсе и не темно. Луна!

Петрикэ узнал голос Нины, соседской девочки, и сердито крикнул:

— Сейчас же слезай! Ты спрашивала разрешения? Вишня не ваша!

— И неправда! Половина ваша, половина наша… Я на нашей половине и могу есть сколько захочу.

Действительно, часть ветвей свешивалась через забор. Ствол же находился в саду Бунеску. Петрикэ попытался объяснить это Нине, но она живо привела веские доводы:

— А ты ешь абрикосы с нашего дерева!

— Вот и не ем, они червивые!

— А вишни кислые, да и неспелые!

— Погоди, пока поспеют!

— До тех пор ты сам всё съешь.

— Я имею право, это мои. Ну-ка, слезай, а то доберусь до тебя, тогда не поздоровится!

— И не подумаю. Я влезла на свою половину. Если хочешь, милости просим наверх, меня не испугаешь! — И девочка, смеясь, бросила в Петрикэ вишнёвую косточку.

— Значит, ты так! Ну, погодите, агрессор, я вам покажу…

— Я тебе не агрессор… — ответила девочка и вызывающе бросила в него ещё одну косточку.

— Вот именно, что агрессор, потому что на чужую вишню залезла.

Если Петрикэ пустил в ход слово «агрессор», это уже значило, что он взбешён. Проворно взобравшись на дерево, Петрикэ грозно взглянул на девочку, остриженную по-мальчишески, с «серёжками» из вишен, и сурово приказал:

— Слезай!

— Не слезу! Вишня наша.

— Корни и ствол наши.

— Я не заяц, корни и ствол не глодаю. Я вишни ем. Вот, смотри. — Девочка сорвала вишню и положила в рот. Потом, не переставая жевать, добавила: — Они, правда, не поспели, но мне и такие нравятся. Смотри, ещё одну, сорву…

— Не сорвёшь!

— Нет, сорву!

— Нет, не сорвёшь!

Нина протянула руку за вишней, Петрикэ привстал, пытаясь удержать её.

— Ага! Не достанешь!

— Увидишь! — И Петрикэ потянулся, но тут же почувствовал, что ветка уходит из-под ног.

Раздался хруст. Нина испуганно вскрикнула, хотела было схватить его за руку, но было поздно. «Меньшой» кубарем покатился по траве. Он не очень ушибся. Чувствовал только, как жжёт лицо и шею. Петрикэ хотел пощупать ссадины и тотчас же судорожно отдёрнул руку.

— Галстук… Где мой галстук?

В серебристом свете луны высоко на ветке виднелся клочок. А на траве мальчик ощупью нашёл другой.

— Галстук… разорвался!.. Всё из-за тебя!

Краска сбежала с его лица. Позабыв о ссадинах, он поднял обрывок галстука. Нина слезла с дерева и протянула другой клочок:

— Петрикэ, прости меня… Я же не думала, что так получится!.. Я не хотела… Петрикэ! Почему ты не смотришь на меня?

— Уходи отсюда! Уходи! — крикнул Петрикэ, и на глазах у него показались слёзы.

— Почему ты гонишь меня? Если бы я знала, я бы не лазила на вишню! Больно?

— Нет!

— Ничуть?

— Нет же! Оставь меня в покое… Поняла наконец?

— Нечего кричать, всё равно не уйду! — И Нина села на траву возле Петрикэ. Помолчав, она шёпотом спросила: — Ты простишь меня?

— Нет!

— Почему ты такой злой? Я же не хотела… — Глядя, как Петрикэ дрожащими руками прилаживает обрывки галстука, она добавила: — Дай я сошью.

— Не нуждаюсь в твоих услугах!.. Оставь меня и уходи! Что ты ко мне пристала? Что тебе нужно? Хочешь съесть все вишни? Ешь, пожалуйста, мне всё равно… Но что я буду делать без галстука? Твоё счастье, что ты девочка, а то бы отколотил тебя!

— Бей! Я даже сдачи тебе не дам… И плакать не стану… как ты!

— Вовсе я не плачу. Мне что-то в глаз попало… Я пионер, не девчонка!

— Я тоже пионерка! А ты злюка! Сколько раз зову тебя играть вместе, всё не хочешь. Думаешь, зачем я полезла на дерево? Я и не люблю вишен. Просто хотела, чтобы ты меня увидел и заговорил со мной… Ну, злюка, дай я зашью галстук… Так постараюсь, что никто и не заметит…