Чтение онлайн

— Всё равно будет заметно, знаю я! — Раздосадованный Петрикэ вырвал пучок травы и швырнул его. — Уйди, оставь меня!

— Ладно, уйду… Я хотела загладить свою вину… Хотела, чтобы мы дружили. Давно хотела… Даже в своём дневнике написала про тебя… А теперь всё зачеркну… всё!

Нина встала и пошла. Дойдя до забора, она оглянулась на Петрикэ и грустно спросила:

— Даже не позовёшь меня?

Не глядя на неё, Петрикэ немного погодя крикнул:

— Ну, иди уж!

— Теперь вот и не пойду! — И Инна ловко перемахнула через забор…

Глава пятая. Шестнадцать минус два — будет… два без четырнадцати

На заре сонный ветерок изредка гнал по небу маленькие белые облачка, похожие на корабельные паруса. Но потом ясное синее небо гляделось в зеркало Малого пруда, как бы любуясь своим посвежевшим видом.

Душный воздух обдавал жаром, словно в машинном отделении тяжёлого крейсера. Никли метёлки тростника, клонились к земле стебли цикуты…

Да, давно уже не знал Малый пруд такого зноя. Старый морской волк определённо мог бы сказать, что такой жары не помнит с той поры, как у него борода седая, а то и раньше. В силу обстоятельств в порту Малый пруд не было ни одного старого морского волка. Но юные матросы, которые ещё не носили бороды, разве что из пакли, не хуже стариков знали, что только тот истинный моряк, у кого в крови отвага и мужество. Как поётся в песне:

О таком утре многие, возможно, сказали бы: «Ничего особенного. Просто будет жаркий день, и всё!» Но если ты перешёл в седьмой класс, если тебя зовут Дину Попеску и если ты помощник адмирала, а к тому же ещё и поэт, тогда ты хорошенько подточишь карандаш, откроешь вахтенный журнал и на первой странице, под заголовком «Атмосферные условия», напишешь:

Прежде чем этот момент, знаменующий начало деятельности порта, был увековечен в вахтенном журнале, у гавани, перед сторожевым постом номер один, собрались ребятишки, которые, судя по одежде и особенно по росту, не принадлежали к экипажу Малого пруда. Тут были две девочки, очень похожие друг на друга: обе чёрненькие, с короткими косичками, в одинаковых красных платьях с цветочками. Они держались за руки и выжидающе смотрели на мальчика ростом повыше остальных, в широких штанах с большими заплатами. Прислонившись к будке, он — уже неоднократно — заверял их, что пока дальше этой будки ходить нельзя.

— Раз я вам говорю, значит спорить нечего! Вот придут моряки, тогда и пойдём.

— Бабушка сказала, чтобы мы кричали и бежали домой, если они станут толкать нас в воду, — сказала одна из девочек.

— И ещё бабушка сказала, что один раз мальчишки утопили в пруду кошку. Она помяукала, помяукала и утонула. У нас дома тоже есть кошка, но мы её бережём, — вставила вторая.

— И у меня есть кошка! — сказал мальчик с блестящими, как у белки, глазами. — И рыбка.

— Где ты её держишь? — заинтересовался старший мальчик и даже вытянул шею.

— В коробочке.

— И она не подохла?

— Как она подохнет?.. Она ведь жестяная! Это ножичек. Папа обещал мне отдать его, когда я вырасту большой и буду солдатом.

— Э-э! Значит, рыбка не твоя!

— Нет, моя! Только пока мне не дают её… И цепочка есть.

— Подумаешь, цепочка! Ты бы посмотрел, что тут у моряков есть! Всякая всячина: и проволока, и колёсики, и колокольчики…

— Откуда ты знаешь?

— Как, разве я не говорил? Вчера видел, когда вы убежали. — И важно добавил: — У них нельзя драться и плакать!

— Я никогда не плачу! — похвастался мальчик, сгребавший в холмики тёплый, рыхлый песок. — Старшая сестрёнка плачет, а я нет. Попробуй ущипни меня за руку, я и не пикну. У нас дома я самый сильный…

Санду пришёл на пруд в белом берете с синими лентами и вышитым синим якорем. Он ещё издали увидел собравшихся у сторожевого поста и обрадовался. «Значит, не сони!» — подумал он и заторопился.

— Доброе утро, друзья! А где Раду?

— Я здесь! — бойко отозвался Раду и запрыгал на одной ножке.

— Мы с тобой познакомились, — сказал Санду, протягивая ему руку. — А вот товарищей твоих я ещё не знаю…

Тут же Санду узнал, что чёрненькие девочки — сёстры Джета и Дина. Мальчика с блестящими, как у белки, глазками звали Маринел. Отец его был другом отца Санду. Того, кто заверял, что он никогда не плачет, звали Тику. Он пояснил: «Меня зовут Константин, но Тику — короче, так меня все и прозвали». Потом Санду познакомился ещё с Сорином, Мэриукой, которой не было и пяти лет, с Виктором и Александру. Последнему Санду сказал: «Значит, теперь у нас два Александру — старший и младший».

Санду со стайкой детишек дошёл до адмиралтейства. Построив их по росту, он запросто сказал им:

— Теперь вы будете вместе с нами, пионерами. Будете помощниками матросов. Станете играть тут, загорать на пляже, многому научитесь и делом займётесь.

— Дома мы пол подметаем, — привстав на цыпочки, сказала одна из сестёр.

— И пыль вытираем, — добавила вторая.

— Я каждый день ношу воду! — крикнул Сорин.

Каждый старался показать, что он не хуже других. Все кричали наперебой, доказывая, как много они умеют делать. Санду еле унял их.

— Хорошо, хорошо! Только уж больно вы шумите. А ну, посмотрим, кто дольше всех промолчит? — И проговорил нараспев слова шуточной песенки:

Восемь часов. Перед адмиралтейством в строгом равнении выстроился экипаж Малого пруда. Собственно, строгое равнение было только в первом ряду. Второй ряд в этом смысле оставлял желать лучшего, несмотря на то что Санду обучил новичков-малышей строиться.