Чтение онлайн

6. Класть и поднимать ружье, как обыкновенно.

7. От ноги на плечо в два темпа: а) имев, как выше сказано, правую руку опущенную вовсю и, перехватив ружье, вынести против правого плеча, где левой рукой подхватить под приклад, курком от себя, близко к телу; б) положить на плечо.

8. Стрелять плутонгами на месте приступно и отступно, с обеих крыльев батальонов, как обыкновенно.

9. Маршировать и строить в марше дивизионы из взводов и из дивизионов взводы, осажать с половины и четверти взводов, заходить направо и налево, всенепременно по прежде описанному «Обряду».

3 июля 1772 г.

Приемля с согласием учиненное постановление полномочными послами обеих держав – со стороны ее императорского величества великой и славной самодержицы всероссийской его сиятельством генерал-фельдцехмейстером генерал-адъютантом Кавалергардского корпуса, шефом лейб-гвардии Конного полку подполковником и кавалером орденов Святого Андрея, Святого Александра Невского и Святой Анны графом Григорием Григорьевичем Орловым и его превосходительством тайным советником, Государственной коллегии иностранных дел членом, орденов Святого Александра Невского и Святой Анны кавалером Алексеем Михайловичем Обрезковым, а со стороны его величества султана, государя славного и великого, их превосходительствам и почтеннейшим Осман-эфенди, и мудрейшим великой мечети Софийской шейхом Ессени-заде, что они, в сходстве 9-го артикула перемирия между империями Российскою и Оттоманскою заключенного, при первой конференции, держанной ими в Фокшанах 27-го числа сего июля месяца, усмотрев взаимную склонность с обеих сторон к восстановлению народной тишины и блаженства и для доставления себе нужного времени к исполнению на том основании высоких повелений всемилостивейших своих государей, признали за нужное, согласились и постановили. Да продолжится перемирие между обеими армиями до 10-го числа будущего сентября месяца по старому счислению сего ж 1772 года, и пребудет ненарушимым на том самом основании, как оное между комиссаром и статским советником Иваном Симолиным и диванским Зейд Абдул Керим-эфенди Мукабелиджисувари при городе Журже подписано в 19-й день мая, и как оное внесено и изображено в наших взаимных подтвердительных письмах, я имею честь со своей стороны словом и доброй верой обнадежить ваше сиятельство, что отложенный срок перемирия по вышеописанному условию полномочных на конгрессе до 10-го числа сентября месяца нынешнего года будет соблюден мною и войсками, мне вверенными, во всех частях ненарушимо, в чем и со стороны вашей я хочу быть обнадеженным без замедления, равным сему удостоверением, по содержанию акта, подписанного вышеописанными полномочными и сообщенного от них вашему сиятельству.

Июль 1772 г., лагерь под Шумлой

…Что же касается до перемирия в странах Архипелага, то как с вашей дружелюбной стороны за благо рассуждено было, чтобы между его сиятельством почтенным графом Орловым, первоначальным над Российскою морскою армией, и главнокомандующими Порты Оттоманской было учреждено к тому надлежащее, то и назначен был от Порты Оттоманской тесрифадж, или церемониймейстер, Мустафабей полномочным для переговоров с его сиятельством выше именованным графом Орловым о перемирии на море. А ныне, его превосходительство главнокомандующий морскими силами, почтенный визирь Гассан-паша между тем доносил стременам императорским, каким образом прежде приезда вышеописанного уполномоченного, отправившегося из Константинополя к назначенному месту, те, которые отъезжали и возвращались, соблюдая правила осторожности, проезжали здравы и невредимы. Но от того времени, как отправился уполномоченный, воображая дружбу и согласие, все наши корабли и барки вольно разъезжая, корабли флота Российского зачали поступать с ними больше неприятельски, нежели во время войны, и встречаясь в окружностях, как с купеческими, так и другими кораблями, нечаянно их ограбили и повредили, что нас привело в удивление. Когда вышеописанный отправленный уполномоченный прибыл в Архипелаг на место конференции, то удержали его, сказывая, что еще до сих пор главнокомандующий российский граф Орлов не возвратился из Ливорно, а когда приедет, тогда дело постановлено будет. Вопервых, вашему сиятельству всяческим образом известно было, что вышеописанного главнокомандующего при флоте не было, следовательно, долженствовало постановить дело ко удержанию оружия [перемирию] с его наместником, кто бы он ни был, ибо в подобных делах пренебрежение и нарочное времени упущение причиняет разные предосторожности. Когда полагается начало предисловию дружбы и мира между двумя империями, есть вещь неслыханная, чтобы в одном месте исполняем был долг дружбы, а в другом явно оказываемы были знаки вражды и неприятельства. Тем образом, каким поступать должно на суше, тем же самым должно поступать и на море, для того что, будучи границей Порты Оттоманской, и море, и земля почитается одним телом, и чтобы одна часть тела имела исполнять долг дружбы, а другая часть оказывала неприятельство, есть вещь непонятная между разумеющими физику…

Алексей Григорьевич Орлов

(1737–1807)

Якоб Филипп Гаккерт. Русская эскадра у берегов Катании (переход эскадры Балтийского флота в Греческий архипелаг во время Русско-турецкой войны 1768–1774 гг).

1778 г.

Но еще мы надеемся, что вы будете писать письма к занимающему место главнокомандующего морской армией великой империи Российской или к самому главнокомандующему, чтобы как должно обузданы были корабли, при них находящиеся, и дабы возвращено было после перемирия хозяевам имения, корабли и все взятые вещи. Равно же и прикажете, дабы согласуя с тамошними морскими сторонами кондиции перемирия, заключенного на сухом пути с уполномоченными Оттоманской Порты, дело в порядок приведено было.

16 июля 1772 г.

Учреждая всегда мое поведение на истинном чистосердечии и взаимствуя нелицемерным усердием той дружбе и согласию между нами, которые возвести до их совершенства, подобно мне, прилагали ваше сиятельство свои старания, был я наибольше в том уверен, что ваше сиятельство противного сей справедливости ничего не положите в мою сторону, но, получив теперь последнее всепочтеннейшее писание ваше, в котором изъясняете вы мне по донесению главнокомандующего вашими морскими силами почтенного Гассан-паши, о произошедшем действии в Архипелаге от Российского флота на некоторые корабли, принадлежащие Порте Оттоманской, и что там еще не заключено перемирие по отсутствию главного командира тех российских войск его сиятельства господина генерала и кавалера графа Алексея Григорьевича Орлова, вменяя сие происшествие за противное договорам перемирия, заключенным в Журже через наших комиссаров, имею причину сослаться на содержание четвертого артикула из тех девяти, на которые и ваше сиятельство ссылаетесь. Оным только выговорено послать уведомление в Архипелаг к его сиятельству господину генералу графу Орлову о начатом и заключенном здесь перемирии, а на тамошних водах учинить особливое соглашение с уполномоченным от Порты к удержанию неприятельских действий предоставлено беспосредственно упомянутому российскому командиру. Следовательно, сие дело сколько не подходит под условие, учиненное нашими комиссарами, как по точному исключению его из оного, так и потому, что реченный генерал, его сиятельство граф Орлов, по своему месту независим находится от моего начальства, то и происшедший в той стороне поступок, где меры должны быть положены через особливые договоры, отнюдь не может присвояем быть к нарушению между армиями сделанного условия, которое во всех частях своих с моей стороны настолько свято соблюдается, что я не жду, чтобы ваше сиятельство возымели причину когда-нибудь иначе сие признавать. Я считаю, что доводы сии уже сильны оправдать добрую веру и мое слово и успокоить резоны, кои употребили ваше сиятельство в своем письме под присовокуплением к нашей конвенции дела, которое изъято из оной точным артикулом и принадлежит особливому постановлению.

Памятная медаль, вручавшаяся участникам Чесменского сражения

Между тем я могу уверить ваше сиятельство, что я, подавая мои уведомления в Архипелаг, отнюдь не был известен, чтобы не присутствовал тогда при флоте его сиятельство граф Орлов, не меньше, что и случившееся неприятное приключение могло разве произойти в его отлучке, ибо не может быть безызвестно вашему сиятельству, как и народам, где сей вождь производил свои действия, сколько подал он знаков истинного своего великодушия и добродетелей, возвышающих в нем человеколюбие и любовь к добру общему, коими движим будучи, не отречется он сделать справедливости и в сем случае. Я также могу обнадежить ваше сиятельство, что желаемые вами договоры о перемирии и в Архипелаге помянутым господином генералом графом Орловым, а в небытность его командующим флотом – адмиралом Спиридовым без продолжения времени начаты будут. Ради того в удовлетворение вашего желания я посылаю моего нарочного к настоящему командиру нашего флота в Архипелаге, подавая оному изъяснения, к сему относящиеся, и прошу вашего сиятельства скорейшему оного туда проезду споспешествовать вашими повелениями.

21 сентября 1772 г., Яссы

Ее величества императрицы Всероссийской главнокомандующий 1-й армией генерал-фельдмаршал, малороссийский генерал-губернатор, коллегий президент, российских императорских орденов Святых Апостола Андрея, Александра Невского, военного Святого Победоносца Георгия 1-го класса и Святой Анны кавалер, я, граф Петр Румянцев, сим сознаю и объявляю всем, до кого сие надлежит.

Что по учиненному между мною и его сиятельством господином верховным Оттоманской Порты визирем Мусун-заде Мегмет-пашой соглашению на продолжение вновь перемирия от 10-го сего месяца на сорок дней на точном основании, без наималейшей отмены постановленных при городе Журже артикулов – уполномоченными комиссарами со стороны российской господином статским советником Симолиным; с стороны же Порты Оттоманской – Сеид Абдул Керим-эфенди Мукабележи-сувари, так как они от слова в слово гласят, я, желая удовлетворить моему обязательству относительно к вышеописанному постановлению продолжаемого перемирия, с моей стороны ратификую и утверждаю сим оное, обещая содержать, сохранять и исполнять искренно и ненарушимо до тех пор, пока с другой стороны не произойдет действие и движение, противное сему перемирию. Во верность чего я сие подписываю моею рукою с приложением герба моего печати. Учинена в молдавском городе Яссах сентября 21-го дня 1772 года.

7 мая 1773 г.

Имею я ордер от его сиятельства господина генерал-поручика и кавалера графа Ивана Петровича Салтыкова произвести операцию на Туртукай сего месяца против 9-го числа.

Сей час его сиятельство, паки мне подтверждает сообщить вашему превосходительству и просить, чтобы своими видами против силистрийского неприятеля изволили облегчить здешние действии против Туртукая накануне того.

А как я действительно оные начать намерен против утра 9-го числа, то ваше превосходительство о реченном покорно прошу и остаюсь с моим почтением вашего превосходительства покорный слуга

Александр Суворов

17 мая 1773 г., Фокшаны

…Я поучаясь непрестанно о пользе дел вашего императорского величества и стараясь всеми силами наводить ощутительной вред и замешательства неприятелю, ищу всех способов, каким бы образом мне точнее выполнить вашего императорского величества всевысочайшее повеление касательно перехода через Дунай, и для того ездил я сам в Браилов и осматривал при оном течение сей реки, где на надобный случай удобнее кажется всех переправа. Но не нахожу я возможности к наведению и там моста по великому стремлению реки сея и над чаяние случающимся от нее наводнениям, причин коих ради турки великим иждивением строенные мосты наводили редко, а удерживать никогда не могли, а потому хотел я в согласие предпринимаемым поискам с нижней части (которые я предписал на сих днях, под предводительством генерал-майора барона Вейсмана, вновь распространить через Бабады до Карасу на Абды-пашу, по новейшим известиям в околичностях последнего стоящего и к Бабадам податься вознамерившегося) отсюда прямо взять путь к устью Яломицы и против Гирсова, нашими занятого, остановясь, по обстоятельствам переправляться там на судах через Дунай и содействовать вышеописанному деташементу или другим частям войск вашего императорского величества, на сей стороне Дуная находящимся. Однако же и сей поход прямо к устью Яломицы за безводием, а переправы по широте реки оказались неудобными, и для того иду уже я ныне с главным корпусом армии прямо к Браилову, предоставляя, туда дошедши, распорядиться по усмотрению свои дальшие движения, то есть там ли через Дунай на судах переходить, или к устью Яломицы, или как тогда обстоятельства востребовали бы, обратиться…