Чтение онлайн

Расположение визиря с турецкою армией у Рябой Могилы заставило князя Голицына избрать пункт для переправы через Днестр выше Хотина. Переправившись 25 июня близ местечка Устье, он расположился у деревни Замоши и, двинувшись весьма окольным путем в обход Буховинского леса, пришел в окрестности Хотина 1 июля. По сведениям, собранным от пленных, тамошний гарнизон усилился в это время беспрестанно приходившими подкреплениями до 70 тысяч. 2 июля князь Голицын повел свои войска, построенные в продолговатое каре, против неприятельских окопов, устроенных впереди Хотина. Турецкие полчища вышли навстречу нашей армии, но были разбиты и частью прогнаны обратно в крепость, частью рассеяны в различные стороны. Из донесения князя Голицына об этом деле видно, что наши гренадеры просили, чтобы им дозволено было отбросить рогатки; «Они мешают нам подойти к неприятелю», – говорили наши воины. Таким образом, здравый ум русского солдата предупредил тактические «улучшения» военачальников.

Хотинская крепость.

Современная фотография

Не имея возможности вести правильную осаду Хотина, по недостатку осадной артиллерии, князь Голицын предпринял блокаду крепости, чтобы голодом принудить гарнизон ее к сдаче. С этою целью генерал Ренненкампф с частью армии оставлен был против Хотина, на левой стороне Днестра; главные силы расположены были на правой стороне реки, выше Хотина, а ниже крепости, с той стороны, с которой гарнизон преимущественно мог ожидать подкреплений, поставлен был небольшой отряд генерал-майора князя Прозоровского. Несмотря, однако, на ошибочность расположения нашей армии, визирь не отважился идти сам к Хотину, а приказал крымскому хану, стоявшему с татарским ополчением у Бендер, двинуться в помощь осажденной крепости. 22 июля хан, с 25 тысячами человек, явился в виду блокадного корпуса и атаковал его одновременно с вылазкой гарнизона; но русские войска, отразив неприятеля на всех пунктах, заставили хана отступить к Липчанам на Пруте, где татары остановились, получив от визиря в подкрепление отряд сераскира Молдаванчи-паши.

Александр Михайлович Голицын

(1718–1783)

Получив известие об усилении неприятеля у Липчан, князь Голицын стянул к главным силам все свои отряды и освободил от обложения крепость. Между тем полчища хана то приближались к крепости и производили частные нападения на русскую армию, то продолжали окапываться в укрепленном лагере своем у Липчан. Голицын, терпя большой недостаток в припасах, и особенно в фураже, и надеясь заманить неприятелей на левую сторону Днестра, где местность более способствовала наступательным действиям русских, решился снова отойти за Днестр. С этою целью 2 августа войска наши переведены были по понтонному мосту, устроенному в нескольких верстах выше Хотина, на левую сторону реки, и расположились сперва в десяти, а потом в четырех верстах от крепости. По окончании переправы, понтоны отправлены были в Полонное, за 150 верст от места расположения армии.

Между тем султан, недовольный нерешительностью действий визиря Магомеда-паши, назначил на его место сераскира Молдаванчи-пашу; вместе с тем новый визирь получил повеление переправиться на левую сторону Днестра. После нескольких неудачных попыток проникнуть в Подолию, турки устроили мост на Днестре у Хотина; сам Молдаванчи-паша с 80 тысячами человек перешел частью по мосту, частью вброд на левый берег. Голицын приблизился к крепости, но, желая заманить противника, не препятствовал переправе неприятельской армии и, в ожидании решительного сражения, приказал генерал-лейтенанту Брюсу с пятью пехотными полками занять весьма важный пост в Рачевском лесу, который обеспечивал от обхода левый фланг нашей армии. Войска эти усилены были вечером 28 августа 20-ю гренадерскими ротами и четырьмя кавалерийскими полками. 29-го, в 7 часов утра, турки атаковали нашу армию и возобновляли многократно свои нападения в течение целого дня, до семи часов вечера, но были каждый раз отбиваемы с уроном и, потеряв одними убитыми до 3 тысяч человек, переправились на правую сторону Днестра.

Джон Янг. Портрет султана Османской империи Мустафы III.

1815 г.

В ночь с 5 на 6 сентября турки снова переправили на левую сторону реки 9 тысяч (а по другим сведениям – 12 тысяч) человек. На следующее утро внезапная прибыль воды в реке от дождей уничтожила мост; переправа вброд сделалась невозможной; таким образом, турецкий отряд, находившийся на левом берегу Днестра, был отрезан от армии верховного визиря. Князь Голицын, пользуясь затруднительным положением турок, отрядил против них восемь гренадерских батальонов и двенадцать гренадерских рот, под командой полковников Вейсмана, Сухотина, барона Игельстрёма и Кашкина, которым приказано было напасть на неприятельский отряд в ночи с 6-го на 7-е, чтобы не подвергать наши войска огню крепости, под пушками коей расположены были турки. Для поддержания же их, в случае надобности, назначены были три пехотных полка, под командою полковника Кречетникова. Войска наши, приблизившись с нескольких сторон к турецким окопам, бросились в атаку, по данному сигналу, с громкими криками «ура!» и «да здравствует Екатерина!». Неприятели сопротивлялись отчаянно, но частью были переколоты штыками, частью же потоплены в реке; весь лагерь, со множеством знамен и с двумя орудиями, достался в добычу победителям. С нашей стороны убито и ранено 600 человек.

Турецкие полчища, находившиеся у Хотина, поражены были таким ужасом, что, очистив город и лагерь, бежали в беспорядке к Дунаю. 9 сентября Голицын, получив о том сведение от легких войск, переправившихся на правую сторону Днестра, немедленно послал, на собранных по течению реки плотах и лодках, генерал-поручика Эльмпта с двумя полками для занятия Хотина. В городе и окопах найдено 228 орудий.

Таким образом, неожиданный случай вместе с оплошностью турецких военачальников доставил нашему полководцу возможность достигнуть предположенной им цели.

Три дня спустя князь Голицын, отрядив генерала Эльмпта с тремя карабинерными полками, гренадерскими ротами всех пехотных полков и с частью легких войск к Яссам, двинулся с остальными силами армии, для расположения их по квартирам, к Каменец-Подольску, и на пути к этому городу, по повелению императрицы, сдал начальство над войсками генералу Румянцеву, на место которого главнокомандующим 2-й армией назначен был граф Панин. Эти распоряжения последовали в первой половине августа, в то время, когда действия князя Голицына не удовлетворяли ожиданий Екатерины. Но, отдавая справедливость прежним заслугам своего полководца, императрица удостоила его весьма милостивым рескриптом; за последние успешные действия свои он произведен был 20 октября в фельдмаршалы, а впоследствии, по случаю празднования в 1775 году мира с Турцией, пожалован шпагой, украшенной бриллиантами, с надписью: «За очищение Молдавии до самых Ясс».

По принятии начальства над 1-й армией, Румянцев, пользуясь успехами Эльмпта, занявшего Яссы 26 сентября, и отступлением турок за Дунай, усилил отряд, посланный в Молдавию, и, поручив его генералу Штофельну, предписал ему наблюдать за Бендерами и занять Валахию. Главная квартира этого отряда находилась всю зиму в Бухаресте. В феврале 1770 года Штофельн, получив сведения, что турки усиливались в Курже, овладел этой крепостью и разорил ее. Главные же силы 1-й армии расположены были на зимних квартирах в Подолии. Граф Панин, по принятии начальства над 2-й армией, послал к Бендерам и к Очакову отряды Зорича и графа Витгенштейна (отца фельдмаршала), которые, встревожив турок, удержали их от набегов на наши пределы. Затем 2-я армия расположилась на зимние квартиры в Украине, от Умани до Полтавы.

Генерал Берг ограничивался наблюдением Крымского полуострова, а потом расположил свой отряд на зимние квартиры от Изюма до Бахмута.

Действия генерала Медема, между Черным и Каспийским морями, были весьма удачны: разбив кубанских татар, он побудил тем жителей Кабарды и части Абхазии отдаться под покровительство России.

Цель действий русских армий. – Румянцев. – Боур. – Русские войска. – Силы обеих сторон и распределение их. – Переправа 1-й армии через Днестр и движение вниз по Пруту. Движение хана вверх по Пруту; отступление его за Ларгу. – Сражение при Ларге. – Переправа 2-й армии через Днестр. – Переправа визиря на левый берег Нижнего Дуная. – Расположение сил обеих сторон. – Сражение при Кагуле. – Осада и взятие Бендер. – Занятие Браилова. – Расположение русских армий на зимних квартирах. – Результаты действий русского флота

Цель действий с нашей стороны в эту кампанию заключалась в том, чтобы довершить покорение страны, лежащей по левую сторону Дуная, взятием важной крепости Бендер. Осада Бендер поручена была 2-й армии, между тем как 1-я армия назначалась для прикрытия этой осады со стороны Дуная.

Румянцев, один из тех полководцев, которыми справедливо гордится Россия, был главнокомандующим войсками 1-й армии. До этого времени военная известность его ограничивалась подвигами, совершенными в Семилетнюю войну: при Иегернсдорфе [Гросс-Егерсдорфе] он вырвал из рук неприятеля победу; при Франкфурте, вместе с Лаудоном, содействовал Салтыкову в поражении великого короля-полководца [153] ; под Кольбергом, получив дозволение фельдмаршала Бутурлина снять блокаду, он принял на свою ответственность успех действий. Ни храбрость Гейдена, уже два раза отстоявшего крепость, ни усилия принца Виртембергского, ни труды и лишения русских войск в продолжение глубокой осени – ничто не могло поколебать твердости духа военачальника, уверенного в войсках своих. Кольберг покорился ему. Не менее важны были гражданские заслуги Румянцева: будучи назначенным в 1764 году генерал-губернатором Малороссии, он вполне оправдал выбор великой монархини, способствовал к слиянию сей обширной страны с прочими областями империи и водворил в ней порядок и владычество законов. Румянцев соединял в себе необыкновенную быстроту ума с основательностью рассудка, хладнокровие – с отвагой и решительностью. Все его действия и распоряжения отличались невозмутимым спокойствием духа. Ясен в суждениях и взглядах на предметы, точен и определителен в отдаваемых им приказаниях, он никогда не колебался в сомнении. Его деятельность не имела предела: начальствуя армией, он беспрестанно являлся на коне между солдатами, старался видеть все сам, и между тем занимался неусыпно кабинетными работами, писал собственноручно важнейшие предписания и надписывал точные, ясные резолюции на полученных бумагах, иногда посвящая целые ночи этим занятиям, после тяжких трудов на полях сражений и утомительных переходов.

Румянцев обращал особенное внимание на соблюдение строгой дисциплины в войсках, говоря, что «потворством можно испортить лучшую армию». Но строгость его всегда была неразлучна со справедливостью, и вот почему немногие из начальников были так любимы своими подчиненными офицерами и солдатами, как Румянцев. В домашней жизни и в обращении он отличался простотой, и в этом отношении Карамзин справедливо сравнивает его с Тюренном.

Успеху действий Румянцева в эту кампанию весьма много способствовал генерал-квартирмейстер 1-й армии, Боур. Этот генерал, образовавшийся под знаменами славного Фердинанда Брауншвейгского, был главным помощником, правою рукою нашего великого полководца. В то время, когда люди, специально приготовленные к военному делу, встречались весьма редко, Боур обладал вполне искусством соображать диспозиции маршей и сражений, строить мосты, вести осады; его военный глазомер заменял недостаток в хороших топографических картах; его верный взгляд обнимал все пространство полей сражения. Приступая к описанию походов Румянцева в Турции, считаю не излишним изложить вкратце современное состояние наших войск.