Чтение онлайн

— Не к добру.

— Оставь, друг, — улыбался Мономах. — Когда твои близкие забывают о войне — уже радость.

— Но война продолжается, мой князь, — угрюмо возражал Меслим. — И тайная, подпольная война куда страшнее видимой. Твои враги никуда не делись, мой князь. Они просто спрятались, притаились. А невидимый враг — это враг со спины.

— Мою спину надежно прикрывает боярин Ратибор, — улыбался Мономах. — Он давно дал мне роту на верность.

— Ты, мой князь, перестал верить мне, — вздыхал Меслим. — Но я предан тебе навечно.

Словом, охотились, читали вслух книги, а Меслим все больше мрачнел.

В декабре у Мономаха родился внук. Его окрестили, все были счастливы…

…А на Руси начался Год Знамений:

21 мая пополудни заволокло солнце темнотой. В церквах начались круглосуточные молебны, трижды обходил вокруг собора посолонь крестный ход, но кто-то хищно не отпускал светило…

Рядом с Вышгородом в лесу упал со страшным свистом и грохотом Огненный камень. Под Киевом загорелись дубовые леса.

Ходили, чадили, каялись православные во всех грехах зримых и незримых…

С мая месяца вплоть до октября не выпало ни капли дождя. Жара стояла такая, что леса и даже болота возгорались сами собой…

Такого бедствия не знала Русь со времен Адамовых. Дохла скотина, гибли старики и старухи, женщины и малые дети…

И в это вот время на Русь напали объединенные силы половцев…

К счастью, о возможности нападения загодя оповестил князя Мономаха хан Иляс.

— Половцы объединились под одним знаменем, отец. У них не было засухи, кони их быстры и способны скакать до вечера, а Китан по-прежнему дышит злобой.

— Твоя разведка и впрямь стала лучше, чем у моего побратима, — улыбнулся Мономах.

— Ты из тех редких воинов, отец, которые умирают с улыбкой, — в голосе Иляс-хана слышалось неудовольствие. — Но как будут умирать безвинные дети и несчастные женщины?

— Твое известие, сынок, требует спокойных размышлений. Первое: найти такое место для сражения, в котором половцам не удалось бы использовать ни одного из своих преимуществ. Ни численности всадников, ни силы их коней, то есть спешить их, так как спешенный всадник — уже не воин. Так?

— Так. Но — как?

— А это — уже второе. Сколько у меня времени, пока они соберутся под единое знамя?

— Три недели от силы.

— Стало быть, за это время я и должен уговорить всех князей Руси создать единую армию под единым командованием.

Иляс основательно подумал, вздохнул и решительно сказал:

— Не удастся, отец.

— На колени встану! Ноги их поцелую! Всех святых Руси на помощь призову!

— И они тебя убьют.

— Не убьют, сынок. Им больше негде жить, не в Степи же Половецкой? Нет — только на Руси. А Русь можно защитить лишь объединенными усилиями.

— А мне что делать? — вздохнул Иляс.

— А ты должен быть в стороне. Сиди на своей земле и не высовывайся.

— А любимая? А ребенок?

— Ратибор их в обиду не даст. Я — к великому князю Святополку. Прощай, сынок.

Обнялись на прощание.

— И запомни: это — не твоя война.

Мономах взял с собой коновода да верного Павку, скакал одвуконь и во второй половине дня уже был в стольном Киеве. Там он прямиком проехал к начальнику тайной разведки.

— Здрав буди, побратим.

— Здравствуй и ты, князь.

— Объединенное половецкое войско через две-три недели ворвется в наши земли. В Святую Русь.

— У меня нет таких данных, брат.

— Рассказал об этом Иляс-хан.

Свирид усмехнулся:

— Мой кунак создал отличную разведку, мой князь. Он — умница.

— Я повелел ему не ввязываться в эту войну. Уйти в свои земли, а семью оставить под защитой Ратибора. Половцы пойдут с другой стороны, да и вообще наместника никто из половцев не тронет.

— Степь хранит слово, — уверенно подтвердил Свирид.

— Мне нужен городок на открытой равнине. Такой, чтобы к нему не подобрался тайно ни один всадник.

— Мои ребята найдут такой городок и проводят тебя к нему.

— Тогда — к великому князю, — Мономах встал. — Он упрям, но ты мне поможешь.

— А закусить? Ты ведь скакал полдня.

— Святополк угостит. Поехали.

Ехать было всего ничего — пошли пешком, а коновод и Павка — сзади с лошадьми. Стража великокняжеского дворца пропустила их беспрепятственно, поскольку Мономах был со Свиридом.

Вошли в палату совещаний. Великий князь встал им навстречу, но глаза его бешено сузились, едва увидел он Мономаха.

— Здравствуй, брат, — спокойно сказал Мономах.

— Здравствуй, — ответил Святополк растерянно.

Мономах подошел к нему и, обняв, поцеловал.

— Что?.. Что?.. — забормотал великий князь Киевский, отстраняясь.

— Беда, великий князь, — сказал Свирид. — По сведениям моих разведчиков, объединенная единым знаменем орда половцев во главе с ханом Китаном вот-вот ворвется на Русь. Жара и засуха миновала их земли, почему они и решили разделаться с нами.

Великий князь тяжело опустился в кресло.

— Как же так?.. Как же?.. — забормотал он.

— Мы можем противостоять им только в том случае, если объединим силы всех удельных князей, — сказал Мономах. — Всех, без исключения.

— Да они же не подчинятся… Не подчинятся…

— Значит, нам с тобой, брат, придется объехать все уделы и уговорить их, — твердо сказал Мономах. — Растолковать, в конце концов, что идет стотысячная конная лавина, которая сметет с Русской Земли все княжеские уделы. Все, без исключения.

— А у нас нет коней, — напомнил начальник разведки. — Если не объединимся, погибнем все. Кроме женщин и детей, которых продадут в рабство.

— Удельные князья спесивы и упрямы, — вздохнул Святополк.

— Прости, великий князь, но очень уж голодны мы с побратимом, — сказал Свирид. — Маковой росинки во рту с утра не было.

Святополк Изяславич еще раз вздохнул. Потом крикнул нехотя:

— Эй, кто там!..

Вошли двое гридней. Низко склонились у порога.

— Накрыть стол. В столовой палате. Да как следует! С дороги гости наши.