Чтение онлайн

С апреля 1938 г. советская сторона взяла курс на переговоры с Финляндией «об обеспечении взаимной безопасности», но вскоре начала все больше склоняться к силовому решению вопроса. Сталина не смущало, что 27 июля 1932 г. СССР подписал с Финляндией договор о ненападении, а вернувшийся в 1931 г. в армию генерал К. Г. Маннергейм в течение 8 лет строил оборонительную линию на Карельском перешейке из-за опасения агрессии южного соседа.

Летом 1939 г. начальник артиллерии Красной Армии Г. Кулик в беседе с генералом Н. Вороновым уверял, что победа над финской армией может быть достигнута за

10—20 дней. Разгадав намерения советского руководства, финская сторона начала укреплять линию границы, а с октября в глубь страны из приграничных районов вывозится мирное население. 2 октября правительство Финляндии попыталось урегулировать отношения с СССР через посредничество Германии. Однако Риббентроп дал понять, что Гйтлер не намерен вмешиваться в русско-финские отношения.

Чтобы избежать вооруженного конфликта, Сталин 12 октября попытался навязать Ю. Паасикиви и В. Таннеру свои условия на переговорах в Москве. В них предлагалось: заключение договора о дружбе и взаимопомощи, обмен 60-километровой полосы на Карельском перешейке (там находилась мощная оборонительная «линия Ман-нергейма», которую ГРУ считало вымыслом буржуазной пропаганды) с ее демилитаризацией на вдвое большую территорию в Советской Карелии, передача в аренду Советскому Союзу полуострова Ханко и ряда островов в Финском заливе, а также порта Петсамо.

Хотя финская делегация, не согласившись с таким диктатом, прервала переговоры 13 ноября, еще за два дня до этого нарком обороны СССР К. Ворошилов подписал приказ о формировании на базе 106-й стрелковой дивизии двух стрелковых корпусов из лиц карелофинской национальности. Впоследствии они были сведены в 106-й особый корпус под командованием советского комкора А. Анттилы — как фундамент будущих вооруженных сил Финляндской демократической республики под протекторатом СССР. Симптоматично, что после советско-финской войны оставшиеся в живых военнослужащие корпуса почти все оказались в лагерях НКВД.

За октябрь—ноябрь 1939 г. советские самолеты 52 раза нарушали воздушное пространство Финляндии. Но расчет Сталина не оправдался: финны держались стойко. Решительным сторонником жесткой линии был министр иностранных дел Финляндии Э. Эркко. Не случайно К. Г. Манпергейм в первый же день военных действий заявил: «Если бы Эркко был мужчиной, то он пошел бы в лес и застрелился». Впрочем, даже лидер финских коммунистов А. Туоминен отказался выполнить просьбу

В. Молотова выступить в роли премьера «народного» финского правительства при президенте О. Куусинене. При этом их задачей являлось бы только обращение к Советскому Союзу с просьбой о военной помощи для свержения «буржуазной клики» в Хельсинки.

Еще 5 марта 1939 г. М. Литвинов предлагал финскому правительству передать СССР четыре острова в Финском заливе для создания там пунктов наблюдения Балтийского флота, обещая взамен выгодное торговое соглашение. После отказа финнов (принять предложенное готов был только К. Г. Маннергейм) Литвинов хотел склонить их к обмену лесных районов советской Карелии на упоминаемые выше острова.

Скорее всего, целью агрессии Советского Союза против Финляндии являлось не изменение границ, а приведение к власти просоветского правительства в Хельсинки. Об этом позднее проговорился Л Жданов: «Ведь. Советский Союз не хочет ничего большего, чем такого правительства в Финляндии, которое не строило бы козни совместно с империалистическими державами, угрожая безопасности Ленинграда». В опубликованном документе эта фраза отсутствовала, ибо главный идеолог ВКП (б) вычеркнул ее в тексте оригинала.

К концу ноября 1939 г. Ленинградский военный округ развернул на фронте протяженностью 1500 км — от Берингова моря до Ладожского озера — 14-ю армию (комдив В. Л Фролов), 9-ю армию (комкор М. П. Духанов), 8-ю армию (комкор И. П. Хабаров), на Карельском перешейке — 7-ю армию (командарм II ранга В. Ф. Яковлев). Естественно, немногочисленные вооруженные силы Финляндии никакой опасности для колыбели революции не представляли. И не только потому, что не собирались воевать с Красной Армией, но и из-за наличия в 20 км от Ленинграда мощного Карельского укрепрайона, строившегося с весны 1928 г. Даже будучи к лету 1941 г. наполовину демонтированным, он надежно прикрыл город. До наших дней сохранились доты и дзоты на линии Карголово—Куйвози.

К боям с финнами готовились более 400 тыс. солдат и офицеров при 4000 орудиях, 1200 самолетах и 1800 танках. План молниеносной войны был прост: через Карельский перешеек выйти на Хельсинки.

26 ноября 1939 г. произошло таинственное происшествие, которое устами Молотова стало квалифицироваться как провокационный обстрел одной из частей 68-го стрелкового полка у деревни Майнилы со стороны Финляндии. На предложение финской стороны создать комиссию по расследованию инцидента СССР ответил категорическим отказом. Аналогичный случай имел место здесь еще в 1936 г. В обоих случаях результаты расследований с финской стороны или не были доведены до конца, или исчезли. Возможно, провокации были обоюдными, но отказ Сталина от решения спора путем переговоров и последующая агрессия против маленькой Финляндии говорят сами за себя. Изучение журнала боевых действий 68-го полка 70-й стрелковой дивизии, проведенное в 1992 г., показало: он заполнен одним почерком, хотя начальники штаба за 105 дней боевых действий менялись трижды. Данных о том, что при обстреле 26 ноября убито 4 и ранено 9 бойцов, в журнале нет. С учетом факта, что приказ о переходе границы с Финляндией соединения

9-й армии получили 21 ноября, 7-й армии — 22 ноября, никакого обстрела скорее всего не было. Видимо, сознательно фальсифицировал события и Н. С. Хрущев, утверждая, что на организацию провокации у Майнилы Сталин послал будущего маршала Г. Кулика. Война планировалась, и вряд ли есть лучшее подтверждение ее неминуемости, нежели обмен советским наркоматом финансов до 24 ноября 1939 г. 22 млн финских марок на доллары США; начать ее торопили, видя колебания Сталина,

А. Жданов, О. Куусинен, В. Тфибуц.

Предсказания маршала Б. М. Шапошникова о необходимости 2—3-летних усилий для разгрома Финляндии не были взяты в расчет. Ведь финны могли выставить всего 140 батальонов, 30 танков, 114 боеспособных самолетов, 530 орудий. А то, что против танковых частей Красной Армии будет использовано 70 тыс. бутылок с за-

жигательной смесью, оказалось сюрпризом. В ходе Великой Отечественной войны немцы почему-то окрестили их «молотовским коктейлем».

30 ноября 1939 г. в 9.30 утра советские самолеты ТБ-Зс, СБ-2с в сопровождении истребителей И-16с произвели бомбардировку 5 финских городов, в том числе Хельсинки (пострадало и посольство СССР) и Виипури (Выборг). Через 50 минут 9 самолетов атаковали крепостные форты, но были отбиты. Урона от этих налетов, кроме жертв среди мирного населения, практически не было. Над финской столицей, кроме того, пилоты сбросили листовки, в которых говорилось: если к 15.00 жители не покинут город, 60 советских бомбардировщиков превратят его в руины. Видимо, опыт итальянских авиаторов, угрожавших подобными санкциями населению Эфиопии в 1936 г., не пропал втуне.

На центр судостроения в г. Турку было произведено 6 рейдов авиации, однако верфи почти не пострадали. Финны окрестили один из новых типов сбрасываемых авиабомб «молотовской корзинкой для хлеба» — в приземлявшихся контейнерах находилось по 100 и более термитных шаров.

Командующий финской авиацией генерал Д. Лунд-квист, не надеясь на быстрый ремонт 187 небоеспособных боевых машин, в основном полагался на высокую выучку личного состава. Он не ошибся: на протяжении 2 месяцев воздушных схваток при огромном перевесе советских ВВС в строю у финнов постоянно находилось в среднем 100 самолетов. С 21 января 1940 г. в бой вступили эскадрильи шведских добровольцев, прибывали итальянские, венгерские, датские, норвежские летчики. Превосходные аэродинамические качества показали присланные голландцами истребители Д-21-Фоккер. Потеряв в схватках с советской авиацией 76 самолетов, финские ВВС к 13 марта 1940 г. имели 166 машин, т. е. в 1,5 раза больше, нежели в ноябре 1939 года.

От 643 бомбардировок, проведенных советской авиацией к 10 февраля 1940 г. (в 207 местах сброшено более 20 тыс. бомб), погибло 377 и было ранено 908 жителей. При этом самолеты Красной Армии 24 раза бомбили госпитали, санатории и другие мирные объекты. Эти действия вызвали протест Ф. Рузвельта, который 30 декабря 1939 г. просил Сталина, притом в весьма вежливых тонах, прекратить подобные налеты.

В связи с бомбардировкой советскими самолетами ряда шведских населенных пунктов (советская дипломатия объясняла их как недоразумение) новый министр обороны Швеции генерал Тернелль 1 декабря 1939 г. выслал в Берлин представительную делегацию для закупок оружия на 500 млн крон. Однако Гйтлер не разрешил его поставки, несмотря на просьбы Стокгольма. Чтобы обезопасить себя от потенциальной агрессии, шведское правительство в конце декабря подписало договор с Британией и Германией, гарантировавший поддержку этими государствами шведского суверенитета. Одновременно третий сын короля Густава Адольфа VI Бертиль в июне 1940 г. нанес визит Ф. Рузвельту, намереваясь закупить в США системы вооружений.