Великая отечественная война: Как это было
Шрифт:
Продолжение войны становилось в тягость обеим сторонам. Предпринятый с 15 января 1940 г. штурм «линии Маннергейма» силами 140 тыс. бойцов стоил огромной крови. Хотя советская артиллерия выпускала по ее защитникам по 300 тыс. снарядов ежедневно, но несколько тысяч финнов держались упорно. 11 февраля начался 1’енеральный штурм. Один из участников обороны «линии Маннергейма» рассказывал: «Ваши солдаты шли и шли. Мы не успевали менять ленты, и перед окопами росли горы трупов в серых шинелях. Наконец мой унтер сказал: "Эти русские, безусловно, храбрые ребята, но наверху у них кто-то спятил"». Вдобавок над «линией Маннергейма» было сброшено 10 тыс. парашютистов, но уцелела из них лишь пятая часть.
Линия укреплений была, наконец, прорвана 123-й стрелковой дивизией Ф. Алябушева на фронте шириной лишь 3 км, резервы у финнов иссякли: в батальонах
42
оставалось по 200—250 человек, подходили к концу боеприпасы.
В начале марта 1940 г. в Москве начались переговоры о заключении мира. В результате его подписания 12 марта Финляндия потеряла более 35 тыс. кв. км территории, 11 % жителей стали беженцами, а Сталин еще требовал и уплаты репараций. Кроме того, в течение второй половины марта органы НКВД выселили с советской части Карельского перешейка более 450 тыс. финнов. Характерно, что с утра 14 марта финские войска, которым было сообщено о перемирии, стали оттягиваться от линии фронта в глубь страны. И вдруг в 11.45 советская артиллерия открыла ураганный огонь по не подозревавшим ничего финнам, нанеся их войскам и мирному населению ощутимые потери.
Выступая 29 марта 1940 г. на заседании Верховного Совета СССР, Молотов заявил: потери Красной Армии в боях с белофиннами составили убитыми 48 745 человек, ранеными — 158 863. Финская же сторона потеряла, по его словам, 60 гыс. убитыми (из якобы 600-тысячной армии).
В действительности только 15-я советская армия, участвовавшая в боях с 12 февраля но 13 марта 1940 г., потеряла 49 795 бойцов и командиров, в том числе 18 065 убитыми; созданная 26 декабря 1939 г. 13-я армия ежемесячно теряла по 61,2 % личного состава и т. д. Лишь в 34-й армии (комкор В. А. Фролов) потери составляли 0,3 % среднемесячного списочного состава. В целом количество убитых, умерших от ран и болезней достигло 126 875 человек (по другим данным — 217 тыс.), раненых — 264 908. Конечно, Хрущев сознательно ошибался, называя цифру потерь в 1 млн человек, так как подобные преувеличения служили для него дополнительным аргументом в низвержении авторитета Сталина.
В боях с финнами СССР также потерял 625 самолетов, более тысячи танков (есть и иные показатели — более высокие).
Финская армия из 175 тыс. личного состава потеряла 48 243 убитыми, 43 тыс. — ранеными.
28 марта 1940 г. К. Ворошилов выступал с докладом «Уроки войны с Финляндией» на пленуме ЦК ВКП (б). Спасая свою изрядно подмоченную репутацию, он изъял из текста ряд фраз, в том числе: «Финская армия устойчива и сильна в обороне. Оборонительный бой хорошо знает и умело его организует... Финская армия проявляла инициативу и упорство в боях, особенно там, где наши части не умели держать инициативу за собой». Лично Сталин правил пять пунктов раздела «Слабые стороны финнов», доведя до абсурда характеристику армии К. Г. Маннергейма.
В апреле—мае 1940 г. финские дипломаты вели переговоры со Швецией и Норвегией о создании оборонительного союза, но под давлением СССР последние от него отказались. В таких условиях Финляндия вынуждена была пойти на блок с Гитлером, чтобы обезопасить себя от дальнейших притязаний Сталина. И если в 1940 г. Германия получила от финнов 400 т никеля, то в следующем — 3600 т, а это составило 40 % потребностей индустрии рейха в этом ценном металле. За 1940— 1941 гг. в Германию было отправлено 67 тыс. т серного колчедана, 300 т молибденового концентрата, 1500 т феррокремния. 450 т феррохрома, а также часть добываемого кобальта, цинка, золота, платины, палладия и других редких металлов. Шло в рейх финское сливочное масло, сыр, яйца, меха, кожи.
Анализ военных действий в Финляндии убедил Гитлера в слабости Красной Армии. Продолжавшиеся мосле марта 1940 г. репрессии советских военных кадров прибавляли ему еще больше уверенности в победе...
Горечь побед и поражений
Получив карт-бланш от Германии на свободу действий в Прибалтике, Сталин, как свидетельствуют его беседы с Г. Димитровым, до лета 1940 г. полагал, что советизация этих регионов произойдет сама собой. Однако отрицательное или скептическое отношение народов, прибалтийских государств к перспективе коммунистической диктатуры скоро не оставило никаких сомнений в другом исходе событий. Как известно, в ночь на 15 июня 1940 г. советское правительство предъявило Литве, а 16 июня — Латвии и Эстонии ультиматумы с требованием сформировать правительственные кабинеты, которые занимали бы дружественные к СССР позиции. Уже 17 июня корабли Балтийского флота блокировали эстонское побережье, а к июлю в Прибалтику было введено 67 тыс. советских солдат и офицеров (при наличии 65-тысячного контингента в трех армиях Прибалтики).
При вступлении 15 июня частей 2-й армии Белорусского военного округа в Литву командующий литовскими вооруженными силами дивизионный генерал
В. Виткаускас издал приказ, в котором предписывалось встречать их как дружественные. Ранее министр внутренних дел Литвы К. Епучас запретил даже рассказывать анекдоты о Красной Армии, гарнизоны которой уже находились в Литве с октября 1939 года.
Однако в целом ряде случаев поведение советских войск и их командования было бестактным. Так, в передовой статье газеты Белорусского военного округа «Красноармейская правда» от 16 июня 1940 г. читателям внушалось, что Литва — страна террористической диктатуры помещиков и капиталистов с одной из самых низких в Европе зарплат, рабочим днем от 10 до 14 часов. Автор без зазрения совести утверждал, что прави-45
тельство Литвы учиняет разбой в местах дислокации Красной Армии, организует хищения красноармейцев и командиров, подвергая их зверским пыткам, и т. п.
Не отставая от подобной моды, военный атташе СССР в Риге полковник Васильев докладывал Ворошилову, что верхушка Латвии «усиленно проповедовала «идею» сбросить советские войска в море» и никак не может отказаться от нее.
Действительность, однако, была другой: в то время как ряд советских воинских частей установил добрые отношения с населением, некоторые, особенно после «узаконенного» включения прибалтийских стран в состав СССР, вели себя соответственно духу прежней советской пропаганды, рассматривавшей их как враждебные. Жалобы на массовые грабежи, насилия, вырубку лесов, иное самоуправство шли с мест потоком. 18 декабря 1940 г. даже заместитель наркома внутренних дел Литовской ССР майор госбезопасности Гладков обратился за помощью к первому секретарю ЦК Компартии (большевиков) Литвы А. Снечкусус просьбой навести должный порядок с реди офицеров частей Красной Армии, находившихся в Вилкавишкском уезде. Конечно, немногое мог сделать и А. Снечкус.
Аннексии и ускоренной советизации прибалтийских стран всячески подыгрывала Германия. Ведь в случае гармоничных отношений с режимом Сталина эти новые советские республики могли бы выставить против гитлеровцев 57 дивизий. В дополнение к 22 советским они могли бы стойко сопротивляться нашествию. Вместо ггого 14 июня последовала высылка в советские концлагеря 14 тыс. эстонских жителей — в основном призывного возраста — и 627 офицеров. В Норильск были депортированы почти все офицеры распущенной советским руководством латвийской армии, лишь часгь их дожила до освобождения из ссылки в 1951 г. До начала войны
с Германией из Латвии оказались вывезенными 34 тыс. человек, из Литвы — 38 тыс., из Эстонии — 60 тыс. (не считая военнослужащих). Планы же предусматривали избавление до трети населения от проживания на родной земле. Подобная политика привела к тому, что в июле 1941 г. на Псковщине большая часть эстонцев из 22-го стрелкового корпуса перешла на сторону немцев. Пришлось корпус разоружать, а его остатки вместе с 30 тыс. призывников из северной Эстонии отправлять в труд-части на территорию Сибири.
В годы войны народы Прибалтики с трудом различали большевистский и нацистский режимы. В Эстонии за один лишь 1940 г. было убито 2 тыс. жителей, а немцы за три года уничтожили 6 тыс.; в Красную Армию было мобилизовано 33 тыс. эстонцев, в вермахт — 25 тыс. Но вряд ли можно согласиться с оценкой комиссии литовских экспертов, которая 19 мая 1990 г. пришла к выводу: за 1939—90 гг. от пребывания Литвы в составе СССР ей был нанесен ущерб в 462,1 млрд долларов.
В мае 1940 г. советское командование тайно направило в Бессарабию спецгруппы, которые должны были готовить население к встрече с Красной Армией, собирать разведданные о румынской армии. Одновременно к советско-румынской границе подтягивались войска будущего Южного фронта во главе с Г. К. Жуковым: 40 стрелковых и кавалерийских дивизий, 11 танковых и 3 воздушно-десантные бригады, 16 артполков резерва, 14 полков корпусной артиллерии, 4 артдивизиона. Перевес сил над румынами оказался просто колоссальным!