Чтение онлайн

Во время еды Коляныч, Жерех и Елизар хвалили еду, чтобы сделать приятное хозяевам. Агей и Вилен тоже похвалили. Один Добер молча и сосредоточенно жрал за троих, но с обязательной недовольной мордой.

– Еда у нас не то чтобы очень хорошая, - говорил староста.
– Так себе, если честно. В Перекрестке, завтра, вы увидите, что еда у них куда лучше. Но и мы здесь стараемся. Сейчас мы уже почти полностью себя обеспечиваем, а скоро расширять посевы и ферму будем. Я уверен, что года через два, здешняя еда куда лучше будет.

– А два года назад?
– спросил Вилен.
– Какая еда была?

– Да, примерно такая же, как и сейчас, - усмехнулся Алдер.

Когда обед уже почти подошел к концу, Жерех обратился к плосколицему Харуму:

– Извините за вопрос, но я вижу у вас надписи на руках. Вы что, раньше рабом были? Если вопрос неприятен, можете не отвечать.

Тот только усмехнулся.

– Да, парень, пришлось мне и рабом побывать. И у меня не только на руках надписи.

Он снял с головы косынку-бандану, и все увидели, что и на лбу у него вытатуировано слово РАБ.

– Видали?
– сказал старик.
– Раньше, в Пустоши, рабство было обычным делом.

– Да, что тут говорить!
– откликнулся Алдер.
– Мы, если правду сказать, все тут были хуже, чем рабы, пока Сегрегор это всё не прекратил.

– Истинная правда, - кивнул Харум.

После еды Коляныч предложил помощь в деле убирания со стола посуды, но Алдер сослался на то, что они гости и тут есть, кому убраться.

– Пойдёмте, лучше, прогуляемся, - сказал он, увлекая путешественников от стола.

Они отошли к западной части крепости. Там, правее средней западной башни, в стене был проделан проход, к которому вёл наклонный спуск. В арке Агей увидел закрытые решетчатые ворота, рядом с которыми стояли несколько незнакомых рослых крестьян. За воротами виднелись кусты, и Агей понял, что эта сторона крепости стоит на небольшом обрыве.

– Мне хотелось бы показать вам наш посёлок, - сказал Алдер, показывая на ворота.
– Но я вам прямо скажу, не хочу я, чтобы люди видели вас. Тут без обид - я не хочу народ зря турсучить. Есть у нас горячие и неразумные головы, которые, если услышат про ваш поход, то могут захотеть с вами идти, а это глупо. Во-первых, нам убыток, если работник уйдёт. А во-вторых, всё равно вы дальше Перекрёстка не уйдёте, и наших тоже вернут назад, так что, только зря все возбудятся.

При этих словах почти все путешественники быстро переглянулись.

– Вам виднее, вы тут хозяева, - сказал Коляныч.
– Делайте, как надо.

– Пойдёмте наверх, - предложил староста.
– Оттуда видно посёлок.

Он первым направился в башню. Войдя внутрь, им открылся узкий и тёмный проход с крутыми каменными ступенями. Поднимаясь наверх почти на ощупь, миновав несколько пролётов, они оказались в небольшой пустой комнате наверху башни. Левый проход, ведущий к угловой башне с антенной, был забран сетчатой дверью. Но другой проход, на левую стену, открыт, и староста вывел их туда.

Агей, в детстве много читал о древних крепостях, и сейчас с интересом оглядывался. Стена была не сильно широкой, всего метра полтора. Пол выстлан плоскими плитами. С внешней стороны, тонкая стена с бойницами, высотой в метр. С внутренней же стороны стены вообще не было и легко можно свалиться вниз. Осторожно взглянув вниз, Агей увидел, что они остановились прямо над пробитым в стене проходом.

Взглянув между бойниц в другую сторону, несмотря на то, что сильно опустившееся к горизонту солнце било в глаза, Агей хорошо разглядел селение, располагающееся метрах в двухстах к северо-западу от крепости. Виднелись ровные ряды белых вытянутых домов, нескольких водонапорных башен на ребристых опорах и несколько ветряков.

– Вот это и есть наш Хибар, - сказал староста.
– Можно сказать, Новый Хибар. Заезд в посёлок у нас с востока, а не с юга. Надо крепость объехать и вон, дорога идёт от тракта на главную улицу. Видите дома? Это всё жилые. Раньше в палатках жили и неплохо жили, днём не жарко, ночью не холодно, но в доме-то, под крышей, лучше. Уже года четыре, как в палатках не живём. Здания сперва стоили обычные - бараки-общежития. Там просто комнаты и кровати, как здесь, в гостевом доме. Потом более продвинутые стали строить - с отдельными жилищами. Там уже стены толстые и звукоизоляция. Уже в этом году будем строить барак третьего поколения. Потихоньку оборудование уже свозится. В нем жильё из нескольких комнат! Всё это называется квартирой! И в каждой такой квартире отдельный туалет и душ!

Можете себе представить? Я до сих пор не верю, до чего мы дошли. Мы ведь раньше о душевых и не знали, а об унитазах и понятия не имели. Вы знаете, что такое унитаз?

– Знаем, - сказал Коляныч.
– В Городище у нас унитазы были, но на новом месте, в Белом Озере, унитазов нет.

– Вот, - сказал Алдер.
– А у нас скоро будут. В общественных туалетах стульчаки, а вот скоро в каждой квартире будут унитазы. Лет за десять мы вполне перестроимся, так что у каждого будет своя квартира с отдельным душем и унитазом с раковиной!

– Интересно, - пробормотал Коляныч.

– Ещё как интересно, - кивнул староста.

Он начал показывать рукой:

– А вон там фермы. Свиная, она ещё небольшая совсем. Вон там куриная.

– А коровы есть?
– спросил Жерех.

– Пока нет, но в планах. В Пустоши вообще с молоком плохо. Даже в Перекрёстке только небольшая коровья ферма, но работа идёт. Я думаю, лет через десять, если доживём, то и мы похлебаем молочка. Но, зато, сейчас с овощами у нас неплохо.

Он начал показывать рукой и рассказывать где какие огороды и теплицы. Агей заметил, что Коляныч слушает старосту в пол-уха, а сам внимательно осматривает окрестности крепости к западу от неё. Взглянув туда, парень увидел дорогу, которая прямой линией шла к горизонту точно на запад, туда, где сейчас садилось оранжевое солнце. Под самой крепостью густо рос большой кустарник, который тянулся вдаль, по правую сторону от дороги. По её другую сторону - открытая, бугристая равнина до самого горизонта.

Между тем, староста закончил рассказ о посёлке:

– Вот такие дела, - говорил он.
– Как видите, уже немало сделано. А ведь мы считаемся пограничным захолустьем. Восточнее нас жилья уже нет.

– Как нет?
– откликнулся Добер.
– А на канале ведь...

Наткнувшись на злой взгляд Коляныча, здоровяк заткнулся.

– Что на канале?
– не понял Алдер.

Глядя на его немного удивлённый вид, Агей подумал, что тот как будто и не знает об огромной плантации возле канала.

Коляныч ухмыльнулся:

– Он хотел сказать, что когда мы канал пересекли, то вчера наткнулись на развалины деревни. Там мы воду взяли.

– А, это... Там башня и внутри круглый бассейн?

– Она самая!
– кивнул Коляныч.
– Там, ведь, явно люди жили когда-то.

Староста поморщился:

– Это Нигарка. Там люди, то жили, то не жили. Ещё лет десять назад, там обитали несколько выживших из ума старух. Были у них козы, а чем они все питались, ума не приложу. Но они лет пять назад поумирали.