Чтение онлайн

Некоторые исследователи соотносят Трояна из «Слова.» с императором Римской Империи Траяном, который правил в 98-117 гг. На первый взгляд это параллельная ссылка, никак не соотносящаяся с Троей. Но вот любопытный вопрос – почему у него было такое имя? Давайте посмотрим его родословие. Его отец, Марк Ульпий Траян-старший, был, предположительно, первым в роду, который добился сенаторского сословия, при Нероне, и в его имени также была эта составляющая – Траян. Будущий император Траян родился в Испании среди римских переселенцев, в Бетике на юге Пиренейского полуострова. Интересно, что женился он на Помпее Плотине, родом из Нарбонской Галлии, и она приходилась ему дальней родственницей. Нарбонская Галлия – название римской провинции, которая территориально включает в себя описанный выше Руссильон, т. е. территорию предполагаемой нами Троады. И в таком контексте имя Траяна вполне может иметь историческое обоснование. Впрочем, Траян был не единственным римским императором, связанным с этрусками, и, стало быть, с троянцами.

Марк Кокцей Нерва (96–98 гг. н. э.), который родился в этрусском городе Нарни, затем Траян, затем его воспитанник Публий Элий Траян Адриан, 117–138 гг. Адриан был первым римским императором, отпустившим бороду; этруски в древнем периоде, заметим, также носили бороду. Затем Антонин Пий (т. е. «благочестивый»), 138–161 гг., который родился на семейной вилле Ланувия в 86 г., хотя семья его отца происходила из провинции Нарбонская Галлия. Это – четыре из «Пяти хороших императоров», а пятым был Марк Аврелий, выходец из Испании, также принадлежащий, однако, к династии Антонинов. Любопытно, конечно, что пять лучших императоров Рима были не просто провинциалами, но были связаны с этрусками и областью Нарбониды. Для нас же важно, что связь в «Слове о полку Игореве» с Траяном может предполагать как связь с Троей, так и с императором Траяном, и здесь нет никакого противоречия.

Обнаруженные на землях бывшей Этрурии артефакты не только подтвердили связь истории этрусков и троянцев, но и показали сходство культуры этрусков и русов. В первую очередь это видно по головным уборам и прическам: статуя богини начала VI в. до н. э. (Хиуси) с «типичной» прической этрусских женщин, заплетавших волосы в косы. Кроме того, обнаружено множество женских головных уборов, известных нам как кокошники. Можно увидеть и праздничные, и повседневные:

60 [60]

61 [61]

К слову, воинские шлемы этрусков также были выполнены в виде кокошника. Сама форма и стиль исполнения кокошников указывает на то, что они первоначально использовались в качестве воинского обмундирования, а не для украшения. Мы видим не только верхнюю часть, используемую для обмана и устрашения противника, что немаловажно для более низкорослых, нежели мужчины, воительниц-жен-щин, но и прикрывающую лоб и шею кольчугу, которая впоследствии стала изготавливаться из бисера.

Соответственно, народ, у которого сохранилась культура изготовления таких женских головных уборов, имел женщин-воинов, а это почти всегда связано с матриархальной или равноправной системой отношений. На возможность такого уклада у этрусков указывают и обнаруженные гробницы семейных пар, изображения и скульптуры, на которых отражено царящее в обществе уважение между мужчиной и женщиной. В русских же былинах неоднократно описываются богатырки – как жены богатырей, так и самостоятельные воины – женщины, обладающие недюжинной силой.

Если верить этимологическим словарям, то русский язык в огромной степени состоит из заимствованных слов. Действительно, русы имели культурные связи и этнически смешивались как минимум со скандинавами и сарматами, что вызвало появление в языке множество заимствований, хотя, что касается иранского языка, то здесь, скорее, речь идет не о заимствовании, а о едином праязыке, основные базовые слова-понятия которого сохранились не только в славянских, но и в западноевропейских языках. Однако же невозможно не заметить сходства очень многих русских слов с западноевропейскими языками, и речь не всегда идет о единых индоевропейских корнях. Рассмотрим отдельные примеры:

– «солнце» – слово с западноевропейским корнем «sol» – «солнце», этрусским «усил». Посмотрим окончание «нце, нице» – в латыни nisus – «восход, подъем». То есть дословный перевод – «восход солнца». Имя греческого бога Диониса, Дионисус, учитывая, что Deo, Deos и бог, и день, переводится близко, как «восход, подъем, сила бога».

– «посад» – жилая часть за пределами кремля, posada – исп. дом, жилище, а латынь – possideo – «владеть»;

– «холод», в исп. heladо – мороз, холод, в лат. hielo – «лед»; также связано и русское «лед», «гололед» с лат. gelidus – «ледяной» и исп. gelido – «ледяной»;

– русск. «ты, тебе», лат. – te, tu – «ты», tibi – «тебе»;

– русск. «царь» считается исконно русским, произошедшем от «цезарь». Однако в западноевропейских языках также есть слово zar, и это не является транскрипцией-переводом, поскольку мы можем найти в Испании город с древним названием Zaragoza (Сарагоса). Название также соотносят со словом «цезарь», однако, оно имеет прямой перевод с испанского Zaragoza: zar – «царь», gozo – «удовольствие, радость», т. е. «радость царя».

Примеров «русских слов» в западноевропейских языках множество, в частности, и довольно простых, как то – on в испанском, так же как и в русском, обозначает «он». Наиболее вероятным объяснением этого является, конечно же, не заимствование, а преемственность из этрусского языка и его более поздних видоизмененных форм в русский. Но лингвисты как будто старательно не замечают этого: так, если верить словарю Фасмера, то большинство русских слов произошло от северных языков Европы – литовского, немецкого. При этом совершенно линейное сравнение с другими западноевропейскими словами просто игнорируется.

Вот, например, как Фасмер описывает этимологию слова «новый»: нов, нова, ново, укр. новий, др. – русск., ст. – слав. новъ ????, ??????, болг. нов, сербохорв. нов, нова, ново, словен. nov, nova, чеш., слвц. novy, польск., в. – луж., н. – луж. nоwу.

Родственно лит. naujas – то же, лтш. naujs «стремительный, спешный», др. – прусск. nauns (по аналогии др. – прусск. *jauns, см. юный,), др. – инд. navas, navyas, авест. nаvа-, греч. ????, лат. novus, галльск. novio– в Noviodunum, др. – ирл. naue «новый», гот. niujis – то же, д.-в. – н. niuwi, тохар. А nu, хетт. Nеwа – «новый», арм. nor, род. п. nоrоу – то же (из *nov(e)ros); см. Траутман, ВSW 194; Арr. Sprd. 382 и сл.; М.—Э. 2, 696; Уленбек, Aind. Wb. 144; Гофман, Gr. Wb. 215; Педерсен, Kelt. Gr. 1, 55; Хюбшман 479; Вальде – Гофм. 2, 181. Существование др. – лит. *nаvаs оспаривается, вопреки Микколе (*Ursl. Gr. 1, 44; см. Буга у Траутмана, там же; Френкель, KZ 57, 177).

Латинское слово он приводит в числе многих, на первое место выставляя литовское, латышское и древнепрусское. Поразительно! Зачем же возводить корни к родственным словам, имеющих иное значение, когда есть прямое совпадение с латынью – смотрите, к примеру nove – «ново», novus – «новый», noviciolus – «новенький». Латинский, напомним, считается в огромной степени произошедшим от этрусского языка. И если мы предполагаем связь русских с этрусками, то сравнивать необходимо, разумеется, латинский и русский языки, а также перекрестно испанский и французский.