Чтение онлайн

Вскоре начали попадаться и первые следы, оставленные китайцами: разграбленные аилы, трупы убитых. Максаржав слышал от местных жителей, что гамины[Гамины — так в Монголии называли китайцев.] расположились лагерем в горах Дархан, и решил выслать разведку. Вдруг он заметил в долине, чуть правее горы, какое-то темное пятно.

— Это явились китайцы, пашут землю, — сказал кто-то.

В разведку были посланы четыре цирика во главе с Жамья-ном, и скоро один из них вернулся с докладом к командующему.

— Что там? — спросил Максаржав.

— Китайцев очень много. Копошатся, словно муравьи.

«Может быть, командующий решит уйти отсюда без боя?

Невозможно же сражаться с таким множеством людей!» — подумал цирик, прискакавший с донесением.

Но Максаржав отрывисто бросил:

— Коня мне! — Ив сопровождении нескольких бойцов поскакал к Жамьяну, чтобы своими глазами убедиться, насколько велики силы китайцев. В ущелье справа что-то двигалось. Максаржав прищурился, вглядываясь вдаль, и, не произнеся ни слова, повернул обратно.

Собрав командиров полков, он велел дать цирикам хорошо выспаться.

— Днем? — удивился кто-то.

— Да, им надо отдохнуть, — ответил командующий. — А ночью начнем наступление. Зайдем с трех сторон. Лучших ци-риков на хороших скакунах выделить для связи. Нельзя допустить, чтобы гамины начали действия первыми. Если мы будем осторожны, сможем застать их врасплох. Сигнал к атаке передадим через связных.

Цириков как следует накормили, дали выспаться, а потом объявили о готовящейся атаке. Максаржав еще раз собрал командиров и обратился к ним:

— Мы будем сражаться, не щадя своей жизни, за независимость родной страны. Отомстим же за смерть наших братьев, sa разоренные аилы! Если мы не сможем изгнать врага, вероломно вторгшегося к нам и осквернившего луга и пастбища нашей прекрасной родины, мы запятнаем честь наших отцов. Мы будем гнать врага до самого Долонура! Пусть это знает каждый цирик и каждый командир! И помните, что гений-хранитель покровительствует вам! Мы не должны робеть перед превосходящими силами противника, победа будет за нами! Оглянитесь! На вас смотрят ваши жены и дети, отцы и матери. Смело идите в бой!

Наступление началось, едва только выглянуло солнце. Цирики встретились с разведывательной группой китайцев и, уничтожив ее, внезапно с трех сторон обрушились на вражеское войско. Сражение продолжалось весь день. Китайцы были окружены, нападение противника застало их врасплох, когда лагерь еще спал, но они превосходили монголов и числом, и оружием.

Максаржав издали наблюдал за ходом сражения, когда с правого фланга прискакал с донесением цирик — тот самый парень, что хотел дезертировать. Он был ранен в руку. Максаржав сразу же узнал его и приказал стоящему рядом Далхе спросить имя бойца.

К вечеру монголы, потеряв около восьмидесяти человек убитыми, обратили противника в бегство. Часть китайских войск укрылась в отрогах Долонура.

— Если среди пленных окажутся больные, таких не брать! — приказал Максаржав. — В этих краях свирепствует лихорадка. Имейте в виду, нам не следует заходить в глубь китайской территории. Как только достигнем монастыря Бандид, что возле Егузэра, повернем назад.

Однако гамины постоянно делали вылазки. Когда в пятый раз показались китайские отряды, Максаржав, преследуя их, перешел границу и занял небольшой городок. Он распорядился взять из лавок китайских купцов табак, сапоги и многое другое, что было необходимо цирикам. Затем отдал приказ арестовать и казнить командующего гаминов, а после казни принести жертву знамени.

Весть о разгроме китайского войска, видимо, достигла Хурэ, из столицы прибыл посланец богдо.

— Богдо-хан поздравляет вас с победой и в знак своей милости посылает вам хадак и ценные подарки, — объявил он. Максаржав принял благословение и стал расспрашивать приехавшего, что нового слышно в столице.

— Россия и Монголия заключили договор, но Китай, видимо, попытается вернуть наше государство под свою власть.

— Да, похоже.

— Семья ваша в добром здравии.

— Благодарю вас за добрую весть.

— Га-гун просил передать вам, что раздел вашего хошуна пока задерживается.

— Передай в столицу: мы провели несколько удачных сражений и захватили много оружия. Во всяком случае, врага мы прогнали с нашей земли. Многие бойцы сражались как герои и заслужили награды и почетные титулы. — Максаржав отправил посланца отдыхать, а сам сел писать донесение в военное министерство.

В начале осени Максаржав с войском вернулся в Хурэ. Того с помощью цириков поставил юрту, напилил и наколол дров, убрался в юрте и приготовил еду.

Однажды с караваном приехал сын Максаржава Сандуйсу-рэн. Он рассказал о домашних новостях, а потом добавил:

— По дороге сюда я зашел погреться в один аил в окрестностях Хадасы. Это была юрта костоправа по имени Гава-лама. Встретил там одну женщину, и она сказала, что знает тебя, отец.

— Откуда она знает меня? Что за чепуха? — удивился Максаржав.

Сандуйсурэн молча пожал плечами.

— Как зовут эту женщину? — быстро спросил Того.

— Не помню... Какое-то длинное имя.

— А больше она тебя ни о ком не спрашивала?

— Спросила, не знаю ли я человека по имени Того.

— И что ты ответил?

— Что не слыхал про такого.

— Как же ты не слыхал? Да это ведь я!

— Но вас же зовут Бого.

— Эх, беда... И что же... Где теперь эта женщина?

— Ее пет, уехала.

— Ну ладно, — сказал Того. — А куда она уехала, ты не знаешь?

— Нет, — ответил Сандуйсурэн.

— Значит, она жива, Бого! Ты поедешь ее искать? — спросил Максаржав.

— Нет! Я и так уже много времени потратил на эти поиски...

Сандуйсурэн вскоре отправился в обратный путь. Того попросил его заехать к костоправу и, если эта женщина там, передать ей, что он, Того, живет у его отца, что он одинок, — больше ничего.

Товарищи по совместному походу часто заходили к Максаржаву выпить архи, поговорить.

— Ходят слухи, будто всюду теперь открывают школы.

— Да это все болтовня!

— Недавно я слышал новость: люди научились разговаривать друг с другом но проводу.