Великая тайна Фархелема
Шрифт:
— Но мы не просто бежим куда-то, и хотим выглядеть невиновными, — напомнил Лартаяу. — У нас есть цель — и тайна, которую хотим раскрыть. И подозрительно второй раз пользоваться подобной легендой…
— Тем более — не будешь сам указывать кому-то возможный путь через тоннель, если сам его не помнишь, — согласился Итагаро. — Но если никаким иным путём мы просто не могли оказаться тут незамеченными…
— Иным путём? — переспросил Талир — и щель на миг вспыхнула ярче. — Не получится. Других выходов нет — только этот и тот, где вошли…
— И как теперь — с лодкой, оружием, кассетой? — спросила Фиар. — Хотя оружие я бы оставила здесь. Не собираетесь же вы стрелять в пограничников…
— Но и не всё оно — чужое, трофейное, — напомнил Итагаро. — А свой пистолет с сонными иглами и бомбы я оставлять не собираюсь. И конечно — лодку… И в пограничников — понятно, но как насчёт ряженых бандитов? Я бы решил так: с чем тут проснулись — с тем и идём. А встретим кого-то — применим наши способности…
— А если не сработает? — переспросил Лартаяу. — Не всегда же срабатывает! Что тогда? Пистолет, кассета, пулемёты — и мы уже не просто жертвы обстоятельств… А отказаться от кассеты, заявить: мол, не наша, не знаем, что на ней, и просто отдать кому-то — так это провал всего. Всей этой тайной миссии… Не говоря уж — на что пошли именно затем, чтобы не ходить кругами очередного следствия…
— И правда, мальчики — не отказались же мы от своих целей! — согласилась Фиар. — Просто думаем, как безопасно выйти…
— И что говорить… — её решимость будто подхватил Итагаро. — Всё равно никого — так хоть попробую подняться, разведать, что там…
И прежде, чем кто-то успел среагировать, Итагаро снова на миг распахнул дверь, ведущую из подземного зала на какую-то лестницу, и скрылся за ней — впрочем, на этот раз закрыв неплотно, так что на бетонном полу зала осталась довольно широкая полоска света…
— Но что мы стоим? — спохватился Минакри. — Пошли туда…
— Вы ещё там? — Фиар будто только заметила это. — Идите сюда, на свет…
— …Я рискнул подняться только на два этажа, — прошептал ворвавшийся обратно Итагаро, когда Джантар и Ратона, держа лодку, уже шли вслед за Минакри и Донотом, ориентируясь на свет впереди. — Там сперва — ещё такой же этаж с одной дверью на замке, а выше — так и есть: коридор какого-то учреждения. И на другом конце — выход наружу. Как стеклянная клетка или витрина, а в ней — тоже стеклянная дверь… Правда, что снаружи — не видел, там уже стемнело. Но во всём коридоре — никого, и у выхода, кажется, тоже… Рискнём?
— Но ты не видел, что там дальше, — ответила Фиар. — А надо выбраться так, чтобы никто ничего не заподозрил.
— Воспользуемся нашими способностями. В крайнем случае — можно через какой-то пульт на проходной отключить свет в коридоре…
— Но разве мы знаем, что за учреждение? — возразил Талир. — И что тут может быть из-за отключения чего бы то ни было?
— Тоже верно, — согласился Итагаро. — Но это я так, для примера…
— А что делать — пойдём, — решилась Фиар. — Тем более, если уже темно… Но что за учреждение работает поздним вечером…
— Но в коридоре, наверно, и спрятаться негде, если что, — возразил Талир. — Хотя чего ждать, если работают и ночью… Только надо сложить лодку…
Он снова прикрыл дверь — и уже в темноте эхо далеко разнесло шипение, с которым лодка в руке Джантара стала опадать, быстро уменьшаясь в объёме.
— Ещё мокрая и холодная… — Ратона с громким хлопаньем резины и шипением остатков выходящего воздуха пытался сложить лодку. — Но придётся нести так. Главное — не слышал бы кто-то наверху…
«А правильно ли это? — вдруг подумал Джантар. — Вообще всё, что делаем, с самого начала?..»
…В самом деле: они ещё не приблизились к границе — а их уже преследуют, по ним стреляли, они оказались в непонятном, работающем ночью учреждении, из которого надо ещё как-то выйти (для чего, возможно — снова пойти на рискованные, опасные и незаконные действия). Да и то неизвестно, куда выйдут — и сама граница будет ещё впереди. А уж что может случиться при самой попытке её перейти — если вот уже успело произойти столько странного, загадочного, пугающего непонятностью: с участием сомнительных подразделений спецслужб, якобы преследующих также сомнительную группу из двадцати человек; странным гипнотическим состоянием водителя автобуса; и даже — самой этой «пограничной зоной»?.. И уже проделан такой путь — с верой, что всё правильно, их кто-то ведёт… А если нет? И они действительно — лишь отвлекающая группа в чьей-то совсем иной, чем представлялось, игре? Или всё же — просто роковое стечение невзаимосвязанных случайностей? В какой-то момент вдруг не придёт ожидаемая ими мистическая поддержка — и что тогда?..
Чувство безнадёжности всего задуманного, слабости, беззащитности перед какой-то грозной и непонятной мощью на миг охватило Джантара — но лишь на миг… Ведь разве был иной выход? На чью милость сдаваться, кому что объяснять, перед кем оправдываться — когда уже позади такой путь? И о чём… если думать в самом крайнем случае — то в спокойной обстановке, взвесив все «за» и «против», а не здесь, где надо быть особенно внимательным, ведь в любой момент возможно что угодно…
Или… И это — не просто так? Снова — предчувствие? Где-то здесь уже притаилась реальная опасность? Но — где именно? Откуда могла грозить? Отсюда, из учреждения, — или из тоннеля, который прошли? И как вообще не ошибиться, не перепутать реальную опасность с мнимой, а предчувствие — с депрессией от перенапряжения?..
— Ну что, пошли? — Талир легко тронул Джантара за руку, возвращая к реальности.
И Джантар автоматически шагнул на беспорядочную мозаику белых и коричневых плиток (узкую лестничную площадку, в створе ярко-голубых стен действительно совсем «не жилого» вида) — и стал подниматься за остальными… А в сознании вдруг поплыло, странно сочетаясь, смешиваясь: и это внезапное чувство слабости, обречённости; и мысль, не может ли тут быть новое предчувствие; и догадки об экспериментах в Чхаино-Тмефанхии, корнях психики разумных существ, путях развития человечества Фархелема, конкретной тайне Западного континента и той экспедиции… И лишь сама мысль, что они ещё не разрешили этих загадок — помогала держаться, напоминая, что они ищут ответов не только для себя…
Так они поднялись на этаж, пройдя ещё столь же узкую площадку с единственной, запертой на простой старый замок, металлической дверью (наверно, какого-то склада, расположенного над бывшим убежищем), и, по внезапно расширившейся от следующей площадки лестнице — ещё на этаж. Отсюда начинался длинный коридор со множеством дверей по обе стороны, выходивший другим концом через ту стеклянную витрину с дверью куда-то в вечерний сумрак снаружи. К счастью, в самом коридоре и на лестнице, ведущей затем куда-то вверх, было пусто и тихо — но Итагаро сделал всем знак остановиться.
— Минакри, держи мешок крепче, чтобы не гремело, — чуть слышно прошептал он, оборачиваясь к остальным. — Донот, портфель с кассетой у тебя? Всё внимание — на кассету… Талир, тоже крепче держи сумку. Лодка — у Ратоны… Всё, пошли…
Они двинулись уже по коридору, необычное тёмно-серое покрытие пола которого почти поглощало шорох шагов. Или просто — сами старались идти так тихо… И всё равно Джантар не мог отделаться от смутной тревоги, от ощущения, что за ними кто-то наблюдает — хотя вокруг были лишь длинные ряды одинаковых, в отделке из светло-коричневого пластика с как бы струящимся узором «под дерево», закрытых дверей. Правда, все почему-то без табличек с названиями, только под номерами — что ещё больше стало беспокоить Джантара…