Великая тайна Фархелема
Шрифт:
Молча, в тревожном напряжении, они приблизились к повороту, что лишь угадывался во мраке по россыпи мелких пятен света от фонаря, едва пробивавшегося сквозь кроны деревьев — но и там не встретили солдат, должно быть, из страха перед опасной инфекцией бросивших свои посты… Однако Джантар вдруг подумал: они всё же шли старой окраиной, изображая конвой задержанных подростков-каймирцев — и как бы кто-то из местных не попытался освободить их, отбить у конвоя, не поняв ситуации… Но вот они, пройдя этот едва освещённый поворот, углубились во мрак уже Второго переулка — и он оказался пуст уже до следующего поворота, видневшегося вдалеке неярким световым пятном. Так казалось Джантару — но и Талир предупредил бы, будь там солдаты…
— Что, уже сняли все посты? — предположил Ратона. — Наверно, мы последние, кого здесь искали. И когда по сетям пошло извещение о контакте с инфекцией, а в нём наши настоящие имена и адреса — мы уже официально найдены, больше искать некого?
— Как… настоящие имена и адреса? — встревожился Джантар. — Зачем?
— А что делать? — ответил Ратона. — Не было другого выхода… Хотя сам диагноз — полный абсурд. Так называемая «болезнь святого натрия», и то под вопросом. Знаешь, наверно: полумифическая, выявлена несколько веков назад, у святых в каком-то монастыре, сперва решили — от ожогов натрием, потому так и назвали, но будто бы заразная, бывали даже эпидемии, хотя сами симптомы нигде толком не описаны…
— Знаю… — совсем тихо подтвердил Джантар. — Сейчас много пишут об исторических загадках — на фоне «кризиса познания». Таинственные болезни, царства, замки, какие-то оракулы…
— Но нам нужны были для проезда медицинские документы на настоящих бланках, со всеми положенными формулировками и цифровыми кодами! А пока разберутся, мы будем далеко…
— И как вы это сделали?
— Сама идея возникла из-за аллергии, — повторил Ратона. — Когда меня схватили в городском парке, сразу втолкнули в фургон — а там духота, влага, пот, и главное, все в одежде. И что этим невменяемым солдатам объяснишь… Потом уже, на сборном пункте, или как его назвать — у меня пошли пятна по телу. А охрана и другие задержанные перепугались — и меня решили отвести отдельно, в какую-то комнату с решёткой на окне. Хорошо ещё, набедренную повязку не отобрали — но и то, пришлось спускать при всех для осмотра. Представьте реакцию, когда все — ещё в одежде. Там тоже были разные люди. Это потом всех стали раздевать… А вообще обстановку и передать трудно. Представьте то, прежнее обследование, когда собирали всех вместе, с разными дефектами тела и психики — но под дулами пулемётов, как в плену на войне…
— Подождите, — Донот, пройдя немного вперёд, выглянул из-за угла изгороди у дома Лартаяу (куда как раз подошли в этот момент). — Да, и тут уже никого. Но дальше, по обочинам шоссе, собралась толпа — и что подумают, увидев наш «конвой»? Смотрю же — и соседи некоторых из вас…
— Ещё могут попробовать освободить, — Джантар вспомнил недавнюю догадку. — Тогда уж придётся объяснять всё как есть…
— Ну что ж, — Донот переложил фонарик в другую руку (в которой, как только сейчас заметил Джантар, держал и что-то ещё) — и, подойдя к Ратоне, стал развязывать узел его повязки, обмотанной вокруг бедра, как бинт. — Всё равно ни к чему, если солдат нет. Надевай как обычно, и пойдём. Автобус-то, надеюсь, ждёт, а не исчез, как солдаты…
— Этого ещё не хватало, — встревожился Ратона, надевая свою повязку. — Давайте быстрее туда…
Едва Ратона двинулся с места, все сразу прибавили шаг. Но уже почти у выхода из переулка Донот снова сделал знак остановиться и, погасив фонарик (здесь уже уличные фонари освещали шоссе и платформу), выглянул за угол и прислушался.
— Да, ваши соседи, — прошептал он, оборачиваясь. — Похоже, действительно не поняли, в чём дело — и готовы силой освободить вас, как только вы там появитесь. Придётся кое-что объяснить.
— И я слышу, как об этом думают, — подтвердил Талир. — Но ты осторожнее: есть кто-то чужой…
— Это не то, что вы думаете, — донёсся уже из-за угла голос Донота, какой-то средний между обычным и изменённым под взрослый. — Автобус отправляется не на трудовые отработки, не в тренировочный лагерь и не в интернат — а прямо в Алаофу, в Институт особо опасных инфекций. Во всяком случае, формально туда, — уточнил Донот шёпотом для кого-то, кого хорошо знал, — а фактически не знаем, как сложится. Видите, что делается…
— А что такое? — донеслось из толпы (которую Джантар, стоя за утлом, по-прежнему не видел). — В чём дело?
— Подозрение на особо опасную инфекцию, — ответил Донот. — Предположительно «болезнь святого натрия» — вот всё, что могу сказать. Так что освободите нам дорогу к автобусу…
— Подожди, — прошептал кто-то. — Ты хоть ещё кого-то из наших видел?
— К сожалению, ничего не могу утверждать с уверенностью, — громко ответил Донот. — Да, я не уверен, — добавил он тоже шёпотом. — Могу лишь посоветовать не терять надежду… Что ж, пойдём, — снова громким изменённым голосом закончил Донот.
Джантар вместе с остальными вышел из переулка и, стараясь не встречаться ни с кем взглядом из-за слов Талира о «чужом» («Убалури?» — мелькнула внезапная догадка), направился к стоявшему с другой стороны шоссе автобусу. Он сразу обратил внимание: автобус был совершенно не освещён изнутри, зато вся поверхность асфальта была в световых бликах — но лишь уже выйдя из-под скрывавших небо над переулками и ближней стороной шоссе деревьев, ощутил упавшие на голову и плечи тяжёлые капли, и понял, что просто идёт дождь. Странно, что не почувствовал этого сразу, во дворе у Фиар, под открытым небом. Или дождь начался уже потом, когда шли переулками…
— Только поднимайтесь осторожно, — Донот у самой двери автобуса снова включил фонарик. Пятно света, то укорачиваясь, то удлинняясь, поползло вверх по чёрному пластику ступенек с рядами металлических заклёпок. — И садитесь спереди, сзади всё занято, — продолжал Донот, уже поднимаясь. (Джантар следовал сразу за ним.) — И там ещё на спинках сидений висят наручники со вставленными ключами, так вы их пока не трогайте, но если какая-то проверка — придётся открыть, пристегнуться за руку, а ключ… Наверно — зажать в ту же руку, куда ещё девать…
— А у нас водитель сбежал, — донеслось из глубины автобуса по-лоруански, уже почти взрослым голосом. — Только вы ушли, сразу отлучился на станцию, сказал — ненадолго, по своим делам, и с тех пор его нет. Я уже ходил спрашивать, где он — а его там и не видели. Что будем делать?
«И что теперь?» — вздрогнув, даже весь похолодев, подумал Джантар. Лишь этим наконец прорвало странную оглушённость его эмоций…
— А я умею управлять только легковыми… — забеспокоился Лартаяу. — Хотя.… Итагаро, ты же вёл фургон! А его кабина даже больше похожа на автобусную…
— Да, вёл… — встревоженно подтвердил Итагаро, поднимаясь следом за ним. — Впервые в жизни. Само собой, рефлекторно получилось, да и чем кончилось… А это надо сколько проехать — и не попасть в аварию…
— Но получилось же! — настаивал Лартаяу. — Значит, и у тебя есть эти навыки!
— Какие у меня навыки… Только и всего: когда ездил городским автобусом — старался встать за кабиной водителя, смотрел, как он это делает. А у тебя — опыт…
— Совсем не тот опыт, — уже растерялся Лартаяу, заглянув в кабину. — Тут не то расположение рычагов, кнопок, нужны другие рефлексы. А ты хоть немного, теоретически, знаком с управлением автобусом…