Чтение онлайн

Образно же работу по воссозданию правды о начале войны можно представить так. Исследователь, желающий восстановить истинную картину первого дня войны, собирает ее в полной темноте, как мозаику – из тысяч огромного количества фактов, документов, воспоминаний, фотографий, писем, газет и т. п. Если у него есть версия, она помогает ему, указывая, как луч маленького фонарика, узлы стыковки отдельных фрагментов. И каждый исследователь мечтает, чтобы полностью воссозданная им картина предстала наконец перед всеми в ярко освещенном зале. Но для этого требуются многие годы кропотливого труда.

Тем более что у истории начала войны обнаружился жесткий канон, заложенный еще с первых ее дней не историками, а пропагандистами. Причем если в годы войны он был необходим и работал на Победу, то после ее окончания он стал работать против своей страны, так как не позволял историкам да и всем ее гражданам разобраться в происшедшей трагедии 1941 г. Кроме того, он выставлял нас в невыгодном свете перед всем миром: сокрытие правды о войне расценивалось как подтверждение того, что есть, что скрывать.

Поэтому я решил ориентироваться не на канон, а на его «феномены», то есть на различные эпизоды и факты, вызывающие недоумение, – несуразности, несовпадения, противоречия, «белые пятна» и т. п. Для этого пришлось проработать всю каноническую и появившуюся в годы перестройки неканоническую информацию о начале войны, собрать все «феномены», проанализировать их и придумать (именно так!) гипотезу истинного развития событий, которая объясняла бы причину катастрофы в начале войны и все выявленные «феномены». Это я и сделал в первой книге своей трилогии «Новая гипотеза начала Отечественной войны».

Затем мне пришлось еще раз проработать тот же материал о начале войны в свете моей гипотезы с учетом интереснейшей дополнительной информации, полученной мною от читателей первой книги и, главное, от участников войны. Это позволило обнаружить еще целый ряд «феноменов». После этого я внес в свою гипотезу коррективы, с тем чтобы она объяснила и прежние, и новые «феномены», в результате чего появилась вторая книга – «Ключи к разгадке».

И наконец, в завершающей, третьей книге, которую вы, уважаемый читатель, держите в руках, я собрал все подтверждающие мою гипотезу факты, документы, свидетельства, фото и т. д.

Все книги трилогии дались мне очень нелегко. Полагаю, что немногим легче они будут и для восприятия читателями. Ведь тайна начала войны, которую я пытался в них раскрыть, не арифметика и даже не алгебра, а высшая математика, поскольку создана такими тремя корифеями тайной дипломатии, как Гитлер, Черчилль и Сталин.

Однако предъявить результаты своих поисков, на мой взгляд содержащих разгадку Великой тайны Великой Отечественной, а на чей-то взгляд – лишь приближающих к ней, необходимо для того, чтобы катастрофы, подобные случившейся 22 июня 1941 года, никогда больше не повторялись на нашей земле!

Лондон, 25 августа

<…>

(Documents on International Affairs 1939–1946. Vol. I. March-September 1939. L, 1951. P. 461).

А. О.: Этот договор, заключенный министрами иностранных дел Англии и Польши через два дня после подписания Договора о ненападении между СССР и Германией, впервые в нашей стране был опубликован в статье «Завтра может быть поздно», помещенной в специальном выпуске «Вестника МГИМО – Университета» (М., 2009. С. 387–388). Прочитав его, понимаешь, несмотря на наличие купюр, почему прежде этот документ не публиковался у нас в открытой печати. Оказывается, к нему имелся секретный протокол, который разъясняет, что под европейской державой-агрессором следует понимать Германию, при нападении которой на одну из сторон, другая оказывает ей военную помощь. Однако же в случае аналогичных «действий… со стороны другой европейской державы, а не Германии… стороны проведут консультации». В результате «проведенных консультаций» (Черчилля с его собственным кабинетом министров!) после 17 сентября 1939 г., когда Красная Армия пересекла границу Польши и заняла Западную Белоруссию и Западную Украину, Англия не объявила войну СССР, потому что, если бы это произошло, СССР и Германия сразу же оказались военными союзниками. А если бы Англия и Франция не объявили 3 сентября войну фашистской Германии, не началась бы общеевропейская, а затем и Вторая мировая война, и значит, СССР и Германия не сошлись бы в смертельной схватке, чего так долго добивался Черчилль.

Есть среди героев Великой Отечественной войны один особенный, который совершил подвиг, равного которому (по крайней мере, пока) нет.

Он единственный посмел возразить Сталину, причем не по какому-нибудь мелкому, второстепенному вопросу, а по самому главному – сверхстратегическому. Причем возразить при большом количестве свидетелей и в письменном (а точнее – даже в печатном) виде, и при этом остался жив. Я уверен, что среди расстрелянных в 1941 г. генералов и государственных деятелей были и другие такие, за что, возможно, и поплатились.