Чтение онлайн

Задачи, возлагаемые на бронепоезда, являются:

а) в содействии пехоте и коннице в бою (особенно в обороне) путем поражения войск противника;

б) в захвате совместно с десантом узлов и пунктов (станций, мостов) важных в оперативном отношении и держание их до подхода своих войск;

в) в охране важных станций, железнодорожных сооружений, перегонов и побережья;

г) в сопровождении наиболее важных воинских эшелонов”.

2. Поручить Генеральному Штабу Красной Армии пересмотреть организацию боевых подразделений бронепоездов и определить количество потребных в военное время бронепоездов и их дислокацию.

3. На вооружении оставить существующий тип легкой бронеплощадки с имеющимися на ней орудийными системами. Замену 76-мм пушек обр. 1902 года на пушки обр. 1902/30 года не производить.

4. Тяжелые бронеплощадки, вооруженные 107-мм пушками обр. 1910 года снять с вооружения как устаревшие по матчасти артиллерии и бронировке и не оправдывающие своего назначения с точки зрения тактического применения.

5. Бронеплощадки на тележках “Фокс-Арбель” в количестве 14 штук немедленно снять с вооружения как устаревшие по оборудованию и небезопасные по эксплуатации по ходовым частям.

6. В качестве тяговой единицы бронепоездов оставить существующий бронепаровоз Ов. Других тяговых единиц (бронетепловоз и пр.) не создавать.

7. Боевых единиц нового образца с новым вооружением и броней большей пулестойкости (мотоброневагоны, бронедрезины и пр.) не создавать.

8. Железнодорожные мины (ЖДТ-3) – снаряды на железнодорожных тележках – как не оправдывающие своего назначения в современных условиях боя снять с вооружения.

9. Подготовить все бронепоезда к переводу на колею западноевропейских железных дорог согласно приложенного плана.

10. Содержание (эксплуатация и деповский ремонт) и руководство боевой подготовкой бронепоездов передать в ведение УВОСО (Управление военных сообщений. – А. О.) Генерального Штаба Красной Армии.

На АБТУ РККА возложить материальное снабжение и заводской ремонт.

По данным вопросам прошу Ваших указаний.

Приложение.

1. Объяснительная записка по бронепоездам на 6 листах.

2. План работ по подготовке бронепоездов к переводу на железнодорожную колею Западно-Европейских дорог.

Объяснительная записка по бронепоездам.

Общее количество бронепоездов в Красной Армии следующее:

Легких – по штату 33, имеется 28;

Тяжелых – по штату 14, имеется 13;

Батальонов тяжелых бронедрезин – по штату 1, имеется 1…» .

О том, что на Украине был даже не один бронепоезд, а целый дивизион, стало известно из другого интернетовского материала «Состояние бронепоездных частей РККА на 22.06.41 г.» .

Оказывается, на Украине находился 1-й дивизион бепо под командой майора Г. А. Макаева, Киев (КОВО). В него входило 3 бронепоезда: № 15 и № 17 – легкие бепо, № 31 – тяжелый бепо.

Скорее всего, именно в него входил разбомбленный бронепоезд с загадочной надписью, который видел в июне 1941 г. А. С. Тропаренко. Одно удивляет: почему немцы, обнаружив бронепоезд с такой надписью, не подняли шум в прессе, не напечатали нигде его фотографии в качестве подтверждения коварных замыслов русских напасть на Германию?

Легкий бепо № 17 1-го дивизиона бронепоездов, на котором уже хозяйничают немцы. Может, тот самый?

Этими воспоминаниями Вячеслав Иванович Дашичев поделился со мной при обсуждении моей гипотезы о начале войны. Я не могу сказать, как он ее оценил, но с тем, что до сих пор ситуация 22 июня 1941 г. неясна, он согласился и даже подтвердил это своим рассказом. Я обратился к нему с просьбой записать его для публикации в заключительной книге моей трилогии, и он любезно это сделал, за что я ему очень благодарен.

«Мой отец Иван Федорович Дашичев – участник Первой мировой войны, герой Гражданской войны, трижды награжденный в то время орденом Боевого Красного Знамени – тогда в их числе было всего лишь тридцать человек. С лета 1940 г. в звании комбрига командовал 35-м стрелковым корпусом, штаб которого располагался в Кишиневе. Корпус входил в состав Одесского военного округа под командованием генерала Никандра Евлампиевича Чибисова.

В начале июня 1941 г. отец пошел в очередной отпуск, и вся наша семья поехала из Одессы в Сочи морем на теплоходе «Грузия». В Сочи нас разместили в военном санатории им. Триандафилова. Отдохнули прекрасно. Назад плыли тем же теплоходом. Проплывая в ночь с 19 на 20 июня мимо крымского побережья в районе Севастополя, мы обратили внимание, что берег был погружен в темноту, не было видно ни единого огня. Кроме того, в открытом море навстречу нам попалась группа наших военных кораблей тоже в полном затемнении. Отца это очень встревожило.

20 июня мы прибыли домой. Отец сразу позвонил в штаб корпуса. После разговора лицо его приняло очень озабоченный вид. Он сказал, что срочно должен выехать на службу. Из штаба он позвонил домой и сообщил, что заночует на работе. И на следующий день он не ночевал дома. К нам приехал его адъютант и просил срочно собрать для отца в чемодан все необходимые на первый случай личные вещи. А нас он ошарашил словами: “Вы тоже упакуйте все нужные фамильные вещи в большой сундук для отправки их багажом в Москву и сами готовьтесь для отъезда из Кишинева завтра или послезавтра”.

В ночь с 21 на 22 июня отец снова не вернулся из штаба домой. Рано утром около 5 часов мы проснулись от грохота взрывов. Я выбежал на улицу и увидел в небе довольно низко летящие самолеты, на крыльях которых виднелись немецкие черные кресты. Они сбросили свой смертоносный груз на Кишинев. В тот же день адъютант отца отвез нас на вокзал и отправил в Москву. Отца мы так и не увидели после нашего возвращения из отпуска 20 июня 1941 г. вплоть до 1953 г. А причиной тому было следующее.

В первые дни и недели войны 35-й стрелковый корпус достойно сражался с врагом, и отец оказался в числе советских военачальников, которым генеральское звание было присвоено первым после начала войны – 24 июля 1941 г. С сентября 1941 г. он принял командование 9-м стрелковым корпусом, оборонявшим в составе Крымского и Кавказского фронтов Крым и принимавшим участие в Керченско-Феодосийской десантной операции. Из боевой характеристики отца: “Проявил себя подготовленным, опытным командиром, в совершенстве владеющим навыком командования частями в бою. Выдержан, тверд, политически развит хорошо. С массой командиров и бойцов связан, авторитетом пользуется” (Великая Отечественная. Командармы: Военный биографический словарь. М., 2006. С. 66). 16 января 1942 г. принял командование 44-й армией после тяжелого ранения ее командующего генерала Алексея Николаевича Первушина. Армия вела тяжелые отступательные бои. В июле 1942 г. получил новое назначение – заместителем командующего Калининским фронтом Ивана Степановича Конева. К месту назначения ехал вместе с одним полковником. В разговоре с ним весьма критически отозвался о военном руководстве Сталина в начальный период войны, о его трагических промахах и ошибках, приведших к тяжелым поражениям Красной Армии. Этот разговор оказался для отца роковым. Он был брошен в тюрьму и просидел в ней без суда и следствия десять лет.

Комкор Иван Федорович Дашичев

Только после смерти Сталина в марте 1953 г. он был полностью реабилитирован решением Особого совещания при МВД СССР от 31 июля 1953 г. за отсутствием состава преступления и восстановлен в рядах Советской армии. А сколько пользы он мог бы еще принести Родине в годы суровых испытаний Великой Отечественной войны, если бы не этот шизофреничный арест. В начале 1942 г. в Красной Армии прокатилась по указанию Сталина новая волна арестов генералов в поисках «козлов отпущений» за поражения 1941 г. Ее жертвой стал и отец. Такая же участь постигла, например, и его друга – генерала Теплинского, бывшего начальником оперативного управления штаба ВВС. Ему инкриминировался заговор с “целью взрыва Кремля”. Под пытками, как он рассказал, ему ничего не оставалось, как признать, что он «вынашивал такие планы».