Чтение онлайн

Легко понять, что в символе инь-ян две полуокружности, которые образуют линию, ограничивающую внутри две части фигуры, светлую и темную, в точности соответствуют двум спиралям.

А их центральные точки, тёмная в светлой части и светлая в тёмной части, соответствуют двум полюсам. Это снова нас приводит к идее «Андрогинна», как мы ее обозначили ранее. Напомним еще раз в этой связи, что два принципа инь и ян должны на самом деле всегда рассматриваться как дополнительные, даже если их взаимные действия в различных областях проявления внешне кажутся противоположными. Таким образом, можно говорить либо о двойном действии единой силы, как мы только что делали, либо о двух силах, произведенных её поляризацией и центрированных на двух полюсах, что, в свою очередь, в результате действий и реакций, следующих из самой их дифференциации, производит развертывание свернутых в «Яйце Мира» виртуальностей, развертывание, которое заключает в себе все модификации «десяти тысяч вещей» [72] .

Следует отметить, что те же самые две силы изображаются, хотя и различным, но по сути эквивалентным образом, в других традиционных символах, а именно, двумя винтовыми линиями, вращающимися в противоположные стороны вокруг вертикальной оси, как, например, можно увидеть в некоторых формах Брахма-данда или брахманского жезла, являющегося образом «Оси Мира», где это двойное обвивание поставлено в соответствие с двумя противоположными ориентациями свастики . В человеческом существе эти две линии суть две нади (nadis ) или тонкие потоки, левый и правый, или позитивный и негативный (ида и пингала, ida и pingala ) [73] . Другое идентичное изображение — это изображение двух змей кадуцея, которые связаны с общим символизмом змеи в его двух противоположных аспектах [74] ; в этом отношении двойная спираль также может рассматриваться как изображающая змею, закручивающуюся вокруг самой себя в двух противоположных направлениях: эта змея есть тогда «амфисбен» [75] («amphisbene », змея, идущая вперед и назад), который, будучи единым, эквивалентен ансамблю двух противоположных змей кадуцея [76] .

Мы нисколько не удалились от рассмотрения «Яйца Мира», так как оно в различных традициях часто сближается с символизмом змеи. Здесь можно напомнить египетский Неф (Kneph), производящий своим ртом яйцо (образ производства проявления — Словом [77] ), а также, разумеется, друидический символ «яйцо змеи» [78] . С другой стороны, змея также подается как обитающая в воде, как это видно в индийской традиции в случае Нагов (Nagas ), и также в тех же водах плавает «Яйцо Мира». Однако воды есть символ возможностей, а их протяженность изображается спиралью, откуда тесная связь, существующая между нею и символизмом вод [79] .

Таким образом, если «Яйцо Мира» в определенных случаях есть «яйцо змеи», то оно также есть и «яйцо лебедя» [80] . Здесь мы особо хотим напомнить символизм Хамсы (Hamsa ), повозки Брахмы в индийской традиции [81] . Часто бывает, особенно, в изображениях этрусков, что двойная спираль поднимается птицей; птица эта, очевидно, есть то же, что и Хамса , лебедь, который высиживает Brahmanda (Брахманда ) на первоначальных водах, отождествляемый с «духом» или «божественным дыханием» (потому что Хамса есть также «дыхание»), который согласно началу еврейской «Книги Бытия» (Genese ) «носился над Водами». Не менее замечательно, что у греков из яйца Леды, зачатого Зевсом в форме лебедя, выходят Диоскуры, Кастор и Поллукс, которые символически соответствуют двум полусферам, следовательно, двум спиралям, которые мы только что рассматривали, и которые, следовательно, представляют их дифференциацию в этом «яйце лебедя», то есть, в конечном счете, разделение «Яйца Мира» на две его половины, высшую и низшую [82] . Мы не можем более останавливаться на символике Диоскуров, говоря по правде, очень сложной, как и символика всякой подобной пары, образованной из смертного и бессмертного, часто представляемой белым цветом и черным [83] , так как одна полусфера освещена, а другая затемнена. Скажем только, что этот символизм очень близок символизму Дэвов и Асуров [84] , противоположность которых соотносится с двойным значением змеи, согласно которому она движется в нисходящем и восходящем направлении вокруг вертикальной оси или же закручиваясь и раскручиваясь вокруг самой себя, как в изображении двойной спирали [85] .

В античных символах эта двойная спираль иногда заменяется двумя ансамблями концентрических кругов, начертанных вокруг двух точек, которые также представляют полюса: в своем самом общем значении они суть небесный и инфернальный круги, из которых второй есть как бы перевернутое отражение первого [86] , и которым в точности соответствуют Дэвы и Асуры . Другими словами, это суть высшие и низшие состояния по отношению к человеческому, или же циклы, последующий и предшествующий, по отношению к актуальному циклу (что есть просто иной способ выражения того же самого, с присоединением символизма «последования»). Это поддерживает значение инь-ян, рассматриваемое как плоская проекция винта, представляющего множественные состояния универсального Существования [87] . Оба символа эквивалентны, один может рассматриваться как простая модификация другого; но двойная спираль, кроме прочего, указывает на непрерывность между циклами. Можно также сказать, что она представляет вещи в «динамическом» аспекте, тогда как концентрические круги представляют их скорее в «статическом» аспекте [88] .

Говоря здесь о «динамическом» аспекте, мы, естественно, также думаем о двойной космической силе, или более специально, об его отношении с противоположными и дополнительными фазами всякого проявления, фазами, которые, согласно дальневосточной традиции, следуют из преобладания инь или ян : «эволюция», развитие, развертывание [89] и «инволюция», свертывание, закручивание, или «катабаз», спускающийся ход, и «анабаз», поднимающийся ход, выход в проявление и вход в не-проявленное [90] . Двойное «закручивание» («spiration») (можно отметить весьма значимое сходство, которое существует между обозначением спирали и spiritus или «дыханием», о чем мы говорили выше в связи с Hamsa ) — это универсальные «выдох» и «вдох», которыми производятся, согласно языку даосизма, «конденсация» и «диссипация», следующая из переменного воздействия двух принципов, инь и ян , или, согласно, герметической терминологии, «коагуляция» и «растворение». Для индивидуальных существ это рождение и смерть, то, что Аристотель назвал genesis и phthora (генезис и фтора ), «порождение» и «разложение»; для миров это то, что индусская традиция обозначает как дни и ночи Брахмы , как Кальпа и Пралайя , и так на всех ступенях, как в «макрокосмическом», так и в «микрокосмическом» порядке, находятся соответствующие фазы в каждом цикле существования, так как они суть само выражение закона, который управляет всем ансамблем универсального проявления.

Поскольку мы только что упомянули герметические «свертывание» (коагуляцию) и «растворение», и хотя мы уже неоднократно об этом говорили в разной связи, было бы небесполезно еще раз уточнить некоторые понятия об этом предмете, которые имеют прямое отношение к тому, что мы говорили до этого. Действительно, формула solve и coagula , рассматриваемая как содержащая некоторым образом всю тайну «Великого Делания», воспроизводит в этом качестве весь процесс универсального проявления с его двумя противоположными фазами, которые мы только что указали. Термин solve иногда представлен знаком, указывающим на Небо, а термин coagula — знаком, указывающим на Землю [91] . Это значит, что они ассимилируются с действиями восходящего и нисходящего потоков космической силы или, иными словами, с соответствующими действиями ян и инь . Всякая сила расширения есть ян , а всякая сила сжатия есть инь . «Конденсации», дающие рождение индивидуальным соединениям, происходят, таким образом, от земных влияний, а «диссипации», приводящие элементы к их изначальным принципам, происходят от небесных влияний. В этом, если угодно, действие соответствующих «притяжений» («attractions») Неба и Земли; это то же самое, что и изменения «десяти тысячи вещей действием инь и ян » при их появлении в проявленном мире и вплоть до их возвращения в не-проявленное.

Однако необходимо учитывать, что порядок двух терминов зависит от точки зрения, на которой располагаются так как в реальности обе дополнительные фазы, соответствующие им, являются сразу и сменяющими друг друга и одновременными, и порядок, в котором они предстают зависит, в определенном смысле, от состояния, которое принимается за отправную точку зрения. Если исходят от не-проявленного состояния, чтобы перейти к проявлению (эту точку зрения можно назвать «космогонической») [92] , то «конденсация» или «коагуляция» будет представлена» первую очередь; «диссипация» или «растворение» после дуют затем как возвратное движение к не-проявленному или, по крайне мере, к тому, что на определенном уровне этому соответствует в относительном смысле [93] . Если же, напротив, исходят из данного состояния проявления, то должны прежде всего рассматривать тенденцию, завершающуюся «растворением» того, что находится в этом состоянии; тогда более поздняя фаза «коагуляции» будет возвращением к другому состоянию проявления. Впрочем, надо добавить, что эти «растворение» и «коагуляция» по отношению к предшествующему и последующему состоянию соответственно в реальности могут быть совершенно одновременными [94] .

С другой стороны, и это еще важнее, вещи предстают в противоположном смысле в зависимости от того, рассматривают ли их с точки зрения Принципа, или, напротив, как мы это только что делали, с точки зрения проявления, так что можно было бы сказать, то, что с одной стороны есть инь , с другой стороны есть ян , и наоборот, хотя, впрочем, это только способ изъяснения, довольно неточный, того, как может быть отнесена к самому Принципу двойственность, подобная инь и ян . Действительно, как мы уже указывали в другом месте [95] , «выдох» или движение изначальной экспансии определяет «коагуляцию» проявленного, а «вдох» или движение изначального «сжатия» определяет его «растворение». Это точно то же самое, как если вместо использования символизма двух фаз дыхания использовать символизм движения сердца.

Отмеченной выше неточности языка можно избежать посредством простого замечания: Небо, будучи «положительным» полюсом проявления, по отношению к нему непосредственно представляет Принцип [96] , тогда как Земля, как полюс «негативный», может представлять только его перевернутый образ. «Перспектива» проявления, следовательно, будет соотносить с Принципом то, что естественно относится к Небу, и таким образом, «движение» Неба (разумеется, движение в чисто символическом смысле, поскольку там нет ничего пространственного) будет приписываться некоторым образом Принципу, хотя он необходимо неподвижен. Более точно было бы говорить, как мы это делали выше, о соответствующем притяжении («attractions») Неба и Земли, осуществляющемся в обратном друг по отношению к другу направлении: всякое притяжение производит центростремительное движение, следовательно, «конденсацию», которой будет соответствовать на противоположном полюсе «рассеивание» («диссипация»), определенное центростремительным движением, для установления или скорее поддержания тотального равновесия [97] . Из этого следует, что «конденсация» в отношении субстанции есть, напротив, «рассеивание» в отношении сущности; и что наоборот, «рассеивание» в отношении субстанции есть «конденсация» в отношении сущности. Следовательно, всякая «трансмутация» в герметическом смысле слова будет состоять в том, чтобы «растворить» то, что было «коагулировано», и одновременно «коагулировать» то, что было «растворено». Эти две операции, будучи на первый взгляд противоположными, в реальности есть лишь два дополнительных аспекта одной и той же операции.

Вот почему алхимики часто говорят, что «растворение тела есть фиксация духа» и наоборот, дух и тело есть не что иное, как «сущностный» аспект и аспект «субстанциальный» существа. Это помогает понять чередование «жизней» и «смертей», в самом общем смысле этих слов, поскольку как раз именно это соответствует «конденсациям» и творениям» в даосской традиции [98] , так что, можно сказать состояние, которое есть жизнь для тела, есть смерть для духа, и наоборот. Вот почему «возгонять (или растворять) фиксированное и фиксировать (или коагулировать) летучее» или «одухотворять тело и оплотнять дух [99] », говорят также «извлекать жизнь из смерти и смерть из жизни», что является также и кораническим выражением [100] . Таким образом, «трансмутация» на той или иной ступени [101] есть нечто вроде переворачивания обычных отношений (мы хотим сказать, таких, как они видятся с точки зрения обычного человека), переворачивания, которое на самом деле есть скорее восстановление нормальных отношений. Мы ограничимся здесь замечанием, что рассмотрение такого «возвращения» является чрезвычайно важным с точки зрения реализации посвящения, не останавливаясь больше на этом, так как для этого понадобились бы выходящие за рамки нашего исследования соображения [102] .