Чтение онлайн

Пастернак и Ивинская встретились в редакции «Нового мира». А вскоре Пастернак позвонил и сказал, что любит ее и что в этом теперь вся его жизнь.

Уже с первых встреч Пастернак был пленен бесшабашностью Ольги, ее доверием к жизни. Она всегда жила смело, отчаянно, принимая подарки и удары судьбы, не сторонясь и не прячась. Открытая и людям, и судьбе, по-женски чуткая, доверчивая, не сумевшая укрыться от вихрей кровавого времени, несущих ее по своей страшной воле, — такой увидел Ольгу Пастернак и это в ней полюбил.

Параллельно с романом Ольги и Бориса Леонидовича развивался еще один роман — «Доктор Живаго».

Ивинская бывала на всех его вечерах, на чтениях переводов, в квартирах, где он читал роман. Друзьям Пастернак восторженно говорил о том, что встретил идеал. Он переживал творческий подъем. За 1947–1949 годы написаны половина стихов из «Доктора Живаго» и большая часть самого романа плюс огромное количество переводов, к которым он стал постепенно подключать и Ольгу.

Тем не менее уже 10 лет Пастернак был женат вторым браком на Зинаиде Николаевне, которую со скандалом увел у своего друга, знаменитого музыканта Генриха Нейгауза. И за эти годы никто из супругов не пожалел о своем выборе, поскольку вместе им было хорошо и спокойно. Зинаида Николаевна изначально знала цену своему мужу и сделала все для того, чтобы он ни в чем не испытывал затруднений — ни в том, что относится к творчеству, ни в том, что касается бытовых удобств. Словом, она была не только любящей и заботливой женой, но и воплощением ответственности и самоотверженности. Пастернак всегда ценил эти качества в своей жене. Но именно в этот период страсть взяла верх, ибо перед женственностью Ольги поэту трудно было устоять.

Зинаида Николаевна узнала о происходящем — однажды она нашла на столе у Пастернака откровенную записку к нему. Она устроила чрезвычайно тяжелую сцену. Он сдался и поклялся больше с Ивинской не видеться. Ивинская не желала с этим мириться, передала ему через подругу, что тяжело больна и хочет с ним увидеться в последний раз. Позже жена молчаливо приняла и его решение: отныне, заявил Борис Леонидович, он будет жить там, где ему нравится, захочет — дома, захочет — у Ольги.

Используя отношения между ними, советские органы госбезопасности неоднократно оказывали давление на мятежного поэта Пастернака. В 1949 году она была арестована. Причиной была ее связь с Пастернаком, которого хотели обвинить в контактах с английской разведкой. На допросах следователей интересовало одно: чем была вызвана связь Ивинской с Пастернаком. Ольга отвечала: «Любовью… Я любила и люблю его как мужчину». Она не лукавила. Потому что, кроме любви, других чувств у нее к Пастернаку не было.

Ивинская была на шестом месяце беременности, но, к несчастью, в камере предварительного заключения у нее случился выкидыш. Любая слабина дала бы следствию компромат на поэта. Пастернак жил под дамокловым мечом. К нему подобрались с самой уязвимой стороны — взяли женщину, которую он любил. И женщина эта его спасла.

Пастернак тяжело переживал ее арест. Он в это время говорил: «Когда ее у меня отняли, я понял, что это хуже, чем смерть». Пастернак ничем не мог помочь любимой женщине. Он корил себя и восхищался мужеством Ольги: «Ее посадили из-за меня, как самого близкого мне человека, чтобы на мучительных допросах под угрозами добиться от нее достаточных оснований для моего судебного преследования. Ее геройству и выдержке я обязан своею жизнью и тому, что меня в те годы не трогали».

Приговор был: пять лет общих лагерей «за близость к лицам, подозреваемым в шпионаже».

Из лагерей Ольгу Ивинскую освободили весной 1953 года. Пастернак решил, что Ольгу он никогда не оставит, хотя был уверен, что прежние отношения уже невозможны. Но однажды он все-таки не выдержал, пришел к Ольге и увидел, что она осталась почти такой, какой он увидел ее в первый раз. И роман возобновился с прежней силой. В 63 года Пастернак испытал новый всплеск страсти.

В октябре 1958 года ему была присуждена Нобелевская премия. Официально — «за выдающиеся достижения в современной лирической поэзии и на традиционном поприще великой русской прозы». Поводом же послужила публикация в зарубежной прессе его романа «Доктор Живаго». Роман, над которым писатель работал более десяти лет, вначале он принес в журнал «Новый мир». Однако все члены редколлегии признали данное сочинение откровенно антисоветским, прозападным. И лишь прозорливый Константин Симонов сказал: «Куда умнее напечатать роман в Союзе, чем делать его пропагандистской добычей Запада». Оскорбленный и разгневанный Пастернак отдал экземпляр романа своему давнишнему приятелю, итальянскому издателю Джанджако Фельтринелли. Тут же писателя начали травить в советской печати, угрожая «выгнать «в капиталистический рай».

Единственной возможностью прекратить эту травлю для Бориса Леонидовича было покаянное письмо Хрущеву, в котором он должен был сообщить, что отказался от премии и считает выезд за пределы Родины для себя равносильным смерти. Это письмо написала Ольга и поехала к Пастернаку в Переделкино за подписью. Он подписал — ему хотелось, чтобы «все это» поскорее закончилось. Перед ним стоял жесткий выбор — или премия, или Россия. Он выбрал второе.

В мае 1960 года, когда Пастернак уже тяжело болел и понимал, что дни его сочтены, он просил не пускать Ивин-скую к дому — не хотел ссор между ней и Зинаидой Николаевной, только писал записки своей любимой. За месяц до смерти — вновь признание в любви: «Золотая моя прелесть, твое письмо как подарок, как драгоценность. Одно оно способно излечить, окрылить, вдунуть в меня жизнь». А она сидела на скамеечке неподалеку и тихо плакала.

Ивинской и ее детям Пастернак подарил рукопись своей последней незавершенной работы «Слепая красавица». Пастернак завещал Ивинской часть авторских гонораров, которые он не мог получить, за заграничные издания «Доктора Живаго». Эти деньги, привозимые в СССР иностранцами, обмениваемые на рубли и передаваемые Ивинской, явились причиной повторного ареста уже через два с половиной месяца после смерти Пастернака — 16 августа 1960 года — по обвинению в контрабанде. Ивинская была осуждена на 8 лет лишения свободы, но была освобождена досрочно в октябре 1964 года. В 1989 году Ивинская была реабилитирована.

В середине 1970-х годов Ивинская написала книгу воспоминаний «В плену времени», которая была издана впервые в Париже в 1978 году.

Ольга Ивинская пережила своего любимого на 35 лет. 

Александр Николаевич Вертинский родился в 1889 году в Киеве. Он стал выдающимся эстрадным артистом, кумиром эстрады в первой половине XX века.

Вера Холодная родилась в 1893 году в Полтаве в семье учителя-словесника Левченко. В 1896 году, когда Вере было два года, семья переехала в Москву.

Пятнадцатилетняя Вера побывала на спектакле «Франческа да Римини» Габриеле д\'Аннунцио. В главной роли блистала императрица российского драматического театра Вера Комиссаржевская. Вера, которая вскоре станет не менее знаменита, буквально задыхалась от обилия впечатлений. Вернувшись из театра домой, она сделалась замкнутой, ночью у нее поднялась высокая температура: горячка не отпускала девочку целую неделю. Семейный врач объяснил родителям, что их дочь чересчур впечатлительна и склонна к меланхолии. Ей нельзя слишком много читать и мечтать.

На выпускном балу с очаровательной Верочкой Левченко весь вечер протанцевал молодой красивый юрист Владимир Холодный. Он увлек ее в дальний уголок актового зала и стал читать стихи своего любимого Гумилева. Так Владимир нашел ключ к ее душе — странной, необычной и будто совершенно отрешенной от всего повседневного. Свадьба состоялась в 1910 году. Вера каждый вечер увлекала мужа в театр. В 1910-е годы в Москве действительно было на кого посмотреть: М.Н. Ермолова, И.М. Москвин, А.Г. Коонен, М.А. Чехов, Сара Бернар. Но чаще всего ходили в синематограф «Буфф», что на Садовой.

Дома Вера неподвижно застывала перед зеркалом и подолгу смотрела на свое отражение. «Такая жизнь дальше продолжаться не может, — решил Холодный. — Вере надо заняться чем-то реальным, иначе ее вечные грезы наяву плохо кончатся». Когда в 1912 году у Веры родилась дочь Евгения, муж вздохнул с облегчением — теперь-то она наконец займется настоящим женским делом, некогда будет мечтать. Еще через год Владимир уговорил жену взять на воспитание приемную дочь Нонну.

Началась война. Холодного призвали на фронт. Вся надежда была на Веру. Но, оставшись без остерегающей руки мужа, она «в актерки подалась», да не в нормальный театр, а в театр теней, как называли в те времена кинематограф. Среди условно-идеальных, романтичных, изысканных декораций павильона Бауэра стремление Веры убежать от серой обыденности вдруг стало реальностью. Здесь она чувствовала себя гораздо лучше, чем дома, среди домашних дел.