Великие Пределы. По праву рождения
Шрифт:
Он пристально посмотрел в глаза и даже слегка наклонился.
– Кто вывел тебя из Тумана?
Таня почувствовала, что вернуться домой будет невероятно сложно. Она попала в другую реальность, которая сильно отличалась от привычной жизни. На душе стало отчаянно тоскливо, защемило сердце, захотелось заплакать от обиды и грусти. Она обвела взглядом их суровые, «другие» лица.
– Никто! – громко по-русски ответила Таня.
– Кто он, «Никто»?
«Надо говорить с ними на их языке. Иначе запутаемся», – решила она.
– Ни-кто, – удалось ей выговорить. – Я просто заблудилась в Тумане. Когда выбралась из леса… пришла сюда.
Слова давались с большим трудом. Но они произвели огромное впечатление.
«Откуда я знаю их речь?» – изумилась Таня.
«Ты ее вспомнила так же, как раньше вспомнила Руны», – беззвучно ответил демон.
Тем временем беззаботное любопытство рыжего воина сменилось недоверием, уважением и, как ей показалось, даже страхом. Круг около нее заметно расширился.
«Странные у них тут порядки», – удивилась Таня.
– Только Сильный может пройти сквозь Туман и подняться к Чертогам Валгаллы! Назови Имя своей Силы и свой род!
Ей вспомнились слова демона о Силе и о Чертогах. И Таня, не понимая смысла, гордо ответила:
– Я ношу Силу… И Чертоги с Валгаллой принадлежат мне по праву рождения и по праву Силы!
«Чертоги Валгаллы, так они зовутся», – поправил демон.
После слов воцарилась тишина. Казалось, даже кони перестали храпеть и беспокойно топтаться на месте. Тот, в серой шкуре, выпрямился в седле, слегка наклонил голову. Таня ощутила на себе его долгий пристальный взгляд.
– Эти слова стоят жизни, – медленно и отчетливо произнес он. – Сейчас ты можешь отказаться от них. Потом будет поздно… Одумайся, девчонка!
Отказаться от своих слов? Его речь прозвучала оскорбительно. Таня почему-то была уверена в своих правах и на Силу, и на Чертоги. Никто не смеет сомневаться. Таня и всадник внимательно смотрели друг на друга, словно противники перед смертельным боем. Наконец, он объявил:
– Ты не отказалась!
По отряду волной прошло и затихло быстрое движение. Забряцало оружие. Ладони легли на рукояти мечей и древки топоров. Копья хищно поднялись. Стелы снова натянули тетиву черных луков.
– Твой род! – громко потребовал всадник.
Гнев переполнил Таню. В ее глазах все приобрело красноватый оттенок. Как кровь! Она даже почувствовала запах будущей крови. И от этого ярость поднялась выше облаков.
Что смеет говорить этот жалкий человечек, стоящий у нее на пути! Он сомневается в ее словах?! В ее достоинстве, для которой честь выше крови?! Едва сдерживая себя, Таня изменившимся голосом властно и без акцента произнесла:
– Ты сам не назвал себя! Но кем бы ты ни был, ты на пути у Сильной!
– Я Бульвайк, сын Великого Родина! – гордо произнес он и махнул мечом.
«Госпожа, они дорого заплатят!» – прошипел демон.
Вокруг сгустилась тьма. Обволокла в черные, видимые только ей доспехи. В тот же миг три стрелы разом сорвались и, жужжа, впились в мрак на их пути. Рыжебородый одним движением вынул тяжелый меч из ножен, сильно ударил снизу. Это был отточенный, коварный удар опытного воина.
Он намеревался безжалостно рассечь заносчивую девушку. Но что-то встретило меч. Две половинки со звоном отлетели в сторону. Правая рука, переломленная в нескольких местах, повисла плетью. Второй удар отшвырнул рыжебородого под ноги лошадей с такой силой, что он едва не напоролся на копья своих же товарищей. Воин в конвульсии перевернулся на живот посреди грязной лужи и затих. Изо рта хлынула кровь.
Мечи дружно поднялись вверх. Копья хищно выдвинулись вперед. Руки тронули поводья лошадей, чтобы на месте затоптать отчаянную девчонку.
Рыжий конь Бульвайка первым рванул с места и резко осадился между всадниками и Таней. Недовольный конь встал на дыбы, заржал.
– Нет! Остановитесь!!! – Бульвайк указал на нее мечом, – девчонка сказала правду.
Он спрыгнул с коня и, широко расставив ноги, вонзил меч в землю перед собой.
– Все видят, что ты действительно носишь Силу! И я оскорбил тебя своим недоверием. И все видят, что я лишь исполнил свой долг – долг Доредона защищать Земли Валгаллы от безумцев Диких Пределов! Я, принц Доредона, прошу снисхождения у Тебя за мою грубость!
Он стоял с высоко поднятой головой и открыто смотрел ей в глаза. В честном взгляде не было и намека на страх или унижение. Там были лишь гордость и достоинство.
Весь боевой пыл Тани мгновенно угас. Она стояла, промокшая насквозь. Грязное разорванное платье неприятно липло к телу. Отчаянно захотелось тепла и уюта. Ей очень нужен душ и хотя бы чашечка горячего чая. И еще маленький кусочек хлеба! Как же надоели дождь, грязь и холод.
– Конечно, я принимаю твои извинения.
По рядам воинов прокатился вздох облегчения. Бульвайк удовлетворенно кивнул.
– Позволь проводить к Чертогам Валгаллы, что по праву принадлежат Тебе.
Он снял с себя меховой плащ, накинул на ее плечи. Таня завернулась в шкуру, от которой ужасно пахло псиной. Бульвайк предложил коня и, не дожидаясь ответа, поднял как пушинку, боком посадил в седло.
Рыжебородый перестал корчиться в луже, которая к тому времени стала красной. Таню удивило, что никто даже не пытается помочь раненому бойцу. Бульвайк указал на него.
– Хольм был отважным воином. Мы похороним его, как храбреца!
«Госпожа, он жив. Если пожелаешь, можно спасти поверженного воина. Плоть пока еще подлежит восстановлению. Душа не покинула тело».
«Конечно же, Хол Ден! Давай, поможем ему».
Таня увидела, как вокруг тела рыжебородого собрался мрак, окутал его со всех сторон. Он застонал, попытался подняться.
– Помогите ему, – Таня поправила накидку, поудобнее устроилась в седле. – Ты слишком торопишься хоронить своих друзей, Бульвайк.
Принц Доредона едва заметно кивнул. Несколько человек спешились, окружили рыжебородого. Они, смеясь, дружески хлопали сраженного воина по плечу. Потом рывком подняли на ноги, отвели к лошади, помогли подняться в седло.
«Они совсем не похожи на нас!» – печально подумала Таня.
Глава 4. Пещера Готрайны
Николай возвращался в сознание.
«Я жив… Жив! Жив! – невероятное чувство радости переполняло его. – Значит, все-таки сумел добраться до телефона! А пожар?! Что стало с квартирой?»
Он некоторое время лежал неподвижно, пытался заснуть. Но мысль о пожаре оказалась сильнее. Николай четко понимал, что находится в больнице, что сейчас ночь. Вокруг темно. Свет не тревожит закрытых глаз. Было настолько тихо, что слышался тонкий звон в ушах. Из персонала, скорее всего, – одна дежурная медсестра, у которой едва ли можно узнать о квартире. Однако спать совершенно расхотелось. Николай открыл глаза.