Чтение онлайн

Это не было больницей. В середине слабо освещенного огромного зала какой-то пещеры дрожа поднимался столб белого свечения. Он возникал из грубо сложенного каменного колодца, упирался в высокий неровный свод. Вокруг стояла гробовая тишина. Хотя, судя по масштабам белого пламени, пещера должна гудеть от страшной мощи. Но странный белый столб озарял лишь себя. Остальное пространство освещали слабые отблески редких факелов на каменных стенах.

Николай осторожно сел, в любую секунду ожидая острую боль в груди. Но на удивление он чувствовал себя хорошо. Ни отдышки, ни слабости… Болезненные ощущения покинули организм. И это было настолько непривычно, что Николай едва доверял собственному телу. Он осторожно потянулся, подвигал руками, ногами.

«Как же приятно, когда ничего не болит! – возникло блаженное чувство. – Однако что это за место?»

Николай изумленно озирал пространство вокруг. Неровный каменный пол местами был застелен грубыми шкурами животных. В дальней, самой узкой части зала куда-то вверх уходил крутой проход.

Что же произошло? Как он здесь оказался? Нелепые мысли лезли в голову. Из них самым правдоподобным было предположение о подземных троллях, похитивших его ради ужина. Он продолжал гадать, когда кто-то нежно коснулся головы.

Николай вздрогнул. Повернулся. Сзади стояла та самая женщина из снов. В жизни она была выше. Золотистые волосы волнами спадали на белые плечи. В глазах отражались власть, сила и мудрость. Каким-то образом женское обаяние сочеталось с материнской нежностью. Эту гамму чувств Николай ощутил в ее пристальном взгляде.

С кошачьей грацией, неземным достоинством она обошла вокруг. Встала напротив. Легкая, шелковая накидка закрывала высокую, полную грудь, узкую талию и широкие бедра. Она была словно богиня, спустившаяся на минуту с высокого Олимпа. Но при этом выглядела очень естественно.

А вот Николай совершенно не чувствовал себя уверенным перед лицом этой прекрасной женщины. Но она не замечала его неловкости. В тиши каменного зала двое долго смотрели друг на друга. Николай видел переполнявшую ее радость. Возникло смутное чувство, что она не просто женщина, а…

– Сын мой! – она наклонилась, обняла его голову, заплакала.

Золотистые волосы коснулись лица Николая. Он помнил это прикосновение. Он помнил ее руки, ее запах! Он услышал нежный чистый голос. Смутная догадка стала стремительно воплощаться в реальность.

– Сын? – тихо повторил Николай.

Как и любой детдомовский мальчик, он когда-то мечтал встретить мать. Но сейчас Николаю было двадцать пять, и он давно перестал верить в детские мечты.

– Кто ты? – спросил он, глядя в глаза женщины.

По ее щекам текли слезы радости. Где-то вдалеке затрещал и, густо чадя, угас один из факелов на стене пещеры. Она опустилась на колени, обняла его голову, прошептала:

– Я вернула тебя! Как долго… Как долго…

Он не понимал, что происходит. Она перебирала волосы, шептала о том, как сильно его любит. О том, как долго ждала, как хорошо быть вместе, и что они больше никогда не расстанутся.

В огромном пустом зале пещеры звучал иной ранее незнакомый Николаю язык. Однако слова были понятны и приятны. Казалось, звуки проходили сквозь тело. Это был особый язык, от которого вибрировала кровь. Шепот эхом разносился по пещере. Отражался от стен и возвращался обратно.

Она не скоро выпустила его из объятий. Легким движением поправила упавшие волосы, потом грациозно села рядом с сыном. В голове Николая роилась тысяча вопросов.

– Я… – начал он и тут же умолк под ее взглядом.

– Тсс… – мать поднесла палец к его губам. – Потом, дорогой мой мальчик. Все будет потом… – Она счастливо улыбнулась. – А сейчас ты так истощен. Поешь, тебе надо быть сильным.

Словно по приглашению в пещеру друг за другом вошли две молоденькие девушки. Одна несла на большом грубом металлическом подносе мясо, другая высокий жестяной кувшин.

Девушки были обнажены по пояс. На бедрах висели завязанные сбоку узлом небольшие кусочки серой материи с незатейливой вышивкой. Их тела блестели, словно намазанные маслом. Девушки поставили перед Николаем еду. Чуть отошли в сторону, небрежно улеглись на мягких шкурах.

Обе беззастенчиво рассматривали Николая. В обществе молодых девушек опять возникло чувство неловкости.

«Наверное, здесь так принято», – предположил Николай, перевел взгляд на мясо.

Почти целая нога, размером с баранью, лежала перед ним. Мясо восхитительно пахло, возбуждало волчий аппетит. Ни ножа, ни вилки Николаю не предложили. В его распоряжении были лишь собственные руки и зубы.

Голод давал о себе знать. Николай решительно взял в руки мясо. Вкуснее не было даже на банкете в честь десятилетия фирмы, где готовили специально приглашенные из Москвы повара.

Вскоре захотелось пить. В кувшине оказалась пресная холодная вода.

«Сколько же блаженства можно получить от полусырого мяса и обыкновенной воды!» – с удивлением подумал Николай, бросая дочиста обглоданную кость на металлический поднос.

Девушки заметно оживились. Они о чем-то хихикали между собой. Потом одна из них встала, улыбнулась, подошла к Николаю.

– Тебе понравилось? – спросила она.

– Да… Благодарю… Очень вкусно! – слова давались с большим акцентом. Однако Николай был способен членораздельно общаться.

– О! Я заслужила благодарность нашего Повелителя! – девушка радостно исполнила несколько пластичных движений из какого-то танца. Потом вдруг коснулась его плеча.

– Ты мне сразу понравился. Меня зовут Тилина, – быстро сказала она, взяла поднос с кувшином и направилась к выходу из зала.

Другая девушка лениво перевернулась на спину, потянулась, поджала одну ногу. Все это время она не отводила взгляда от Николая.

После обильной еды ему тоже захотелось принять удобное положение. Пришло приятное ощущение сытой сонливости. Но слишком много вопросов настойчиво требовали ответов. Он перевел взгляд на свою мать.

Ни вид ей не было тридцати. Где-нибудь двадцать шесть, двадцать восемь лет. Но Николай понимал – это невозможно. Манеры, жесты, речь и взгляд говорили об огромной жизненной мудрости, уме и искушенности. И хотя она выглядела молодо, назвать ее девушкой не поворачивался язык.

– Нам предстоит долгий разговор, мой хороший, – словно прочитав мысли, сказала мать. – Но не будем торопиться. Сначала расслабься, отдохни, наберись сил… Ведь ты, наконец, дома! Дома, каким бы он ни был… – она вздохнула. – Потом я найду тебя. Иди, мой родной. Саида проводит.