Чтение онлайн

— Это точно, Хухта-сан! — Закивал и Котаро Хонда. — «Дзасики-вараси» очень любят золото.

— Дза… кто?

— «Дзасики-вараси». Так у нас домовых называют. Переводится как «живущий в гостиной». Это великая честь, если в доме живет подобный ёкай. Он всегда приносит удачу своим хозяевам. И я не удивлён, что он выбрал именно ваш дом для проживания, — и японец ещё раз поклонился мне с дедом.

— Хонда-сан. Так что вы нашли, расскажите, — решил я сменить тему, недовольный тем, что дед разбалтывает всем о нашем домовом.

— О, Матти! Богатейшее месторождение хромитов. Точнее, хромистого железняка. И самое главное, руда содержит большое количество зёрен «демантоида».

— Гранат? — я сразу понял о чём говорит японец. — И именно «демантоид»? Это же русский хризолит. Он только на Урале встречается.

— Не только. Есть ещё индийский «гроссуляр» и южноафриканские «андрадиты». Но в вашем месторождении цвет гранатов ближе именно к уральским «демантоидом». Так что надо незамедлительно ставить обогатительную фабрику и электростанцию. Впрочем, я всё это уже рассказал твоему дедушке, и тот полностью поддержал мой план. На, вот, на память, — и Котаро Хонда протянул мне сероватый камушек с небольшой россыпью зелёных кристаллов на нём.

— Ух ты. Спасибо, Хонда-сан. Надо будет обязательно заказать стеклянную шкатулку под этот образец.

……

— Здравствуйте, здравствуйте, господа, — улыбался я, отвечая на рукопожатия директора автомобильного завода Йоргена Расмуссена и его коллеги с автотракторного завода, Густава Эриксона. — Как я понял из рассказа господина Расмуссена, вы, господин Эриксон, хотели узнать, что за новый грузовой автомобиль я спроектировал?

— Да, господин Хухта, — кивнул наш новый руководитель завода.

Зимой, когда случился страшный снегопад, я случайно нарисовал схему шнекороторной установки «Д-470» вместе с автомобилем «ЗиЛ-157» из моего мира. А этот рисунок Йорген Расмуссен сохранил. И показал его Густаву Эриксону. Мол, смотри какой дизайн автомобилей придумывает юный Хухта.

А Эриксон мне об этом в письме отписал и попросил поделиться чертежами для выпуска новой модели. Но доверять такие вещи почте я не стал, а договорился о личной встрече на вторую половину июля. К тому же, после долгих размышлений, воспоминаний и составления документации, я решил, что «ЗиЛ-157» будет ещё слишком сложен в производстве. А вот «ГАЗ-51» вполне можно попробовать. И даже не саму пятьдесят первую модель, а её прототип с деревянной кабиной, который экспонировался в 1940 году на ВДНХ.

— Но хочу вас сразу предупредить, господин Эриксон, что вам предстоит плотно работать в команде с юристами нашей корпорации. Так как в новом грузовом автомобиле много инновационных узлов и агрегатов. Даже выпуск колёс к этой модели придётся запускать с нуля. И я не хочу терять доходы, если кто-то из наших конкурентов что-то скопирует.

— Инновационные? Где ты такие слова находишь, Матти? — удивился Йорген Расмуссен.

— Давно, ещё в детстве вычитал в трудах Максимилиана Вебера про реформацию католической церкви, — в лёгкую отмазался я. — Если бы тебя заставляли читать то, чем меня пичкали родители, то ты тоже знал бы много странных слов.

Эриксон, с улыбкой слушал нашу болтовню, но спросил совершенно о другом.

— А что? Уже были прецеденты со стороны конкурентов?

— В мае этого года наша охрана задержала мужчину, который пытался подкупить рабочих этого завода, — и я обвёл кабинет Расмуссена руками. — Для получения сведений о двигателях и узлах. Как выяснилось, его наняла контора Эмиля Лесснера. Германская компания «Даймлер» в прошлом году разорвала с заводом Лесснера контракт на выпуск своих автомобилей. Вот он теперь и пытается начать выпуск собственных перспективных моделей. В том числе и за наш счёт.

— А не проще ли было купить у вас лицензию? — удивился швед.

— Он почему-то решил действовать по-другому. По-хорошему, вам надо бы работать здесь, в Улеаборге. По крайней мере, до создания прототипа. Как я помню из ваших же отчётов, сейчас завод в Або выпускает пока только тракторы. А с тракторами вполне справится и Фриц Хубер.

— Ну, если вы так настаиваете на этом, то я с удовольствием поработаю над проектом грузовика здесь. Надеюсь, у хозяина найдётся для меня помещение.

— У меня как раз пустует контора, которую занимал Хубер, когда производил свои трактора на нашем заводе. Так что — милости просим, — добродушно поведал Расмуссен. — Мне ведь тоже будет интересно посмотреть, что там нового придумал Матти. А вдруг что-то и для легковых мобилей пригодится.

— Тогда приступим, — и я, поставив на стол свой саквояж, потянул из него первую папку с документами.

……

— Фух, наконец залезли, — выдохнул Тойво Сайпанен, шедший впереди нашей команды. — Вроде и не высокий холм, а такое ощущение, что десять километров с полной выкладкой пробежал.

— А ты ещё пулемёт хотел с собой тащить, — усмехнулся я и скомандовал своему приёмному брату Петеру. — Снимай штаны!

— За что? Я не хотел! Я поскользнулся! — заныло это малолетнее чудо, размазывая по лицу слёзы и сопли своими грязными руками.

— Тьфу ты, бестолочь. У тебя колено разбито. Смотри, ты уже штаны кровью уделал. Я просто хочу обработать твою рану. Снимай, сказал! — заорал я на мелкого, не выдержав. — Тебе же чёрным по белому сказали — надень наколенники! Ты почему не послушал? Лукас! А ты куда смотрел? Почему младшего брата не проконтролировал? — наехал я на второго родственничка.

— Виноват, мой диктатор! — вытянулся по стойке смирно Лукас, проявляя чудеса субординации. — Не усмотрел! Исправлюсь!

— Конечно, исправишься. Давай, обрабатывай рану младшему брату, сдавай зачёт по медицинской подготовке!

— Слушаюсь, мой диктатор, — вновь на мгновение вытянулся Лукас и тут же принялся извлекать аптечку из моего рюкзака.

— Так с ними и надо, — прокомментировал мои действия Тойво. — Раз сами напросились в экспедицию, то пусть сами и расхлёбывают свои ошибки. А интересно тут, вид шикарный. Здесь бы тебе замок построить, — неожиданно переключился на другую тему мой старый друг.

Уже перед самым возвращением в Улеаборг у меня наконец дошли руки, а точнее ноги, и до посещения «Рассветной горы». Которая досталась мне от покойной бабушки Ютты. Особо никого не оповещал о планируемой экспедиции, тем более что у нас вовсю шли летние пионерские олимпийские игры. Планировал, позвать с собой только сына нашего бывшего кузнеца Тойво и кузена Раймо, сына моего родного дяди Тапио.

Но про эту вылазку как-то прознали Лукас и Петер. И пришлось брать ещё и их. Хотя душа и не лежала тащить с собой мелких на какую-то неизвестную гору. На половине подъёма Петер оступился и, кувыркаясь, устремился вниз, хорошо, что шедший замыкающим Раймо успел мальчишку поймать. Так что мелкий братец, отделался только испугом, шишками и разбитым в кровь коленом.

— А и построю! — ответил я Тойво, тоже оглядывая окрестности с вершины. — Ты смотри, северный склон более пологий и удобный. Говорил же, что надо было сначала обойти её по подножию.