Чтение онлайн

— Пионеры, ваше высочество, пионеры, — поправил я мальчика. — И да, прыгают. С парашютной вышки. Для получения нашивки нужно прыгнуть не менее трёх раз.

— Я тоже хочу! Где? Где эта ваша вышка? Ой! Ой-ой! Альберт! Пусти! — тихо заверещал будущий английский маршал авиации, схваченный своим старшим братом за ухо.

— Ты, Генри! Ведёшь себя неподобающе! Немедленно извинись перед сэром Мэттью! И перед своими сёстрами, — строгим голосом отчитал Альберт своего брата. — Бежал! Врезался в человека! И ещё что-то требуешь? Извиняйся, сказал, а то отцу расскажу. И он тебя никуда из дворца не отпустит. Будешь сидеть и писать эссе по произведению Томаса Карлайла, которое тебе задали на каникулы.

— Ой, Берти, не надо! Сэр Мэттью, простите меня. Я не хотел. Я не успел затормозить. Ваши высочества, сестра простите меня за крики, — со скоростью пулемёта отбарабанил мелкий и уставился на нас умоляющими глазами.

— Конечно, простим, — за всех заявила принцесса Виктория. — Если ты, братец, притащишь нам каждому по мороженному в шоколаде, которые я видела на той стороне зала.

После её слов Генри, радостно просияв лицом, рванул с места со скоростью хорошего болида под укоризненное покачивание головой принца Альберта.

— Опять в кого-нибудь врежется. Ну зачем ты так? — попенял он сестре, на что та просто показала ему язык.

— А вы знаете, что мороженое в шоколаде, за которым убежал Генри, тоже придумал Матвей Матвеевич… — неожиданно произнесла великая княжна Татьяна.

— Да бог с ним, с мороженным. Сэр Мэттью, когда нам ждать продолжение приключений этого несносного мальчишки Питера Пэна? — невежливо прервав троюродную сестру, поинтересовалась у меня принцесса Виктория.

— Мне только-только передали отказ от прав на этого персонажа, — развёл я руками. — Но обещаю, что к вашему отъезду обязательно напишу первую главу будущей книги.

Джеймс Мэттью Барри, который был автором книги про приключения Питера Пэна в моём мире, передал мне с королевской свитой письмо, с уведомлением, что отказывается от написания продолжения по моей книге из-за нехватки времени. И что я волен сам продолжить повествование о приключениях этого героя. Как я смог выяснить, Джеймсу Барри пришлось оставить занятия литературой из-за смерти близкой подруги и взятия опеки над её пятью сыновьями.

Насколько я помнил, Барри как раз и писал свою знаменитую книгу «Питер Пэн и Венди» о летних приключений этих пятерых мальчишек. А теперь не напишет. И всё из-за того, что это я написал книжку о Питере Пэне и капитане Крюке, чем наверное и нарушил ход истории у одного отдельно взятого писателя. Теперь он не станет всемирно знаменит и не получит титул баронета. Впрочем, Барри сам виноват, что предложил мне на спор написать повесть о приключениях его героя.

— А Питер найдёт свою тень? — тем временем поинтересовалась у меня великая княжна Ольга Николаевна.

— Обязательно, ваше высочество. И, кстати, можете даже между собой, выбрать имена новым героям книги. Одной старшей девочке и двум её младшим братьям, — на ходу придумал я чем занять эту великосветскую банду, лишь бы они от меня отстали.

И это сработало. Детишки тут же переключились на новую тему, а я в наглую, не спросив разрешения, потихоньку свалил от них подальше, пребывая в некоем охреневании не столько от подобного общения, сколько от того, как принц Альберт, не стесняясь посторонних, драл за ухо своего младшего брата, заставляя того извиниться передо мной. Хотя, я ведь после награждения стал дворянином сразу трёх стран. И нервно хихикнув, скосил глаза вниз, на полученные награды, вспоминая, как это происходило.

Перед открытием бала состоялось награждение всех причастных к зимним Олимпийским играм. И первым Николай II, как хозяин, наградил Пьера де Кубертена орденом Святого Владимира третьей степени. Так же барону достался шведский орден Полярной звезды на чёрной ленте.

Следом наградили графа Витте, Леопольда Мехелина, Ээро Эркко и ещё несколько чиновников. Всё это время я стоял и нервничал. Так как знал, что меня тоже должны чем-то наградить. Но меня всё не вызывали и не вызывали. Как оказалось, я был самым последним в списке.

Как итог, всё своё награждение я провёл словно в полусне, автоматически улыбаясь, кланяясь и благодаря. От Николая II мне достался орден Святого Владимира четвёртой степени. Британский монарх прикрепил мне на грудь, рядом с русской наградой, «Орден Заслуг» на красно-синей ленте. А шведский король надел на меня черную ленту с «Полярной звездой», после чего, мне невольно вспомнился один из героев Антона Павловича Чехова, тоже мечтавшего об этом ордене.

И только приглашение на первый полонез от английской принцессы Виктории вывело меня из ступора и вернуло в нормальное течение времени. Впрочем, как только заиграла музыка, отвлекаться стало невозможно, и я чинно повел свою напарницу за первой парой, состоявшей из великой княжны Татьяны Николаевны и принца Альберта.

……

— Кто из вас Матвей Матвеевич Хухты? — строгим голосом спросил какой-то подпоручик, бесцеремонно вломившийся в кабинет Эдварда Гюллинга.

Я как раз надиктовывал юристу рецептуру приготовления жидких обоев, для патентования. В связи с проходящими в городе Олимпийскими играми мы абсолютно случайно выиграли на городском аукционе «Остров Королевской усадьбы» (Kuninkaankartanonsaar) на реке Ванда. Может, потенциальных покупателей от аукциона отвлекли игры, а, может, та дыра просто никому не была нужна? Но приобрели мы его всего за десять тысяч марок.

Вместе с островом нам достались развалины бумажной фабрики, гидроэлектростанции, мельницы и, по совместительству, водопроводной станции. Бои 1905 года здесь были наиболее ожесточёнными. Остатки боевых отрядов социалистов попытались отсидеться в капитальных каменных строениях. Но им это не помогло особо. В устье Ванды вошли две канонерские лодки и вгоняли в краснокирпичные строения снаряд за снарядом, пока восставшие не выбросили белый флаг.

С тех пор развалины привлекали только бездомных и вездесущих мальчишек. И никаких планов по восстановлению водокачки или электростанции у города не было. А ведь «Остров Королевской усадьбы» не просто так носил подобное название. Ибо именно с него в 1550 году и началась история Гельсингфорса. Правда, шведы, которые и основали город, очень быстро поняли, что место выбрано неудачно. И перенесли его туда, где он сейчас и находится. А «Старый город» постепенно пришел в запустение.

Вообще весь район Аравиа очень сильно пострадал из-за тех давних боёв. А знаменитая фарфоровая фабрика шведской компании «Рорстранд» так и не смогла возобновить выпуск своей продукции, что сказалось на благосостоянии жителей района. Из некогда вполне благополучного он к 1910 году превратился почти в трущобы.

Своё наименование район получил из-за названия побережья. Во время второго шведского крестового похода ярл Биргер всё южное побережье Финляндии назвал «Побережье Аравии» (Arabiastranden). Ну, не прельщало его сражаться с древними финнами, которых тогда называли «емь» и «сумь». И ярл предпочёл их всех считать арабами, а себя — вторым Ричардом I Львиное Сердце.

— Натуральная Аравия, — прокомментировал мой юрист увиденное и добавил. — Только арабов не хватает.

— Можно татар из Выборга переселить, — пошутил я.