Чтение онлайн

Ого! Я и не думала, что смерть актрисы вызовет такой резонанс.

– Вы не поняли, любезный, - вздохнула маменька, - нам бы именно в театр попасть. Может, есть другая дорога, свободная?

Вкрадчивый тон и лишняя монета "убедили" извозчика в нашей полной непогрешимости. Спустя минуту колёса пролётки уже грохотали по мостовой.

– Мы же за нарядами собрались...
– растерянно потянула я. Но маменька, отмахнувшись велела мне расплести косу и сесть к ней спиной. Пока мы ехали, она соорудила на моей голове тугой пучок и вытащила из сумки круглые безобразные очки.

– Не волнуйся, это обычные стёкла, - сообщила маменька и щёлкнула меня по носу, - Сена, не кривись! Мы не должны рисковать твоей репутацией.

– Я буду выглядеть как старая дева!

– Замечательно!
– с энтузиазмом одобрила маменька.
– Мне нравится такой образ! Сама посуди, никаких намёков и приставаний. К горбатым и бурчащим старым девам все привыкли - никто тебе и слова не скажет!
– Она весело рассмеялась.
– Ну Сенушка, потерпи. Надо соблюдать осторожность.

Господи, сколько мороки из-за этих смотрин! Лучше бы мы в Руссу своим ходом отправились, без всяких князей!

– Что дальше?
– смиренно уточнила я, напялив очки. Эта вероломная женщина наконец поделилась своими планами:

– Я заберу извозчика и поеду в ателье на Царскую улицу - закажу тебе два-три платья. Мерки у меня есть, фасоны выберу по моде - твой вкус я знаю, разберусь. Если получится, возьму ткани подешевле, и на себе сэкономлю. Да простит меня Павел, но готовые платья актрисулек не подходят для приличной девушки!

– А я куда?..

– Милая, дорога тебя явно утомила, - хмыкнула мама, - беги уже в театр! Только умоляю, не считай ворон и будь внимательной. Страшно отпускать тебя без компаньонки, но в такие места...

Да, в закулисье театра с компаньонками не ходят. Для дворян существует отдельная ложа с официантами, шампанским и закусками. Перед кулисами. Но никак не внутри.

Пролётка затормозила под сводом гранитной арки - и моё сердце испуганно ёкнуло. Всё? Мы приехали?.. Пора идти в неизвестность?..

– Вы, барышня, серого дома держитесь, театр прямо за ним, - поучал меня извозчик, - с той стороны дозорных не выставили, авось и проскочите! Вы, главное, не зевайте, барышня, не зевайте - кто знает, куда у сыскной полиции ветер подует!..

Опять я забыла про это книжное убийство!.. То есть, не книжное, конечно - просто ненатуральное, как из дурацкой пьесы. Крошки от кекса!.. А следующую жертву маньяк, верно, спрячет в огромном шоколадном торте!

Бедная девушка. Мало того, что убили - ещё и разгрыли дешёвую сценку из птиц и крошек.

Серый дом закончился внезапно, и от него начиналась знаменитая Юлианская площадь. Изображения театра встречались мне в газетах, в книгах и даже на эмблеме письма, которое я получила недавно. "Совсем игрушечный" - думалось мне. По сути, это и была большая игрушка, которую император Данимир подарил своей дочери. В честь неё назвали и театр, и площадь.

Но разглядывая картинки, я представить не могла, что театр настолько огромен!

Круглое здание из трёх этажей, причём каждый следующий этаж был меньше другого, как пирамидка. Фасад театра украшала колоннада и высокие стрельчатые окна-витражи. Колонны, как я читала, были покрыты мозаикой из малахита, а ещё по ним пускали живую вьющуюся розу. Насыщенно зеленый, алый и золотой - основные цвета театра. В арочных нишах стояли золотые статуи - герои известных сказок. Крышу театра венчала ласточка, поднявшая крылья к небу - символ Богини, защитницы девочек.

Что ж, такой красоты в Ладанье точно не было! От восхищения у меня перехватило дух. Хотелось разглядеть все детали - от ласточки до парадных дверей. Я шагнула вперёд и... втянула голову в плечи.

– Барышня! Барышня, вы кто такая?! Как вы сюда попали?!

Боже, Сена, ума у тебя - палата. Извозчик же говорил: "не зевай", а я... Я как обычно.

Не решив ничего лучше, я выпрямила спину и приняла гордый вид:

– Графиня из рода Сириновых, господин полицейский. А что произошло?

Кажется, я немного сломала стражника - одинокая барышня на закрытой территории, ещё и графиней назвалась!..

– Так... вы новость не слышали? Рядом с театром была убита женщина, опознаная как актриса Береника Ломтева. Ведется следствие...

– Но мне надо в театр!
– перебив стражника, воскликнула я.
– У меня назначена встреча с директором театра, господином фон Яссон!

Полицейский окончательно потерялся.

– Ваш Сиятельство, тут дело серьёзное, не положено...

– Всё в порядке, господин полицейский, - раздался вкрадчивый мужской голос. Мы со стражником единодушно вздрогнули - настолько незаметно подошёл незнакомец, - барышню ждут в приёмной директора. Я провожу.

– Под вашу ответственность, сударь актёр!

– Да-да...
– мужчина отодвинул стража плечом и предложил мне локоть. Если он и был старше, то всего на два-три года. Красивый. Тот редкий типаж, когда красота не противоречит мужественности. Волевой подбородок, правильные черты лица, широкие плечи... и голос. С ленцой, как ириска-тянучка, мягкий и одновременно - не терпящий возражений.

Кареглазый брюнет.

– Николай из рода Ореховых, - представился он, - актёр. Главный герой вашей будущей постановки, графиня Сиринова.

– Можно просто Сена!
– поспешила исправить я свою чудовищную оплошность!
– Сена из рода Сириновых! Это я испугалась, ляпнула... не нужно никаких титулов! Подождите!
– нахмурилась я.
– А разве главный герой уже утверждён? Вы меня знаете?

Он рассмеялся своим бархатным голосом - у меня аж мурашки побежали!

– О дивной птице Сирин наш режиссёр говорит целую неделю - как не знать.

Ждали дивную птицу, а появилась я - с пучком, в старомодном платье и круглых очках. Ещё и помятая с дороги. Хороша Сирин!

Удивительно, что этот Николай соловьём разливается!..

– А вы подходите, - неожиданно признала я, - на главного героя, я имею в виду. Он образован и умён, но слишком молод и сталкивается с давлением и стереотипами общества. Вы похожи на человека, который умеет бороться и не ломаться.

– На самом деле, не особо я в жизни и боролся, - смутился мужчина, - предпочитаю брать мягкой силой и харизмой. Кстати, спасибо, что утвердили меня на главную роль - я передам режиссёру, что вы не против, - и он фривольно подмигнул мне, распахивая двери театра.