Чтение онлайн

– Мы всегда смотрим кино вместе, – напомнила она.

– Ага, думаю, тебе тоже стоит посмотреть. Типа ты белая и все такое, тебе же нужно много чего узнать.

Бри очень постаралась изобразить саркастическую улыбку Люси:

– Похоже, ты большой знаток, мистер Шоколадный мужчина.

Ему понравилось, что его назвали мужчиной, и он засмеялся. Бри улыбнулась в ответ, и улыбка не сходила с лица Тоби, пока он не понял, что делает, и не нахмурился.

– Мы с Большим Майком собираемся завтра покататься на лошадях.

Она все еще не могла поверить, что Майк дружит с Тоби от чистого сердца. С другой стороны, старый знакомый сдержал свое слово и всего несколько раз разговаривал с ней коротко по телефону, когда собирался взять куда-нибудь Тоби, с тех пор как две недели назад они все вернулись из церкви.

– Если бы ты ни была с ним такая противная, он позволил бы тебе пойти с нами, – хмуро заявил Тоби.

– Я не могу оставить лоток.

– Ты могла бы уйти, если бы захотела. Люси присмотрит.

Тоби звал Люси ее настоящим именем с того дня, как подслушал, что так ее зовет Бри. Но поскольку дочки президентов не входили в сферу интересов двенадцатилетнего парня, он только заявил, что так и знал, что Гадюка – не ее настоящее имя.

Растущая дружба между новой подругой и Бри значила для последней куда больше, чем помощь, которую предлагала Люси. Она присматривала за лотком, чтобы Бри могла передохнуть. Вместе они придумали, как приделать большие деревянные створки к выступающей в задней части лотка складской каморке. Теперь можно было закрывать товар на ночь вместо того, чтобы таскать туда–сюда из коттеджа. И Бри была признательна Люси, что та не судила ее, когда наблюдала, как опекунша пытается воспитывать Тоби.

Парнишка глубже устроился в плетеном кресле.

– Майк сказал, что если все у него будет в порядке, то он возьмет меня снова в церковь на этой неделе, но я не хочу идти. В церкви такая тоска.

Служба в епископальной церкви самой Бри понравилась, и ей очень хотелось еще раз туда пойти, но она не желала сталкиваться с Майком. Бри повертела в руках обложку книги:

– Может, нам нужно найти церковь, в которой не скучно.

– Да все церкви – тоска смертная.

– Откуда тебе знать? Наверно, нам стоит попробовать сходить в другую.

– Не хочу я ходить в другую. Пойду в старую с Большим Майком.

– Только не на этой неделе. – Бри сомневалась, когда Люси подкинула ей эту идею, но сейчас решилась наверняка. – В воскресенье мы пойдем в Сердце Милосердия.

Мальчик возмущенно распахнул глаза:

– Мы не может туда пойти. Это же церковь для чернокожих!

И это после всех книг, что они прочли. Ну и в самом деле, в чем загвоздка? Если Тоби не придает значения наследству отца, то почему Бри до этого есть дело?

Потому что есть. И все тут.

Люси понюхала миндальное масло, которое использовала, когда помогала Бри делать крем для рук. Оно заглушило запах свежеиспеченного хлеба, долетавшего из сумки, болтавшейся на руле велосипеда. Люси ежедневно навещала коттедж, чтобы подменять Бри у лотка и в очередной раз совершенствоваться в изготовлении карамелек на меду. Когда же осталась довольна результатом, то попыталась облить их шоколадом и обвалять для украшения в морской соли. Пока что эти попытки не увенчались успехом, но надежду Люси не теряла. Под предлогом, что духовка в ее доме не выдерживает нужной температуры, она также пекла хлеб на кухне у Бри. Люси готова была доверить той свои секреты, но тайна Темпл ей не принадлежала, и делиться ею с новой подругой было никак нельзя.

Вот только Люси ничего не писала. Казалось, не могла придумать, с чего начать. Нили – одна из самых очаровательных женщин в мире, но Люси после нескольких предложений рвала и выбрасывала все, что писала о матери. Отец хотел личное мнение дочери, а не статью из Википедии. Все было не то, но почему – Люси не имела понятия.

Когда она не пыталась тщетно писать или не помогала Бри, то думала о списке. Сегодня утром она как раз спала допоздна и потом, набравшись храбрости, сделала два хулиганских звонка.

 «Это звукозапись. Я подтверждаю ваш заказ на сто фунтов свежего навоза. Если хотите, чтобы его свалили где-то в другом месте, а не на подъезде к вашему дому, немедленно перезвоните нам. Наш номер…» – И повесила трубку.

Абсолютно детская выходка. Зато какое удовлетворение. Особенно с тех пор, как она использовала телефон Панды – на случай если отследят звонки.

Подъезжая к дому, Люси увидела в лестничных окнах топающую Темпл. На прошлой неделе без предупреждения появился Тоби и наткнулся на Королеву–Дьяволицу, с десятифунтовыми грузами бегающую вверх–вниз по лестнице, которая спускалась к пристани. Как и следовало ожидать, Темпл пришла в ярость – сначала потому, что ее увидели, а затем потому, что Тоби понятия не имел, кто она такая.

– Ему всего двенадцать, – защищала его Люси.

– Вот с этого все и начинается. Сперва любой ребенок не знает твоего имени. А в следующий момент – это сорокалетняя мамочка, отвозящая этих детей на футбол, и твоя карьера окончена.

– Вы сумасшедшая, – заявила ей Гадюка. – Помешанная на веки вечные. – И потом, смягчившись: – Вы уже потеряли по меньшей мере пятнадцать фунтов и…

– С трудом четырнадцать.

– ...и не смотря на то, что не хотите верить, вы выглядите фантастично. – Она не обратила внимания на насмешливое фырканье Темпл. – Вы делаете то, ради чего сюда приехали, и вам стоит чувствовать себя на седьмом небе. А вместо того вы еще больше страдаете. Как вы будете справляться с настоящей пищей, когда Панда перестанет играть роль полицейского?

– Тогда будет все иначе. Я как-нибудь справлюсь.

И вихрем умчалась.

Люси знала, что многие женщины сердечные трагедии лечат едой, и хотя Темпл почти не упоминала Макса, наверняка в основе ее проблем лежала их размолвка.

На дорожку вырулил автомобиль Панды. Надсмотрщик начал оставлять Дьяволицу на короткие промежутки времени, в основном уходя на пробежку или плавая на каяке. Еще раньше он совершил две короткие вылазки в городок. Люси слезла с велосипеда и стала наблюдать, как Панда выходит из машины.

Из–под облегающей серой футболки выпирала чрезмерная мускулатура, и хотя брюшной пресс временно был прикрыт, Люси посчастливилось узнать, что он необыкновенный. Она же, в свою очередь, набрала еще пять фунтов. Ей сроду не приходилось думать о своем весе, но пребывание в доме, напичканном диетическими харчами, подорвало ее психику: оказываясь рядом с какой-нибудь настоящей дрянью, вроде тех самодельных медовых карамелек, Люси теряла самообладание.

Ее растущий вес, однако, не влиял на выбор одежды: дешевые куцые сине-черные вареные топики, в которых грудь была видна даже больше, чем в купальнике, и шортики, которые едва доходили до тазовых костей. Она с таким же успехом могла бы выставить их на показ, пока они еще были видны.