Чтение онлайн

– У кого-то ПМС.

Панда резко опустил локоть на стол:

– Клянусь Господом, если еще раз услышу о ПМС, спазмах или даже о женских угрях, я что-нибудь тут разнесу.

Темп помахала свободной рукой в сторону двери. Панда вскипятился. Люси еще не готова была оставить его в покое, но не хотела при Темпл говорить о том, что случилось у лотка, поэтому нашла другой выход своему раздражению:

– Терпеть не могу этот стол.

– Он крепкий, – огрызнулся Панда.

Темпл фыркнула:

– Ему нравится окружать себя всяким убожеством. Напоминает его ужасное детство.

– Насколько ужасное? – спросила Люси. – Он мне ничего не рассказывает.

– Мой папаша был наркодилером, которого застрелил недовольный клиент, когда мне было два года, – сухо заявил Панда. – А мамаша наркоманка. У нас в квартире жили крысы. Вот эту часть Темпл любит больше всего.

– И еще он крал еду, чтобы они с мамашей могли прокормиться, – весело произнесла Темпл. – Разве не грустно?

Люси отодвинула тарелку. Как-то казалось неправильным, что Королева–Дьяволица знала о нем больше, чем Люси.

– Что еще вам известно?

– Он с честью окончил колледж, – сказала Темпл.

Панда нахмурился, явно раздосадованный любой информацией, которая не рисовала его угрозой обществу.

– Откуда ты знаешь?

– Гугл. – Темпл фыркнула. – Неужели ты думаешь, что я бы наняла тебя, не проведя частное расследование?

– Проверив меня по Гуглу? Фигов ты детектив.

– Он также служил в армии, – продолжила Темпл. – Скукотища. Увы, я не смогла найти никакую романтическую историю. Думаю, мы спокойно можем предположить, что путь его усеян разбитыми женскими сердцами.

– Или безымянными женскими могилами, – добавила Люси, заставив Панду только улыбнуться.

Как могла Темпл тренироваться с ним каждый день и не хотеть содрать с него шмотки? Вместо этого, лишь только выпадал перерыв, Дьяволица томилась, таращась в окно. Люси изучала длинное сухожилие на шее Панды. То, что она до умопомраченья любила кусать. Он подловил ее взгляд и посмотрел так, что сразу стало ясно: ему точно известно, о чем она думает.

Панда не зашел в ее скользящие двери этой ночью, и лодочный сарай остался темным. Впервые с тех пор, как начался их роман, они не провели ночь вместе, что навело Люси на размышления… Если он связан с Бри только одной собственностью, откуда такая скрытность?

На следующее утро в окна барабанил дождь под стать настроению Люси. Что же было тут такого, что Панда не хотел, чтобы она узнала? Ей нужно, чтобы их роман был совершенно прозрачным – без темных закоулков или мрачных тайн, над которыми, как оказывается, она поневоле ломала голову, когда они были не вместе. Люси натянула старый желтый плащ, принадлежавший когда-то Ремингтонам, может, даже Бри, и оставленный в гардеробе наверху, и вышла на мокрую траву. Но не направилась к лесу, а повернула к трехакровому скалистому участку к северу от дома, про который не знала, был ли он частью собственности хозяина дома. Когда Люси достигла вершины, то вся запыхалась.

Панда стоял на краю обрыва, на своем, как она пришла к выводу, привычном месте. В короткой серой непромокаемой куртке и джинсах. Голова непокрыта, волосы влажные и взъерошены ветром.

– Я пропустила прошлой ночью свою дозу секса, – заговорила Люси. – Подумываю тебя уволить.

Панда понимал, что она лезет в драку, но надеялся выиграть немного времени до того, как начнутся разборки. Дерьмо. Если он вскорости не уберется из этого места – подальше от нее – то точно сорвется. Он пытался уговорить Темпл прервать контракт, но она отказалась. Когда все кончится, он вернется к тому делу, что у него выходило лучше всего: будет защищать клиентов от реальной опасности.

Ветер задрал полу куртки.

– Я бы не советовал тебе меня увольнять, – сказал он. – У меня есть секс–запись.

Люси даже не улыбнулась. В желтом плаще с черной окантовкой на капюшоне, наброшенном на нелепую прическу, и с подвернутыми на три дюйма черными манжетами она походила на мокрого шмеля.

– Ты врешь, – сказала она. – Скажи, с чего ты устроил представление, когда увидел Бри?

– Разве я бы солгал насчет такой серьезной вещи, как секс–запись?

– Да на раз. Я знаю, что семья Бри владела этим домом. Она мне рассказала.

Ему следовало самому выяснить, что женщина по имени Бри, которую навещала в коттедже Люси, и Сабрина Ремингтон Уэст – одно и то же лицо. Но эта тупая работа совсем лишила его разума.

– Видеокамеры крошечные, – опять увел он в сторону. – Я умею их отлично прятать.

Снова никакой улыбки. Она настроилась всерьез, и ему это не нравилось.

– Бри говорила, что никогда с тобой не встречалась, – продолжила Люси. – Тогда почему ты сорвался с места?

Панда придумал наиболее правдоподобное объяснение:

– Она напомнила мне старую подружку.

– Какую старую подружку?

Стараясь не обращать внимания на блеск дождевых капель на щеке Люси, он прибег к насмешке:

– Я же не спрашиваю тебя о твоем бурном прошлом. Оставь и мое в покое.

– Ты не спрашиваешь о моем бурном прошлом, потому что знаешь, что просто впадешь в спячку, если я начну о нем рассказывать. – Она запнулась. – Его уж точно собираюсь привести в порядок.

Панда нахмурился:

– Ты рассказала этой женщине, кто ты такая. Ты в самом деле думаешь, что она не проболтается?

– Она молчала месяц. Не считая сомнительной компании Темпл, Бри единственная моя подруга на острове.

Какое ему дело?

– Кому здесь нужны друзья? – сказал он. – Мы все тут на пару недель. – Он усилил свои доводы. – Ты слишком сближаешься с людьми. Ездишь по всему городку, куда хочешь, говоришь, с кем попало. Это неразумно.

– Я люблю поболтать, и разговор сейчас не обо мне, а о тебе. И если ты не хочешь сказать правду, я сама начну копать. Поверь, у меня куда мощнее ресурсы, чем какой-то Гугл.

Панда волновался, что она подходит так близко к обрыву, но если он ей скажет отойти, то она расшибет ему башку. Его затопила тоска по той спокойной, покладистой особе, которую когда-то встретил.

– На кой это тебе сдалось? – спросил он.

– Не люблю секретов.

– Оставь это в покое, Люси.

Она откинула капюшон:

– Вот что я думаю. Наверно, ты как-то связан с семьей Ремингтонов. Вот почему ты купил этот дом и почему не хочешь тут ничего менять.

– У этого дома есть корни, а у меня нет. Поэтому он мне нравится. И поэтому я не спешу избавиться от стола, которым ты так одержима.