Великий поход
Шрифт:
Взглянув на часы, Игорь собрал свои заметки, позвонил дежурному и затребовал все выступления Геббельса с самого первого его появления в этом мире. Затем, убрав все документы в сейф, запер его и отправился в соседний кабинет – обсудить свои выкладки с напарницей.
Этне подняла глаза от разложенных на столе карт и сходу спросила:
– Ваши корабли могут атаковать немцев на норвежском побережье?
– Зависит от планов Горшкова и Эйзенхауэра, а что?
– Мне кажется, что это будет лучшим способом заявить о вашем присутствии. Линкоров не так уж и много, все они хорошо известны – а ваши еще и сильно от них отличаются – так что незамеченным это не пройдет…
– Думаю, вопрос «как» лучше оставить спецам, – Хаецкий положил на стол папку, – а самим сосредоточиться на «когда». Я тут кое-что набросал, но дальше двигаться пока не могу, пока не получу все выступления…
Этне раскрыла папку и перебрала лежавшие в ней бумаги.
– Да, примерно так, – согласилась она. – И уж точно этому бешеному попугаю стоит выдернуть хвост… Я сказала что-то не то?
С трудом сдерживая смех, Игорь помотал головой.
– Все в порядке, – ответил он наконец, – просто пару минут назад мне в голову тоже пришло это прозвище. Забавное совпадение, ничего не скажешь…
– Ну а как его еще назвать? – пожала плечами Этне. – Вот не понимаю я, как можно верить в весь этот бред?
– Как ни печально, но очень легко, – скривился Игорь. – Сам же Геббельс однажды и сказал, что ложь должна быть грандиозной – потому что люди нередко лгут в мелочах, но обычно неспособны на столь крупную и беспардонную ложь, и даже когда эта ложь разоблачена, сомнения все же остаются… Правда, не у нас. После фабрик смерти сомнений быть уже не может. Мы столкнулись с тварями – людьми их назвать невозможно – которые поставили истребление неугодных на промышленную основу. Я уверен, в ваших правительствах найдутся желающие решить дело миром – но этого допускать нельзя ни в коем случае. Кажется, я это уже говорил, но повторюсь – это мразь наивысшего качества, действительно отборные мерзавцы… Простите, опять я завелся… Просто мне в сорок пятом в эту выгребную яму пришлось нырнуть с головой.
Хаецкий замолчал – вспоминать о Нюрнбергском процессе он не любил, а уж о подготовке к нему – и подавно. Открывшаяся во время поиска доказательств бездна мерзости и глупости ужасала, причем глупость – едва ли не больше мерзости…
Зазвонил телефон. Этне сняла трубку, выслушала, ответила: «Хорошо» и отключилась.
– Готово, – сообщила она. – Доставят в ваш кабинет, поэтому предлагаю отправиться туда.
Толстая папка с множеством вырезок, стенограмм и фотографий лежала на столе. Игорь внимательно изучал содержимое папки, время от времени тасуя, как колоду карт, но ни к каким выводам пока что прийти не мог. И не потому, что данных было мало – скорее, наоборот. Слишком много, да к тому же еще и довольно однообразных…
Геббельс вполне ожидаемо не придумал ничего нового и продолжал крутить свою любимую пластинку, благо она очень хорошо ложилась на местные германские реалии, но время от времени в его заявлениях проскальзывало нечто… Общий тон, пожалуй, который можно было описать так: «Мы все равно непобедимы, даже несмотря на то, что у противника есть чудо-оружие». Признать наличие некоего сверхоружия у врага… Ну, если дела настолько плохи, что правительство хватается за любую отмазку – вполне возможно. Но этого-то как раз и нет! Нельзя сказать, что вермахт идет по Скандинавии победным маршем – но и никакого разгрома не было и в ближайшее время не предвиделось. Да и…
– А, вот оно! – Хаецкий отложил вырезку, схватил карандаш и подчеркнул фразу. – Смотрите!
– Чуждые всем нам технологии… – прочитала Этне. – Любопытно. И вот еще – «чужое оружие и чужие деньги». Ладно, это можно списать на риторический прием, но он же его употребляет едва ли не чаще, чем обвиняет евреев!
– А вот из последнего: «Наши враги могут рассчитывать лишь на помощь пришельцев с иных планет, но даже и они не смогли бы спасти их», – зачитал Игорь распечатку недавнего выступления по радио. – Это уже слишком даже для Геббельса. Похоже, что мы действительно правы, и нам отведена роль злобных марсиан из американской бульварной фантастики…
– Что возвращает нас к вопросу: когда?
– Мне кажется, что в ближайшие месяц-два, – ответил Хаецкий. – Ваш же брат недавно отмечал, что сама идея параллельных миров в научных кругах обсуждалась и была признана возможной. Думаю, вскоре об этой гипотезе заговорят и научно-популярные журналы, а когда идея станет общеизвестной – бешеного попугая воспримут всерьез. Нам надо опередить его, причем неважно, насколько, поэтому предлагаю следующее: вы готовите доклад, а я тем временем намечу места, где наше вмешательство будет наиболее эффективным и эффектным. Обстановка, конечно, к тому времени поменяется раз двадцать, но немцы, похоже, завязли… Так что много менять не придется.
– Так и сделаем, – согласилась Этне. – Я вернусь к себе и займусь докладом, а вы набросайте примерный план акций – одной мы явно не обойдемся.
Три часа спустя Хаецкий пришел к выводу, что лучше всего действительно будет атаковать приморский фланг кораблями или палубными бомбардировщиками, а потом высадить десант. Его, разумеется, придется поручить американцам – с их опытом никому не тягаться, а вот корабли… Лучше всего будет привлечь оба «Ришелье» – их уж точно ни с чем местным не спутают.
Разумеется, все эти выкладки следовало показать отделу пропаганды – причем желательно не американской его части, поскольку эти творческие личности сделали бы из банального артналета бродвейский мюзикл… А как раз слишком эффектного появления и хотелось бы избежать. Хватит и просто незнакомых кораблей…
Заправив бумагу в машинку, Хаецкий уже приготовился печатать, когда в кабинет ворвалась Этне, швырнула на стол какой-то журнал и заявила:
– Нет, вы только посмотрите на это!
– На что? – спросил Хаецкий, развернув журнал. – Мда… Подтверждение теории Гербигера о параллельных мирах?
– Именно. Нам надо торопиться – не сегодня-завтра Геббельс предъявит всем «инопланетных захватчиков», и тогда нам будет куда сложнее жить. Да, по непроверенной информации готовится вторжение немцев в континентальные английские владения.
Придумать новость хуже было сложно, хотя и возможно. Выругавшись про себя, Хаецкий ответил:
– А вот это очень глупо. По крайней мере, до тех по, пока они не покончат со Скандинавией. Если это верно, то нам необходимо узнать, почему они так торопятся и чем это грозит…
– Скорее всего, на них давят пришельцы, – Этне прохаживалась по кабинету. – Поверьте, я знаю немцев – они никогда не приняли бы Гитлера вот так, появившегося из ниоткуда и за три года проделавшего путь, на который у них самих ушло бы раза в три больше…Причем главное – именно что появился ниоткуда, без связей и рекомендаций, но с армией. Следовательно, пост он занял силой – и силой же заставил Рейхстаг поддерживать его решения. Это не так сложно, как может показаться – некоторых из членов Рейхстага я знаю лично, так что в их реакции уверена – но, насколько я поняла, в вашем мире он действовал иначе.