Чтение онлайн

Но когда вы открываете свое сердце богу, само это открывание становится решением. Бог не дает никаких ответов. Бог – это не человек, который отвечает на ваши вопросы, – ответ скрывается в том, чтобы правильно задать вопрос.

Если вам удастся глубоко понять эту сутру, вы сможете постичь это явление. Когда вы правильно понимаете вопрос, ответ приходит сам по себе. Человек, который правильно понял свой вопрос, который постиг его во всей полноте, успокаивается. Такой человек обретает покой. Ответ невозможно найти где-то в другом месте – ответ здесь, он скрыт в самом вопросе. И тот, кого вы ищите, тоже не где-то там, он сидит внутри вас.

Эти слова Кабира «Я в затруднении. Разреши его, Бхагван» полны любви. Он разговаривает с существованием так, будто оно находится прямо перед ним. Только преданный может разговаривать подобным образом, только преданный может пытаться решить свою проблему так непосредственно. Для Кабира бог – это не что-то абстрактное, для Кабира бог – это само это существование. И вы тоже можете говорить с ним, вы тоже можете с ним общаться.

Люди считали Кабира сумасшедшим. «С каким таким богом он разговаривает? – спрашивали они. – Мы его не видим». Психологи тоже заключили бы, что Кабир болен неврозом. «Возможно, это религиозный невроз, но это точно невроз, – сказали бы они. – Где этот бог? Где этот Бхагван? С кем ты разговариваешь?»

Сидя в своей хижине, Кабир говорит: «Я в замешательстве. Разреши его, Бхагван». Для таких мистиков, как Кабир, бог – это не личность, не индивидуальность, для них бог – это все существование. Если в жизни возникает проблема, куда еще с ней идти? Ее нужно раскрыть существованию – если у вас проблема, попросите совета у существования. Спросите у Того, из кого все произошло, из кого произошли все мы, из кого произошла ваша проблема. Спросите у существования, которое, придет время, вберет в себя всех нас. Разве ваше затруднение, ваша проблема, не растворится в существовании вместе с вами? Разве, когда все мы, подобно каплям дождя, исчезнем в этой безбрежности, ваша маленькая проблема сможет ускользнуть? Разве болезнь не излечивается в тот момент, когда пациент умирает?

Тогда почему вы побираетесь от одного дома к другому? Зачем вам советоваться с кем-то другим? Почему бы просто не обнажить себя, просто не сдаться перед лицом этой тотальности? В этом вся суть молитвы. И молитва любви Кабира очень проникновенна.

Давайте попытаемся погрузиться в нее еще глубже. Существуют два способа достижения цели: путь медитации и путь молитвы. Путь медитации предназначен для ищущих знания; путь молитвы – это путь влюбленных, преданных.

На пути медитации существует опасность, что эго, «я», не сможет исчезнуть, потому что идея «Я медитирую» остается. В медитации нет никого, кроме «я»; нет ни бога, ни кого-либо еще. В медитации вы одиноки. До тех пор, пока вы в своей медитации не научитесь оставаться чрезвычайно бдительным, ваше эго, ваше «я», будет вам препятствовать. Каких бы высот вы ни достигли в медитации, ваше эго будет камнем висеть у вас на шее, и вы не сможете взлететь. Поэтому в последний момент медитирующий должен отбросить эго. Это то, что Будда называл пустотой, это состояние, когда эго полностью исчезает.

Достичь медитации недостаточно – после вы должны отбросить эго. Эго станет очищенным, но оно все еще будет здесь, это последняя завеса. Она очень тонка – вы можете сквозь нее видеть. Эта завеса прозрачна, но ее тоже нужно убрать, иначе она будет подобна стеклянной стене – вы будете видеть сквозь нее, но не сможете встретиться с Ним, не сможете стать единым с богом.

На пути молитвы человек должен отбросить эго с самого начала, на самом первом шаге. Преданный с самого начала делает то, что йог, медитирующий, мудрец делает в конце.

Молитва означает капитуляцию. Молитва означает растворить себя, потерять себя у ног другого. Если вы способны молиться в истинном смысле этого слова, тогда в медитации нет необходимости.

Я подчеркиваю важность медитации, потому что знаю, что вы не способны молиться. Я буду меньше на ней настаивать, когда увижу, что вы становитесь достаточно сильными, чтобы молиться. Я настаиваю на медитации, потому что ее можно практиковать, несмотря на эго, но молитву – нельзя. Последнее столетие является эпохой великого эго. За всю историю человечества еще не было столь эгоистичного века. Краеугольный камень этого века в том, что каждый переполнен эго. Каждый достиг вершины самого себя, каждый считает себя совершенным, лишенным недостатков. «Зачем и для чего я должен сдаваться?» – спрашиваете вы.

Капитуляция стала очень сложной вещью, ваши спины закостенели. Вот почему я так много говорю о медитации. Но на самом деле я просто готовлю вас к тому, чтобы вы смогли молиться. Как только у вас будет получаться все глубже и глубже идти в медитацию, я начну говорить о молитве. В самом начале своей работы я намеренно стал говорить с вами о святых. Я принял это решение, потому что хочу постепенно перевести вас от медитации к молитве. Ничто не может сравниться с молитвой. Поэтому Кабир говорит:

Кабир говорит, что медитация умрет, но молитва – нет; он говорит, что знание умрет, но любовь – нет. Есть только одна бессмертная вещь – это любовь. И ее можно достичь посредством медитации. Но если вы готовы, тогда нет необходимости пускаться в такое долгое путешествие, вы можете сделать прямой прыжок.

Кабир просто задает свой вопрос богу. Это его молитва. В этом ее красота, ее внутренний смысл. Кабир говорит так, будто бог, его возлюбленный, находится прямо напротив него. По мнению так называемых известных во всем мире мудрецов, Кабир несомненно сумасшедший, но эти так называемые мудрые люди никогда не смогут понять сердце преданного. Для преданного истинный вопрос заключается не в словах – истинный вопрос, решающий момент в том, чем он становится.

Кабир слагает свою проблему к ногам бога. Он говорит, что расстроен, что он в замешательстве, в затруднении. Он спрашивает: к кому еще идти за советом, к кому обращаться за помощью. Кабир говорит, что не знает ответа, поэтому просит совета у бога.

Попытайтесь понять это глубже. Когда вы ищите что-то, сначала вы обращается к своей голове. Вы думаете: «Я найду это самостоятельно. Я решу проблему сам, нет нужды раскрывать ее кому-то еще». Само это убеждение и является источником вашей проблемы.

И в чем ваша проблема? Ваша проблема в том, что вы пытаетесь решить свои проблемы сами. Вы похожи на человека, который старается поднять себя за шнурки; вы как тот, кто пытается поднять одной ложкой другую.

Вы когда-нибудь наблюдали солнечным зимним днем, как греющаяся на солнце собака вдруг начинает гоняться за своим хвостом? Она пытается ухватить свой собственный хвост. Но разве можно поймать хвост, набрасываясь на него? Как только собака приближается к нему, хвост улетает прочь. И тогда она на минуту останавливается. Ей не понять, в чем проблема. «Он так близко! – думает она. – Вот же он! Раньше я могла поймать того, кто был и подальше». И она начинает гоняться за ним с удвоенной силой. Если бы собака решила не отступать и во что бы то ни стало поймать свой хвост, она сошла бы с ума.

Философы находятся в похожей ловушке. И именно поэтому все они сходят с ума. Философия – это попытка поймать свой собственный хвост. Но его невозможно поймать. Сколько бы вы ни старались, сколько бы вы на него ни напрыгивали, сколько бы вы ни бегали вокруг да около, ничего не решается. Как только вы прыгаете, хвост прыгает вместе с вами. Ваша проблема – это неотъемлемая часть вас самих. Это – ваш хвост, он соединен с вами.

Разве вы можете решить свою проблему? Когда вы пытаетесь ее решить, она ускользает подобно собачьему хвосту. Даже если вам удается что-то разрешить, проблема не исчезает. Она остается.