Чтение онлайн

А Ваше наивное богоискательство приводит меня в умиление. Чего стоят, например, эти Ваши строки:

"Один человек, - пишете Вы в авторском отступлении (кто: дядя Ваня? Михаил Терентьевич? Иван Сергеевич Дальнев-Анзорский?), - научил меня, что тьмы нет, что она - лишь отсутствие света, и каждая душа, в которой светит волшебный фонарик веры и добра, способна рассеять любую мглу. А если много (не все, но много!) этих чудных светильников скрестят над нами свои волшебные лучи, то всякая ложь обнажится и потеряет силу. О, скольких из нас она погубила! … Когда долго смотришь в холодные, пустые глаза лжи, невольно становишься ее частью. Лишь свободно рожденная гармония света имеет силу противостоять ей…" et cetera, et cetera[18] Шедевр девушки-семинаристки! (Не знаю, есть ли такие, но если есть - Вы точно из их числа.) К чему этот беспомощный набор трюизмов? Хочу Вам доложить, что эта Ваша борьба "pro aris et fogis"[19] - смешна и нелепа. Воистину, мне жалко моих чернил! Милая Соня, пишите про "бесконечные коридоры с неясными тенями, мозаичные окна со странными мертвыми узорами, залы с огромными, засыпанными остывшим пеплом каминами"; пишите про осень, зиму, весну… - у Вас это лучше выходит.

Еще одно важное замечание… Если Вы все же хотите научить мир, скройте "нравоучительный момент" в подтекст, растворите его в вещах и событиях; не надо действовать напролом - кроме раздражения и, как следствие, - отторжения, ничего не добьетесь. В контексте вышесказанного, не могу удержаться, чтобы не процитировать фрагмент завершающего монолога Вашего главного героя. "Абсолютное Добро, - восклицает он с обличительным пафосом, - они поставили рядом с пособием по безработице; Любовь, которая никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится[20], они уравняли в правах с вручением памперсов сербским малышам, искалеченным их же "цивилизаторскими" бомбами; дела плоти (которые суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, соблазны, ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное[21]) они, перемешав, подняли на один уровень с истинными плодами духа (которые есть: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание[22]) и выражение предпочтений отностильно последних назвали “нарушением норм плюрализма”".

Что это, прокламация, вложенная в уста беспомощного (перед бесцеремонным авторским произволом) персонажа? Этот проповеднический напор выглядел бы естественным в озвучивании Максима Исповедника, например, или, на худой конец - в контексте субботнего "слова пастыря" на первом канале, но уж никак не вяжется с образом современно человека, "типический" характер которого Вы постоянно стараетесь подчеркнуть. Давайте не будем подменять собой врачей! Иначе плодов Ваших творческих усилий придется ждать ad callendas Graecas[23].

Чего я, конечно же, Вам не могу пожелать.

Передаю поклон от моих пыльных полок и стеллажей!

И.С.

P.S. Сонечка, играя со мной, Вы соткали себя из противоречий, и Ваш образ никак не дается мне. Давая Вам советы, я не уверен: тому ли человеку я их адресую? Какая вы? Где Ваше "настоящее"?

* * *

От: Petitlievre@yandex.ru

Дата: 1 декабря

Кому: great@supermail.ru

Тема: Avec l'espoir et la foi

Проходит все? Но почему и тогда остается? Почему заглядывает сквозь запотевшее окно, почему оставляет утром морозные письмена на стекле? Как образ предательства: едва им поверишь, потянешься к ним рукой, а их уж нет - их выплакало мимоходом, без дела заглянувшее в окно солнце… Вы знаете, как пахнет предательство? А ложь? Какая она на вкус? Если правда бывает горькой, то какова ложь? Можно ли ею насытить себя; можно ли ею вообще кого-либо насытить? Или она как обманчивая сладость Чупа Чупса, оставляющего после себя лишь зубную боль и никчемную липкую палочку в руке? Но почему мы не можем без нее?

Дорогой Иван Сергеевич! Великий Читающий Немой!

Я все Вам наврала. Я все придумала о себе. Кроме дяди Вани и моей повести (она была в Ваших руках, и теперь никто не сможет отрицать ее наличие в этом мире) и, конечно, звезды - она (будучи столь долго ожидаемой) явилась мне так явственно, так пугающе достоверно, что, будь это не сон, я возвестила бы об этом a la ville et le monde[24]. Впрочем, именно это я, кажется, и сделала в своем первом письме к Вам?

Я не написала Вам самого главного. Кокетничала с Вами, рассыпалась в сантиментах по поводу "пустых холодных комнат". Отчего бы мне сразу не сказать Вам правду? О том, что я, как маленький испуганный зайчишка, долго заглядывала в глаза прохожих и искала свое отражение. Но зачастую видела только разбитые зеркала. Это действительно так - там были лишь черные трещины и сколы амальгамы. Я не отражалась там! Как мало людей! Поистине, нужен фонарь Диогена. Но ведь это было! Я помню, как безупречно точно отражались мои глаза в глазах напротив - это были глаза дяди Вани. Они улыбались, и я в них улыбалась. Он подарил мне веру в человека. Она как искра тлела во мне и не давала остыть моему желанию "найти". И я нашла… В одной книге (совершенно случайно попавшей ко мне) я прочитала вот что:

"Жил на земле человек, муж гигантской силы духа, имя его Силуан. Он долго молился с неудержимым плачем: "Помилуй меня," но не слушал его Бог. Прошло много месяцев такой молитвы, и силы души его истощились; он дошел до отчаяния и воскликнул: "Ты не умолим!" И, когда с этими словами в его изнемогшей от отчаяния душе что-то надорвалось, он вдруг на мгновение увидел живого Христа; огонь исполнил сердце его и все тело с такой силой, что, если бы видение продлилось еще мгновение, он умер бы. После он уже никогда не мог забыть невыразимо кроткий, беспредельно любящий, радостный, непостижимого мира исполненный взгляд Христа, и последующие долгие годы своей жизни неустанно свидетельствовал, что Бог есть любовь, любовь безмерная, непостижимая…"

Я прочитала эту книгу до конца и пошла по следам Силуана. Храм, исповедь причастие… - все это постепенно становится частью моей жизни. Самое важное, полученное мной (и это - est inappr'eciable la perle[25]) - понимание того, что надо не искать свое отражение в других, но отражать самой; самой быть зеркалом. Благословенна рука дающего! Нет, пройти далеко мне еще не удалось. Отсюда этот мучительный страх показаться merle blanc[26] и желание скрыть от Вас свое лицо под вуалью прежней жизни. Но я действительно с изумлением прочитала Вашу повесть и испытала духовный восторг. Старый журнал "Сибирские Огни" - я, как подарок судьбы, нашла его среди кипы сваленных в кладовку ненужных бумаг Михаила Терентьевича. И неожиданная радость - знакомство с Вашей повестью "Березовый полог надежды"! Каюсь, других Ваших книг я еще не успела прочесть. Это счастье впереди! А пока… (сейчас, соберусь с силами, чтобы признаться), сейчас - решается моя судьба. Мы с Михаилом Терентьевичем решили связать свои жизни. Да-да, я приняла его предложение! (И, похоже, сделала это уже давно, задолго до "писем" и "игры в слова".)

Прошу Вас наперед забыть мой недобрый шепот в его сторону (его ночной кашель мне вовсе теперь не противен!). Быть может, когда-нибудь мы вместе с ним придем на Вашу встречу с читателями и подарим тот самый журнал "Сибирские Огни" (с него ведь, благодарение Богу, все началось!)… Впрочем, нет, он слишком мне дорог! Я сохраню его, a tout prix[27]. А Михаил Терентьевич обязательно купит Вам бутылку дорогого коньяку. У него есть средства. В отличие от меня, у него приличный заработок, что, надеюсь, позволит мне в будущем больше времени уделять перу и бумаге. Да, я же еще не успела сделать это важное признание: я вовсе не модная журналистка, я преподаю французский язык в одном из городских колледжей. Увы, моих финансов хватает только на пару свечей в воскресенье, на хлеб и интернет… и на мои визиты к отцу. Знаете, что я сделала после первой исповеди? Побежала к нему и долго плакала у него на плече. (Великодушно отпустите мне мою прежнюю ложь!) Он ничего не понимал (как же, столько лет!), а я плакала и прижимала его высохшее тельце к своей груди. О, он уже сполна получил свой груз страданий! Его семейная жизнь - мука, старость - наказание! Теперь, надеюсь, ему станет легче…

Простите, я путаюсь и спешу. Я не знаю, как быть цельной, как не разделяться в себе? Я пыталась найти ответ у Вас, но Вы - Великий Читающий Немой. К счастью, я знаю, где есть все ответы. Высокомерие духа мешает принять их простоту. И если не поймешь, что она и есть итог истинного высшего развития - ничего не достигнешь…

Признаюсь, меня мучает совесть, когда я вспоминаю о несчастном, пострадавшем из-за меня, Алексее (так зовут нашего бедного сантехника Привалова!). И, наверное, я сделаю вот что: я пойду к нему… Я скажу ему: "Алексей, вы не клякса в тетради нерадивого ученика - человек не может быть кляксой. Если он буква "А", то всегда остается этой буквой, как бы криво и грязно не выписывала его на листе проданное перо. Это достойно и красиво - стоять в ряду родного алфавита". Я найду самые верные, самые убедительные слова и если для этого понадобится целая жизнь - не пожалею и ее. Надеюсь, Михаил Терентьевич поймет и поддержит меня. А сколько их повсюду - этих несчастных заброшенных Алексеев?

Прощайте, Великий Читающий Немой! Не-мой. Не мой! Прощайте!

P.S. А востребованную рынком "продвинутую" литературу я не люблю за притворство и лукавство, за грязь и насилие над чистотой и простотой бытия. Мой праведный протест против их (новоявленных кропателей? творителей?) смакования содержимого помоек и отхожих мест, против их навязчивого желания снова и снова окунать голову читателя в бочку ассенизатора, где, по их мнению, и пребывает самая главная "суть вещей". За ненависть к родному алфавиту, за насилие над языком… Что вытворяют они со словами? "Безвластно властвовать над тем, что только казалось мирозданием"; "черная пустота как немыслимый синтез культурных языков..."; "значимое как незначимое" и т.д. Всю эту чушь я выписала из отдела критики свежего толстого журнала. (Хотя, знаю, что и сама отчасти этим грешна.) Увы!

* * *

От: great@supermail.ru

Дата: 7 декабря

Кому: Petitlievre@yandex.ru

Тема: Sub specie aeternitatis

Здравствуйте, заблудившаяся в дебрях мироздания Соня!

Впрочем, на самом деле мы с Вами живем в разных вселенных и поэтому сказать друг другу "здравствуйте", положительно, не имеем возможности. Если мы с Вами говорим о безднах, то это - разные бездны; если смотрим на звезды, то глаза наши пронзают бесконечно удаленные друг от друга пространства!

Да, наши солнца восходят в антимирах!