Велико-вингльбирийская дуэль
Шрифт:
Мистеръ Овертонъ дожидался у дверецъ почтовой кареты; ямщики сидли на мстахъ; вокругъ кареты собралось нсколько конюховъ и челядинцевъ, чтобъ посмотрть на отправленіе «сумасшедшаго джентльмена». Нога мистера Трота находилась уже на ступеньк, какъ вдругъ онъ замтилъ въ карет (чего нельзя было замтить прежде при самомъ тускломъ освщеніи) человческую фигуру, плотно закутанную въ дорожный плащъ.
— Кто такъ такой? шопотомъ спросилъ онъ Овертона.
— Тс! тс! отвчалъ судья: — вроятно кто нибудь другой.
— Кто нибудь другой! закричалъ Тротъ, стараясь отступитъ.
— Да, да! вы не успете отъхать нсколько шаговъ, какъ узнаете, кто такъ такой…. Но ради Бога шумите побольше, — иначе шопотомъ своимъ вы возбудите подозрніе.
— Я не хочу хать въ этой карет! заревлъ мистеръ Александеръ Тротъ, и вс первоначальныя опасенія возвратились къ нему въ увеличенномъ вид. — Меня убьютъ…. меня….
— Браво, браво! шепталъ Овертонъ. — Постойте, я васъ толкну въ нее.
— Я не хочу хать! не хочу! кричалъ мистеръ Тротъ. — Помогите, помогите! меня увозятъ противъ моей воли. Они сговорились убить меня.
— Бдняжка! снова повторила мистриссъ Вильямсонъ.
— Трогайтесь съ мста! вскричалъ судья и толкнувъ въ карету Трота, захлопнувъ за нимъ дверцу. — Гнать, какъ можно шибче и до слдующей станціи ни за что не останавливаться…. Пошелъ!…
— Прогоны заплачены, Томъ, прокричала мистриссъ Вильямсонъ. — И карета, съ запертыми въ ней мистеромъ Александеромъ Тротомъ и миссъ Джудліей Маннерсъ, понеслась во четырнадцати миль въ часъ.
Первыя дв-три мили мистеръ Тротъ просидлъ забившись въ одномъ углу кареты, и его таинственная спутница — въ другомъ, мистеръ Тротъ боле и боле жался въ свой уголокъ, въ то время, какъ миссъ Маннерсъ боле и боле выдвигалась изъ своего уголка, мистеръ Тротъ тщетно старался уловить видъ бшенаго лица предполагаемаго Гораса Гунтера.
— Теперь, кажется, намъ можно говорить, сказала наконецъ спутница Трота: — ямщики не увидятъ насъ и не услышатъ…
«Да это не Гунтера голосъ!» подумалъ Тротъ, въ сильномъ изумленіи.
— Безцнный лордъ Питаръ! сказала миссъ Джулія самымъ привлекательнымъ голосомъ и положивъ свою ручку на плечо мистера Трота. — Безцнный лордъ Питаръ! и ты не скажешь мн ни слова.
— Помилуйте, да это женщина! воскликнулъ мистеръ Тротъ.
— Ахъ, Боже мой! чей это голосъ? сказала Джулія: — это голосъ не лорда Питара.
— Нтъ, это мой голосъ, отвчалъ мистеръ Тротъ.
— Какъ! воскликнула миссъ Джулія Маннерсъ: — голосъ незнакомаго человка! Боже праведный! какъ вы попали сюда?
— Кто бы вы ни были, мистриссъ, но вамъ должно быть извстно, какъ я попалъ сюда, отвчалъ мистеръ Тротъ. — Вы слышали, какъ я кричалъ, когда меня сажали сюда.
— Значитъ вы присланы отъ лорда Питара? спросила миссъ Маннерсъ.
— Провались этотъ лордъ Питаръ! угрюмо отвчалъ. Тротъ. — Я не знаю никакого лорда Питара, до сегодняшней ночи, никогда не слышалъ о немъ, а тутъ, какъ нарочно, то одинъ называетъ меня лордомъ, то другой, такъ что подконецъ я уже началъ думать, что или я сошелъ съ ума, или вижу все это во сн…
— Куда же мы демъ? трагически спросила лэди.
— Почему же я знаю? отвчалъ Тротъ, сохраняя удивительное хладнокровіе, какъ будто происшествія предъидущаго вечера совершенно ожесточили его.
— Остановитесь! стойте! закричала лэди, опуская переднее стекло кареты.
— Позвольте, милостивая государыня! сказалъ мистеръ Тротъ, вздергивая одной рукой стекло, а другой нжно обнимая станъ миссъ Джуліи Маннерсъ. — Я вижу, что тутъ есть какое-то недоразумніе; позвольте мн объяснить вамъ, какую роль мн пришлось разъигрывать по этой жалкой ошибк. Намъ непремнно нужно будетъ дохать до станціи: согласитесь, что нельзя васъ высадить на дорог въ такую позднюю пору?
Лэди согласилась; недоразумніе разъяснено было съ той и съ другой стороны. Мистеръ Тротъ былъ молодой человкъ, имлъ весьма недурные бакенбарды, безукоризненнаго портного и привлекательное обращеніе. Ему недоставало только храбрости; но обратитъ ли вниманіе на этотъ недостатокъ тотъ, кто иметъ три тысячи фунтовъ годового дохода? Миссъ Джулія Маннерсъ имла это и даже боле; ей недоставало только молодого мужа, а единственное средство для мистера Трота — загладить свое безславіе — состояло въ богатой жен. Такимъ образомъ, они пришли къ слдующему заключенію, что жалко было бы имть вс эти хлопоты и издердки попустому; и что, такъ какъ они отъхали отъ Лондона уже довольно далеко, то не лучше ли имъ отправиться въ Грэтна-Гринъ и тамъ обвнчаться. Такъ они и сдлали. Обвнчавшаяся передъ ними чета, какъ значилось въ книг, была: Эмили Броунъ и Горасъ Гунтеръ. Мистеръ Гунтеръ привезъ жену свою домой, попросилъ прощенія и, какъ водится, былъ прощенъ. Мистеръ Тротъ поступилъ по примру мистера Гунтера и также получилъ прощеніе. Лордъ Питаръ опоздалъ пріхать къ назначенному сроку, потому что засидлся съ друзьями за шампанскимъ, и кром того ему необходимо нужно было присутствовать на лошадиныхъ скачкахъ, съ которыхъ онъ отправился къ достопочтеннйшему Августу Флейру, — пилъ шампанскаго еще боле, самъ участвовалъ въ скачкахъ, упалъ съ лошади и разбился. Вс эти обстоятельства были открыты въ свое время и тщательно записаны; и если вамъ, читатель, когда-нибудь случится провести недлю въ «Вингльбирійскомъ Герб», то вамъ непремнно разскажутъ про велико-вингльберійскую дуэль въ томъ самомъ вид, въ какомъ я передалъ ее вамъ.
Скиццы (Sketches) Чарльза Диккенса
1851