Чтение онлайн

–  Проверить, работают ли они, э? Я читаю ваши мысли, молодой человек. А что, если этот изобретатель - шарлатан? Лучше произвести, так сказать, разведку, прежде чем вкладывать деньги. Вы в искушении, ибо знаете, сколь хитроумны голландцы и как они сторицей увеличили плодородие своей земли и преобразили болота в сочные пастбища, но вам все равно не верится. Вы слышали об осушении заболоченных низин с применением насосов, но не знаете, подойдут ли они вам. Ведь так, не правда ли? Не трудитесь отрицать. На ваше счастье, я человек неподозрительный и охотно показываю мои творения всем, кто желает на них посмотреть. Так идемте же, - весело заключил он, вновь завладев моей рукой, и потащил меня к двери.
– Вот сюда.

В некотором ошеломлении от такого приема я позволил увлечь себя из тесной прихожей в большую комнату за ней. Я догадался, что дом прежде принадлежал торговцу шерстью и тут он хранил свои тюки. Бесспорно, помещение это было гораздо обширнее, чем позволял предположить фасад (торговцы всегда прикидываются бедняками и прячут свои богатства от чужих глаз), и воздух здесь был приятным и свежим, так как двери в дальнем конце стояли открытыми и даже в это время года впускали столько света, что я на миг почти ослеп.

–  Что скажете? Внушительно, э?
– спросил он, приняв мою растерянность за изумление. Однако когда я вновь обрел зрение, то и правда был изумлен, так как в жизни не видел подобного собрания всякой всячины. Многочисленные столы ломились под странными приспособлениями, и бутылками, и бочонками, и разнообразнейшими инструментами. У стен были сложены куски дерева и металлов, а пол усеивали стружки, лужицы масляной жидкости и обрезки кожи. Двое-трое слуг - возможно, ремесленники, способные изготовлять машины по его чертежам, - трудились за верстаками, пилили металл, строгали дерево.

–  Поразительно!
– сказал я, так как он явно ждал моего восхищения.

–  Поглядите-ка, - перебил он в увлечении, вновь освобождая меня от необходимости говорить.
– Что вы скажете об этом?

Мы стояли перед прекрасным дубовым столом, совсем пустым, если не считать необычайную маленькую вещицу, не больше мужской ладони, из прекрасно обработанной и гравированной меди. Вверху помещались одиннадцать колесиков с выгравированными цифрами на каждом. Ниже располагалась длинная пластина, видимо, прятавшая другие циферблаты, потому что маленькие прорези в ней являли еще цифры.

–  Прекрасно, - сказал я.
– Но что это?

Он засмеялся, радуясь моей неосведомленности.

–  Счетная машина, - произнес он с гордостью.
– Лучшая в мире. Увы, не единственная, так как некий французишка имеет свою. Но, - тут он понизил голос до доверительного шепота, - работает она не очень хорошо. Хуже моей.

–  А что она делает?

–  Принцип тот же, что у костей Непера, но куда более хитроумный. Два набора колесиков показывают числа от единицы до десяти тысяч или от полупенни и выше, если она требуется вам для денежных расчетов. Ручка поворачивает их с помощью зубцов, обеспечивающих верное соотношение. По часовой стрелке - сложение, против часовой - вычитание. Моя следующая машина, которая еще до совершенства не доведена, сможет вычислять квадратные и кубические корни и даже заниматься тригонометрией.

–  Весьма полезно, - сказал я.

–  Воистину. Скоро каждая счетная контора в мире обзаведется такой, если я найду способ оповестить их о ней. Я стану богатым человеком, а опытная наука двинется вперед семимильными шагами: ведь тогда заниматься ею смогут не только искушенные в математических исчислениях. Недавно я послал одну доктору Уоллису в Оксфорд, так как он первый здесь в этой сфере.

–  Вы знаете доктора Уоллиса?
– спросил я.
– Я тоже с ним знаком.

–  И близко, хотя последнее время не виделся с ним.
– Он умолк и улыбнулся какой-то своей мысли.
– Можете даже сказать, что когда-то мы занимались общим делом.

–  Я передам ему ваши приветы, если желаете.

–  Не знаю, обрадуют ли они его. Тем не менее благодарю за любезное намерение. Но вы ведь здесь ради другого. Пойдемте в сад.

Слава Богу, мы оставили арифметические машины, и я последовал за ним во двор, где он остановился перед чем-то вроде большой бочки с торчащей из нее высокой трубой. Он посмотрел на нее с печальным, тоскливым выражением, покачал головой и тяжко вздохнул.

–  Вы желали показать мне это?

–  Нет, - ответил он с сожалением.
– Мне пришлось, увы, отказаться от нее.

–  Но почему? Она не работает?

–  Напротив. Слишком уж хорошо работает. Она знаменует попытку обратить силу пороха для разрешения трудностей с откачкой воды. Видите ли, это великая помеха для работ в шахтах. Глубина шахт в наши дни - иногда до четырехсот футов - означает, что извлечение воды с их дна требует больших усилий, так как ее необходимо поднимать на ту же высоту. А вы знаете вес водяного столба высотой в четыреста футов? Разумеется, нет. Если бы знали, то поразились бы дерзости человека, хотя бы допустившего подобную мысль. Мой замысел, видите ли, заключался в том, чтобы установить над шахтой закрытое вместилище, наполненное воздухом, каковой достигал бы воды под землей, а вторая, соединенная с ней труба, вела бы наверх.

Я кивнул, хотя уже почти ничего в его объяснениях не понимал.

–  Во вместилище взрываем толику пороха, и это создает внутри него большое давление. Оно устремляется вниз и гонит воду по второй трубе вверх. Повторяем это часто и получаем непрерывное устремление воды вверх.

–  Звучит чудесно.

–  Да. Но, к несчастью, я еще не придумал способа обеспечить взрывы необходимой силы и частоты. Либо труба лопается, а это опасно, либо столб воды устремляется вверх на пятьдесят футов, а новой воды не поступает. Этот замысел я запатентовал и могу не опасаться соперников, но если мне не удастся найти решения, отличная идея может пропасть втуне. Я подумывал применить нагретую воду, так как вода, превращаясь в пар, требует гораздо больше пространства - примерно в две тысячи раз больше, вам это известно? И в процессе обращения приобретает необоримую силу. Так если бы найти способ загонять пар вниз в трубу или в какого-либо рода насос, мы бы получили силу, необходимую для поднятия воды.

–  Ну а трудность?

–  Трудность в том, как понудить пар двигаться в нужном направлении, а не в каком-то другом.

Я не понимал почти ни единого слова, но его воодушевление и восторг были таковы, что я и вообразить не мог, как преградить поток речей, рвущихся из его уст. К тому же охота, с какой я, казалось, слушал, весьма его ко мне расположила, тем самым увеличив вероятность, что он поделится со мной сведениями, в которых я нуждался. А потому я засыпал его вопросами и изображал величайший интерес ко всем этим премудростям, которые при обычных обстоятельствах ничего, кроме презрения, у меня не вызвали бы.

–  Иными словами, у вас нет работающих насосов, вы это хотите мне сказать?
– спросил я через некоторое время.

–  Насосов? Да сколько угодно. Полным-полно насосов. Цепные насосы, и отсасывающие, и цилиндрические. Но пока у меня еще нет мощного насоса, изящного насоса, который выполнял бы свою работу с простотой и элегантностью.

–  Ну а болота? Какими пользуются для них?

–  Ах, это!
– сказал он с глубоким пренебрежением.
– Это совсем другое дело. С точки зрения механики совершенно неинтересное.
– Он поглядел на меня и снова вспомнил, зачем я здесь.
– Но, разумеется, тем более заслуживающее затрат, потому что ничего нового им не требуется. Задача, видите ли, самая простая, а простым задачам лучше всего подходят простые решения, вы не согласны?