Великое Лихо - 2
Шрифт:
"Нет, Луня, нет."
"Да, дяденька, да, захотеть только надо! Ну, а как же род людской, а? А Небесная Гора? Она ж скоро уже на Землю упадет. А ты, значит, дяденька, помирать собрался? Котомку сложил и к душам предков бежишь?"
"Ну пойми же, Луня, сын Мочага, нет отсюда пути, нет и быть не может, и никакая манка не поможет нам..."
"Есть путь."
"Это кто сказал, дяденька?"
"Не знаю, Лунька, не пойму никак. Вроде душа человечья, а не мертвая..."
"Правильно догадался, волхв, так оно и есть. И душа моя тут, и сам я не мертв. Я помогал тебе однажды, и думаю, не забыл ты помощь мою. А теперь дай, с сыном поговорю я, а после вас выведу отсюда и до того места, откуда манку хорошо слышно, доведу."
* * *
"Здрав будь, сынок."
"И тебе зравия на долгие лета, батя."
"Не чаял я, что вот так мы с тобой повидаемся. Горжусь я тобой, Лунька, ибо великим мужем ты вырос, и деяния твои велики, равно, как и спутников твоих."
"Благи дарю тебе, батя, за слова добрые. Ты не серчай на меня, только без благославения твоего женился я. Жену Руной зовут, она Корчу, что в Доме на Великом Ходу Хозяином был, внучкой приходится."
"Совет да любовь, сынок. Совсем большой ты у меня. Мы не свидимся с тобой боле, чую я, не доведется, так прими благословение мое и жене передай, а теперь прощаться давай, торопиться надо, а то не поспеете вы с волхвом ко сроку. Прощай, сынок."
"Прощай, батя."
* * *
Дзинь-тан! Дзинь-тан! Дзинь-тан! "В кузнице я, что ли?", - сквозь тяжелый сон подумал Луня, с трудом разлепил глаза и с удивлением увидел напряженную Руну, мерно стучащую мечом о его кинжал, а рядом Шыка, которому помогал подняться с земли Зугур, в стороне - черные ели невиданной высоты и солнце, подбирающееся к полудню. И все вспомнил.
– Молот! Дяденька, молот где? Чародействуй быстрее, время...
– Сейчас, Лунька, сейчас!
– Шык и сам торопился, но был слишком слаб, и если бы не Зугур, которого тоже шатало, но который все ж смог поддержать старое тело, волхв упал бы на камни. Закрыв глаза, Шык поводил в воздухе рукой, прошептал что-то, и заговорил, запинаясь:
– Беги, в чертог Чернобогов беги! Златой молот под престолом его, ронять престол надо, на части разбивать, или ещё как. Давай, торопись, а я помогу, как смогу.
Луня сорвался с места и вместе с Руной бросился ко входу в заваленный костями зал, прихватив из костра пару пылающих еловых ветвей.
– Ну, Рунка, навалились! И... раз! И... два! И...
Луня выгибался дугой, пытаясь сдвинуть с места высокий и широкий престол, Руна тоже упиралась со всей своей немогучей силою, но черный резной трон как стоял недвижимо, так и оставался стоять.
– Не получается ничего, ладушка! Тяжел престол этот треклятый! Может, Зугура позвать?
– Руна смахнула со лба прядь волос, тяжело дыша привалилась к резной спинке. Луня в ответ только головой покачал:
– Он сейчас плохой помошник, себя еле носит. Чарами надо! Погоди-ка, как там...
Луня воздел руки, совсем как Шык, когда творил свое волховство, и нараспев произнес:
– Молния-огница, перка небесная, из туч сизых, из облаков белых сюда сойди, в престол черный приди, камень сокруши, остальное не тронь...
Сперва ничего не произошло. Потом где-то в небесной дальней дали глухо заворчал гром, и вдруг с ужасным грохотом разлетелась каменная крыша чертога и ветвистая молния ударила в черный резной трон, разбив, расколов его на части и ослепив еле успевших отбежать в сторону Луню и Руну.
– Вон он, молот-то!
– закричала первой Руна, жмуря заслезившиеся глаза и указывая рукой на странную круглую колотушку из злата, что открылась после того, как расколотый престол Чернобога разбросало окрест.
Луня поднял молот, удивленно повертел его в руках, пробормотал:
– Молот, молот... Чухмарь какой-то, а не молот!
А Руна уже тащила мужа прочь из разрушенного чертога:
– Быстрее давай, после ворчать будешь. Дело-то уже совсем к полудню...
Луня следом за женой поспешил к выходу, и ещё не успев дойти до светлого проема, вдруг услыхал испуганный голос Зугура:
– Гля, волхв, солнце тухнет!!
* * *
Это и впрямь было страшно. С восходной стороны на светлый лик светила наползала корявая, изломанная тень, косо срезая дневной свет и мраком сумеречным накрывая замершую в предчувствии недобром Землю. Потемнели небеса, бездонная и светлая синь их стала наливаться чернотой, и вот уже высыпали вкруг затемненного светила звезды, коим лишь ночь блистать положено.
– Ч-что эт-то, дяденька?..
– запинаясь, спросил Луня, застыв столбом дорожным у выхода из чертога и обнимая обмершую от страха Руну. Шык повернулся к ученику, и Луня заметил, что в наступившем мраке глаза волхва горят, точно у волка.
– Небесная Гора над Землей летит!
– громко крикнул Шык, и поддерживающий его Зугур отшатнулся от неожиданности. Тем временем черная тень мало-помалу двигалась к закату, и вот уже сияющий край солнечного диска вынырнул из-за Небесной Горы, и яркие лучи ударили по глазам людей, заставляя их прищуриться.
– Камень, волхв, камень доставай!
– Зугур, увидав в руках Луни молот, начал тормошить волхва, но Шык некоторое время был словно в беспамятстве он глядел на небо, бормотал что-то и глаза его застыли, точно ледяные.
Наконец, когда Небесная Гора ушла на закат, и от былого мрака и следа не осталось, волхв вдруг очнулся, засуетился, развязывая котомку, вынул бережно Могуч-Камень, положил его рядом, встал, отступил на шаг, кивнув ученику:
– Ну, Лунька, давай, бей!
Луня удивленно и испуганно замотал головой:
– А чего я-то? Может, сам ты, дяденька?
– Ага, вы ещё палочки тянуть начните, умники.
– со злостью вмешался Зугур: - Солнце вон на полудне почти, Небесная Гора того гляди на Землю свалится, а они рядятся. Лунька, бей, а то я тебе сам врежу...
Договорить вагас не успел - прямо из воздуха рядом с утесом, в трех десятках локтей от него, вдруг возникла огромная темно-синяя фигура, вроде и на человеческую похожая, но рост её высоте утеса равнялся. Исполинские глаза полыхали гневом, и гнев этот мог испепелить любого. Миг - ярко-синяя огненная стрела вылетела из правого глаза, и прежде чем Луня, уже догадавшийся, кто к ним пожаловал, успел добежать с занесенным молотом до Могуч-Камня, синий огонь ударил в вершину утеса, расшвыряв людей во все стороны.
Луня упал на спину, сильно ударившись головой, и молот вылетел из его руки, откатившись в сторону. Шыка и Зугура огненная стрела отбросила к концу круговой дороги, и лишь Руна успела укрыться от напасти, нырнув в чертог Чернобога.
И тут же на распластанные средь обломков тела людей легли чары недвижимости, и Шык подумал, что пришел конец всему. Луня, у которого в голове звон стоял, стиснул зубы, что б не разреветься от обиды - ведь двух шагов не добежал, всего-то! Зугур же молчать не стал, все Владыке вслух высказал, да такими словами, что Руна, стоя внутри чертога у проемины входной, покраснела невольно...