Чтение онлайн

– Весь мир против нас.
– прошептала Руна, в очередной раз вскидывая лук и всаживая стрелу точно в прорезь колобука одного из беров.

– Страшно, ладушка?
– спросил Луня, улыбнулся жене, ободрил: - Не бойся, вот увидишь, Шык сумеет нас от смертушки оградить...

– На Шыка надейся, а сам не плошай!
– перебил Луню Зугур: - По арам, по коням их бейте, на беров стрелы не тратьте!

– А ну, зажимай уши!
– вдруг заорал Шык, и тут загрохотало, загремело, оглушающе и могуче. Обернувшийся Луня с восторгом и ужасом увидел, как зелено-желтый, ослепительно полыхнувший в ночи огненный шар величиной с доброго быка вспыхнул на месте черной каменной стены, что высилась позади них, разметал камни, а потом покатился вперед, к самому подножию Черного утеса, разнося в щепы, песок и прах попадавшихся ему на пути строения, заборы, стены, башни, и нерасторопных беров из крепостной стражи.

– За мной!
– Шык бросился по проделанной его чародейством дороге, и остальные путники поспешили за волхвом, огрызаясь стрелами, а Любо, углядев, что добыча уходит, прокричал что-то и с таким неистовством погнал своего коня вперед, что вырвался наконец из толпы беров и влетел в пролом стены следом за убегающими путниками.

Зугур на бегу бросил в Любо кинжал, но тот лишь скрежетнул по златой бляшке на сбруе сбоку от конской морды и улетел в сторону. Луня выпустил последнюю стрелу, и тоже промахнулся, а вот Руна не сплоховала.

Вскинув отцовский лук, она выстрелила и всадила бы стрелу точно в то место, где между шлемом правителя аров и воротом его брони можно было поразить незащищенную шею, но в самый последний миг, словно по беззвучному приказу, арпак Любо вскинулся, вытягивая вверх голову и поднимаясь на дыбы.

Рунина белоперая стрела пробила конский глаз и глубоко ушла внутрь, под череп. Арпак захрипел, разбрызгивая кровавую пену, ноги его подломились, и Любо полетел в щебень и песок, устилавший все вокруг.

– Быстрее!!
– прокричал Шык, уже далеко убежавший вперед и почти достигший подножия утеса. Путники устремились за ним, уверенные, что теперь погоня замешкается и не сможет помешать им достичь утеса - пока поднимут Любо, пока то, пока се...

Но правитель Ар-Зума сделал все по-своему. Не успели первые ары ворваться следом за своим повелителем в устроенный Шыком стенной пролом, а Любо уже вскочил на ноги и огромными скачками бросился следом за Зугуром, Луней и Руной, высоко подняв вверх свои длинные мечи.

– Я задержу его!
– крикнул Зугур остальным, и повернулся к приближавшемуся правителю Ар-Зума, выставив перед собой секиру.

– Чэро?!
– взревел Любо, неожиданно увидев перед собой человека, дерзнувшего бросить вызов ему, Ар-шэру и великому воину, Любо Троерукому, Властелину Мира! Взмахнув мечами, правитель Ар-Зума бросился вперед, готовый стереть в порошок, изрубить на части вагаса, и так силен был его натиск, что Зугур вначале дрогнул и отступил на несколько шагов, с трудом защищаясь и отбивая сыпящиеся со всех сторон удары.

Любо не зря носил свое прозвище Троерукого. В поединке с ним не смогли бы устоять самые прославленные воины всех народов стран Хода, окажись они против арского правителя с равным оружием. Но двулезвийная секира Зугура, тяжелая и длинная, мешала Любо подойти близко к вагасу и достать того мечами. Как бы ни исхитрялся Любо, какие бы приемы и выверты он не применял, всегда перед ним оказывались полукруглые лезвия и граненая пиковина меж ними.

Вокруг поединщиков высились руины берской крепости, и меж черных камней застыли черные же её хозяева, пораженные и растерянные. За спиной Любо сгрудились вломившиеся сквозь пролом ары, а за спиной Зугура у самого подножия исполинского утеса стояли Шык, Луня и Руна, и никто из смотрящих на поединок не знал, кто одержит в нем победу, чья возьмет, кто вскинет победно руки, а кто бездыханным рухнет в черный прах.

Так продолжалось долго, очень долго. Звон бронзы о бронзу, хриплое дыхание бойцов, шорох и скрип щебня под ногами. Выпады и удары Любо, скрежет его клинков о секиру Зугура, и вновь, и вновь, и вновь то же самое...

Из-за быстроты и мастерства Любо вагас так и не смог, не сумел нанести ему ни одного удара, он все время защищался, но защищался так успешно, что вымотал своего противника, утомил его, да к тому ж Любо за последние годы поотвык от честных ристалищ, ибо ни один из воинов его дружины не отважился бы, зная бешеный характер правителя, биться с ним на воинском поле в полную силу, и эта боязнь сыграла с Любо злую потешку.

Он устал, но разозлился ещё больше, чем в начале поединка. Мечи Любо взлетали и обрушивались на Зугура все медленнее и медленнее, тогда как закаленный в боях и походах вагас, к тому же только защищавшийся, был ещё полон сил, и вот в тот момент, когда Любо опустил один меч, а второй только-только вознес для удара, Зугур просто ткнул противника острием секиры, целя в незащищенную подмышку. И удар его достиг цели.

Любо вскрикнул, страшно и визгливо, отшатнулся назад, и испачканное его кровью острие секиры вышло из раны. Рана была не смертельной, ибо кровь покрывала граненую пиковину лишь на три пальца, но правитель аров зашатался и вдруг начал падать. Но Любо не был бы великим воином, если б позволил победить себя вот так, легко и просто. В падение, уже почти коснувшись спиной молотого камня, устилавшего землю, Любо неожиданно метнул в Зугура один из своих мечей.

Остроконечный арский меч свистнул в воздухе, блеснув в факельном свете, и ударил вагаса в левую руку, пробив её насквозь и выставив испачканный кровью клинок с другой стороны. И тут же ары с дикими воплями бросились вперед: одни - к своему хрипевшему на земле правителю, а другие убить тех, кто не побоялся не только бросить вызов Любо, но и нанести рану его божественной плоти.

Зугур, со стоном вытащив меч из руки и отшвырнув арский клинок на камни, одной рукой поднял секиру, готовый и дальше защищать своих друзей и побратимов, но Луня с Руной по велению Шыка подхватили вагаса под руки и потащили к утесу. Волхв чарами обрушил стену высившейся рядом с началом круговой дороги угловатой берской башни, и груда камней преградила путь арам и берам, что отважились последовать за ними.

* * *

Теперь путникам предстояло пройти путь, возможно, последний в их жизни, и путь этот вел вкруг Черного утеса к его заоблочной вершине, прямо к чертогам Чернобога, Хозяина беров, создателя Черного леса и жутких его обитателей, аваты Владыки.

Сзади по пятам шли ары и беры, впереди были боги и чары. Перевалило за полночь. Небесная Гора приближалась к Земле, и назавтра, в день, носящий у родов имя ныне уже мертвого бога Яра, злодейский замысел Владыки должен был стать явью...

Глава десятая.

Подмога Гроума.

Сильный и теплый ветер, что вдруг налетел с полудня, поднял целое облако пыли и песка, запорошив глаза четырем медленно бредущим по круговой дороге Черного утеса людям. Они уже сделали один, самый большой, оборот обогнув подножие утеса, и вновь вышли на то место, с которого начали свой подъем, но теперь путники были гораздо выше, и внизу, озаренная сотнями сотен факелов, под ними лежала крепость беров, гудящая, словно растревоженный муравейник.