Чтение онлайн

– Это хуры!
– уверенно сказал Зугур: - Уши начали резать, выблядки зуловские! Вот только...

– Что?
– прошептал потрясенный всем увиденным Луня.

– Никогда хуры верхом не ездили... Не было такого. Э, поглянь-ка, Луня! А это кто? А?!

На окраине пылающего селения, где нагруженные награбленным возы уже начали вытягиваться в линию, и влекомые волами, втягиваться в узкую лощину, ведущую из селения, среди конных и пеших хуров появился высокий всадник в островерхом бронзовом шлеме, черном кожаном плаще, с длинным мечом на боку. Властным жестом высокий подозвал к себе возящихся с мертвыми ахеями воинов - ко мне, мол, отдал несколько коротких приказов, и хуры, бросив истязать трупы побежденных, последовали вслед за ушедшей колонной рабов и возами. Вскоре в разграбленном селении ахеев никого не осталось...

– Это был ар.
– деревянным голосом сказал Зугур, садясь на камни. Вид у вагаса был обескураженный. Но Луня уже и сам понял - аров трудно спутать с другими - рост, одежда, оружие, стать и та особая властная манера говорить выдала бы ара, даже если бы он ночью в бане, натертый сажей, лежал под лавкой - по любимому присловию Луниной бабки.

– Никогда допреж такого не бывало!
– Зугур вскочил и в сильном возбуждении заходил по каменному пяточку перед сидящим Луней: - Ну, воевали раньше, ну, селения разоряли, ну в полон уводили... Но чтоб так! Чтобы всех баб и детей убить, снасильничав сперва, а мужиков увести! И чтобы ары этакое делали... Худо, брат Луня! Ой, худо!

– Зугур! Падай!
– диким шепотом прошипел вдруг Луня, дергая вагаса за край мехового плаща. Зугур сообразил быстро - оборвал себя на полуслове, рухнул, как подкошенный, перевернулся на живот, и посмотрел туда, куда указывал побледневший Луня. Воистину, было от чего побледнеть!

С крутых скал, что прикрывали селения ахеей от морских ветров, рыча и вертя отвратительными головами с ощеренными пастями, спускались к пылающим домам трое лихов.

– Вот куда они шли! Учуяли, твари, поживу! Пошли, Луня, уходим отсюда. Не след нам глядеть, что тут будет твориться...

Разведчики ползком покинули свое укрывище, продрались через кусты, и дальше понеслись во весь рост, спеша до заката успеть к своим. А за их спинами, в селении ахеев, лихи добрались до мертвых, и началось отвратное всякому людскому глазу пировище.

– Они, змеиный помет, поллуны там жировать будут.
– мрачно буркнул Зугур, когда они с Луней уже выбрались за скалы и побежали вдоль полосы прибоя по мокрой гальке.

– Их убить надо!
– так же мрачно, в тон Зугуру, сказал Луня. Вагас сплюнул:

– Против трех лихов целой дружиной надо, иначе - как вы, роды, говорите?
– кости можно складывать?

– Просто - костьми лечь.
– пробормотал Луня, и добавил, уже громче: Тогда побежали быстрее, вон, солнце уже к закату клонится...

* * *

Известие о разграблении селения ахеев, о убийствах и о зверствах находчиков потрясло Шыка и Фарна, а когда волхв услышал о том, что теперь в селении лихи пожирают мертвечину, то только горестно всплеснул руками:

– Что ж это... Род-заступник, вразуми меня, безголового, как мир людской к основам вернуть?

Зугур жестко прервал слова волхва:

– Это ещё не все, Шык! Хурам, что убили ахеев, приказывал ар!

– Ар?!
– волхв отшатнулся, с гневом и удивлением глядя на Зугура, потом повернулся к Луне, словно в надежде услышать иное, но ученик только утвердительно нагнул голову - да, ар это.

Шык сел на камень, обхватил голову руками и сидел так довольно долго Фарн успел развести костер, зажарить нанизанные на прутья куски убитой накануне морской птицы, путники вяло поели, наточили и почистили оружие, а волхв все сидел, раскачиваясь из стороны в сторону, что-то бормоча про себя. Луня не выдержал, подошел:

– Дяденька, ты б поел, а? На пустой желудок и мысли тягостней! Давай, дяденька, я вон кусок припас...

– Я понял!
– неожиданно сказал волхв, выпрямился и обвел всех горящими глазами: - Я все понял! Ары захватывают рабов для строительства своих градов, берут только мужчин - чтобы не возится с остальными! Наверняка они заключили союз с хурами - чужими руками жар загребать сподручнее, это точно! О, Влес-предок, почему ж так-то все обернулось? Не иначе, Любо это Троерукий все содеял! Он - и те, кто Сва-астику поклоняются! Вот так-то. Корень зла, корень надо искать, но где?! Что же это, мы в Зул-кадаше зазря пластались, зазря людей положили... Хозяин зулский, выходит, не одним зулам хозяин - и ары ему теперь подвластны?

Волхв замолчал, а потом сказал уже другим голосом:

– Ладно, давайте ночевать, утром думать будем, на свежую голову, как дальше идти - прямо-то дорога закрыта, да и на север не свернуть - вся степь, небось, друг за другом охотится! Ох, лышко-лышенько...

Ночь прошла тревожно. Из-за скалистой гряды, у подножья которой ночевали путники, то и дело доносились далекие отзвуки барабанов - кто-то оповещал кого-то о чем-то, но кто, кого, и о чем? После полуночи на востоке, где-то там, где остался несчастный Гроум, неожиданно встало мертвенно-бледное зарево, потухло, а затем долго блистали в небе какие-то вспышки, словно кто-то кидал гигантские раскаленные угли об древесные стволы...

Утром все встали не выспавшимися, но Шык тем не менее усадил своих спутников в кружок и начал обстоятельное толковище - как им прорваться на Ход?

Соображали и так, и эдак, рассматривали Чертеж, мерили расстояние, прикидывали - и ничего не получалось! Как не крути, а все одно надо было выходить в степи, и брести по ним пешими, а это значит, что любой конный разъезд хуров или аров в миг захомутает путников, а там поди, докажи, что ты не выхухоль!

– Эх, коней бы нам!
– вздохнул Зугур, пнув мешок с упряжью, что таскал с собой от самого Зул-кадаша: - Мы бы степи проскочили в три дня, и мимо гор цогских - на север, по Ходу! Да только где сейчас коней взять... Война, каждое копыто на счету!

То, что в степи полыхала война, не для кого уже не было секретом. Ары, видимо, решили под корень извести вагасов и ахеев, а может, и другие народы, и тогда война нынешняя явно становилась самой ужасной из всех людских войн, ибо вела к уничтожению целых народов.

– Дяденька, а как же у нас-то?
– жалобно спросил Луня, встревоженный и испуганный. Шык покачал головой, по своему обыкновению - не знаю, мол.

Волхв расстелил на камнях Чертеж, ткнул пальцем в наколотую на коже синюю линию:

– Вот река Ва, что мимо цогских гор из наших земель течет и в море впадает где-то неподалеку. Сколько до устья - не знаю, а только вот тут, возле цогских предгорий, рядом с рекой одно из колен Хода проходит... Вот туда бы нам попасть.

Фарн, для которого то Зугур, то Шык время от времени переводили то, о чем шел разговор, вдруг радостно хлопнул в ладоши и быстро заговорил по-арски, руками подкрепляя свои слова. Шык удивленно поднял брови, Зугур махнул рукой, но Фарн не отступал - он объяснял, доказывал, и его сильные, волосатые руки летали в воздухе, рисуя какие-то диковенные линии, плавные, округлые, летящие...