Чтение онлайн

Только святотатец мог бросить такие слова, оскорбляющие чувства каждого белого воина, который глубоко чтит исторические Реликвии, славные знамена и Святые образа распятой коммунизмом Родины.

Ответил редакции войсковой старшина Назаренко.

<…> Вы [Поляков] сами признаете в Ваших «воспоминаниях», что с ноября 1944 года были свободны, имели время и могли разъезжать на казачий счет всюду.

… Почему же Вы, приезжая в Прагу, не вспомнили о том, что там находились Войсковые Регалии Всевеликого Войска Донского, которые хранились в местном музее. Почему Вы, «предвидя» скорый конец, не навестили их хранителя полковника Ковалева, чтобы предупредить его об угрозе, выяснить возможности вывоза Регалий, а если нужно, лично помочь ему в этом или снестись прямо с генералом П. Н. Красновым по этому вопросу? Почему Вы… не заинтересовали генерала Балабина делом вывоза на запад Донских Войсковых Регалий? Ведь он был там представителем генерала Власова, а значит, как таковой, имел все возможности для их спасения. Или Вас, как «самоотверженного слугу Дона», не интересовали заботы о сохранении такой «мелочи», как вековые Святыни Донского Войска?

Эти Святыни были захвачены большевиками вместе с полковником Ковалевым, и Вы с генералом Балабиным в значительной мере виновны в их утрате.

… Вы срываетесь с «нарезов» в своем «приложении» и с его страниц позволяете назвать Войсковые Регалии Казачьего Войска «мертвым инвентарем»!

А знаете ли Вы, господин «войсковой атаман» и Ваша «редколлегия», что такое Регалии Казачьего Войска и что они значат для нас казаков? По гнусному сравнению Вашего «сочинения» видно, что не знаете, а душой почуять не можете, ибо нутром казачьим не обладаете. Ну, так я Вам всем вкратце объясню.

Войсковые Регалии являются историческими Святынями любого Казачьего Войска. Это освященные Церковью Войсковые знамена, каждое с надписью о данном отличии Войска. Это знаки атаманского достоинства — символы высокого положения и власти, которые с древних времен казаки вручали своим законным избранникам. Это Войсковые и другие печати. Это полковые знамена, под которыми в жестоких сечах геройской смертью гибли наши прапрадеды, прадеды, деды и отцы, добывая бессмертную Славу Казачеству. Это неоценимые документы, подтверждающие перед миром права, заслуженные ими на ратных полях для блага родного Войска и его сохранения, как такового, на вечные времена.

У казачества уцелели только Регалии Кубанского Войска. В их числе куренные рапиры и печать славного Войска Запорожского Низового, полковые знамена черноморских, хоперских, дунайских и буджакских казаков, Войсковые печати, атаманские булавы, перначи и прочие знаки, царские грамоты, рескрипты и иные документы, начиная с грамот Екатерины 2-й, Войсковые знамена Черноморского Войска, среди которых половина знамен Георгиевских, Войсковые знамена Азовского и Кубанского Войск, которые все Георгиевские, знамена и штандарты полков и пластунских батальонов Кубанского Войска, в числе которых многие знамена и все штандарты Георгиевские, Войсковой образ Покрова Пресвятыя Богородицы, Заступницы и Покровительницы всего казачества.

В том же приложении к «Атаманскому Вестнику» о спасении Регалий были высказаны и следующие слова обвинения: «Назаренко перевозил и сохранял не только мертвый, но и живой инвентарь, одновременно спасая свою собственную шкуру. Регалии ведь не стреляют…»

<…> Остальной части Вашего утверждения, за исключением клички казакам, я не могу оспаривать — Регалии, действительно, по мне не стреляли даже тогда, когда под бомбами бывали. Признаюсь я Вам и в том, что, заботясь со своей стороны об их сохранении, я одновременно заботился и о вверявшихся мне казаках, которых Вы, как и подобает такому «атаману», считаете, в отличие от Регалий, «живым инвентарем»… Для защиты от Ваших кличек этих казаков,… мне достаточно привести лишь один из официально засвидетельствованных подвигов ради Регалий.

В ноябре 1944 года вагон с Регалиями находился в товарном эшелоне, двигавшемся от Виллаха к Зальцбургу. В его составе было также несколько вагонов с возвращавшимися на фронт после ранений чинами немецкой армии и платформы с крытыми грузами. При подходе к Зальцбургу эшелон подвергся налету авиации, которая, подбив локомотивы, стала бомбить вагоны и расстреливать военных, пытавшихся бежать в поле от вспыхнувшего пожара и взрывов. И вот, оскорбляемые Вами, бывшие со мной два казака не поддались общей панике, но остались на месте. Надрываясь, они помогли мне выгрузить из запылавшего вагона почти трехсоткилограммовые ящики с Регалиями, втащить их в воронки, а затем, несмотря на огонь бивших с бреющего полета аэропланов, кинулись за мной к эшелону спасать беспомощных раненых и обожженных фосфором людей.

И они еще не раз проявляли свою самоотверженность в пути к Дрездену. Там, сдав Регалии на хранение в военный музей, я, как и всегда после участия в их перебросках, вернулся к своей основной работе в ГУКВ.

Это был лишь один случай перемещения Регалий без генерала В. Г. Науменко. Во всех остальных случаях, начиная от Белграда и до Виллаха, от Дрездена и до самого конца, он обычно сопровождал их и нам оставалось только помогать ему, а при опасностях следовать его личному примеру во всем, что было необходимо сделать для их спасения.

Из-за Регалий мы пережили бомбардировки Дрездена и Вюрцбурга, не говоря уже про те, под которыми пришлось побывать, как на открытом пути, так и в заторах железной дороги. Было страшновато, но Регалии мы не бросили. Они сохранены и находятся здесь.

… Ну, а что Вы тогда спасали и можете теперь здесь показать?

29 июня 1945 года из форта Дикс, штат Нью-Джерси (США), происходила насильственная выдача американскими властями группы советских военнопленных из 154 человек. Не желая возвращаться в СССР, трое казаков, — сотник Игнат Назаренко, сотник Феоктист Калинин и рядовой Филлип Платов, покончили жизнь самоубийством (повесились) и были впоследствии захоронены на американском военном кладбище.

Патриотическая организация «Молодые американцы за свободу», обнаружив на кладбище в форте Дикс могилы трех русских военнопленных, обратилась за содействием к генералу Науменко, и он с готовностью согласился помочь им. Было решено устроить паломничество на могилы жертв репрессий в форте Дикс и отслужить там панихиду.

В доказательство того, что Пентагон с самого начала скрывал и скрывает случаи насильственных выдач, в американской прессе была также опубликована фотография под заголовком: «Репатриируемый предпочел смерть принудительному возвращению в Советский Союз». История фотографии такова. 24 февраля 1946 года военными корреспондентами армии США (корпус войск связи) была сделана запись на кинопленку выдачи русских военнопленных в Платтлинге (Германия), включавшая несколько случаев самоубийств и попыток самоубийства. Весьма характерно, что кадры (фотографии) этой пленки все еще хранятся в Пентагоне с грифом «Секретно. Только для служебного пользования».

На одной из фотографий, представленной в виде доказательства в комиссию по репатриациям конгресса, изображены два вооруженных офицера армии США, ведущих молодого военнопленного, который умер вскоре после этого «при обмене» с представителями большевиков. Надпись гласила: «Русский репатриируемый Константин Густанов с гримасами боли на лице после того, как он нанес себе в грудь 17 резаных ран в попытке самоубийства, чтобы избежать высылки в СССР из Платглинга» (Фотоагенство армии США, титры на кинопленке: корпус войск связи, № 328648, «секретно»).

Генерал Науменко обратился к многочисленным русским организациям, к новому Кубанскому Атаману Б. И. Ткачеву с призывом принять участие в паломничестве в память погибших. Но… в русских газетах появились предупреждения, предостерегающие от такого «опасного шага» и ни от кого, включая казачьих атаманов, поддержки Вячеслав Григорьевич не получил. Все они как эмигранты, «остающиеся лояльными правительству», сочли его намерение «антиправительственным выступлением» и отказались принять в нем участие.