Чтение онлайн

Сейчас Валдаев склонялся к мысли о необходимости восстановления «Поможем!». Он планировал переманить к себе Илью. А пока, испытывая тоску по любимой работе и отдавая дань буйному темпераменту, всюду таскался за другом, нервировал его, давал мудрые советы.

Сейчас он вовлекал майора в рассуждения о происшествии на озере Саманкуль.

– А? С Брунгильдой? Любовь, – не задумываясь ответил Валдаев.

– Жениться, что ли, собрался?

Валдаев застыл.

– Черт, – выругался он. – Как же… Ты думаешь… Надеюсь, Брунгильда не рассчитывает, что я на ней женюсь?

– Почему не рассчитывает?

– Ты шутишь. У них в Европе знаешь как… Свободные нравы. Культ одиночек. Жениться вовсе не обязательно.

– Все девочки хотят замуж.

– Согласен. И это подспудная реализация могучего материнского инстинкта. Но нынче все девочки делают карьеру.

– Но Брунгильда-то не делает. Значит, она хочет замуж.

Валдаев приуныл. Если с Брунгильдой все так запущено… Надо принимать меры. Надо отлучать девочку от груди, пока она окончательно не утратила навыки самостоятельной жизни.

Тем более что в последнее время все мысли любвеобильного Александра концентрировались на другом объекте – тридцатисемилетней зеленоглазой Ольге Валентиновне.

Мария вошла в комнату и нос к носу столкнулась с щенком. Тот заморгал, попятился и сел на попу. Сразу понял, кто в доме главный. Дети притихли, соорудили на рожицах жалобные гримасы и с надеждой уставились на маму.

На Маше висел пылесос, живот с близнецами и груз нерешенных проблем. Только щенка ей не хватало!

– Это что такое! – возмутилась Мария. – Откуда? Когда успели? Кто разрешил?!

Щенок, коричневый с черным, завилял хвостом, заблестел глазами и разулыбался. Он ткнулся мокрым носом Маше в ноги, и его занесло в сторону. Свалился на бок, суматошно взбрыкнув в воздухе лапами.

– Маму-у-лечка! Давай оставим! – заныл Антоша.

– Ну, пожа-а-луйста, – загундел Леша.

– Решайтесь, мэм! – пропищал Эдик.

– Нет!!! – заорала Маша. – Для этого чуда у нас нет места!

Чудо шумно вздохнуло, склонило голову набок. «Я такой хороший!» – было написано в его янтарно-шоколадном взгляде.

Но жалобные взгляды сегодня Марию не трогали. С утра она была раздражена – поругалась с Ильей.

– Илюша, – нежно сказала она мужу за завтраком, выглядывая из-за компьютера, – ты бы поговорил с Зуфаром Алимовичем. Неужели он не поможет нам с квартирой? Неужели нельзя выделить многодетной семье доблестного майора четырехкомнатную? Из каких-нибудь фондов. А эту клетушку мы сдадим государству! Поговоришь?

Илья тут же прекратил жизнерадостное поглощение батона с колбасой и помрачнел.

– Не буду, – твердо сказал он. – Да и нет у нас никаких фондов.

– Ты, прямо, знаешь. Трудно спросить?

– Трудно! Не буду я попрошайничать!

– Отлично. Не попрошайничай, – спокойно согласилась Мария. Она демонстративно захлопнула ноутбук. – Оставайся гордым и независимым. Если жизнь в спичечном коробке тебя устраивает…

…Звонок в дверь отвлек Машу от дискуссии о дальнейшей судьбе щенка. В прихожую Мария отправилась вместе с пылесосом. На пороге стояла Брунгильда. Она сразу вникла в ситуацию.

– Собака, – сказала она. – Уборка.

– Да уж, – выдавила Мария. Она дергала пылесосный шланг, на котором повис щенок. – Отпусти ты!

– Я помогать, – коротко сказала Брунгильда. – Ты отдыхать.

И отобрала у Маши пылесос вместе с щенком.

С обязанностями уборщицы Брунгильда справлялась так же блестяще, как бульдозерист – с партией Жизели. Пропылесосив, она взялась мыть пол и налила столько воды, словно собиралась устраивать квалификационный заплыв для олимпийцев.

Но в Машином положении любая помощь была бесценна. Кроме того, девушка сразу нашла общий язык с пацанами. Выяснилось, что дети, как ни странно, понимают английский. Даже изувеченный английский Брунгильды. Или она говорила с ними на каком-то другом языке? Они рьяно трудились, выполняя команды Брунгильды. Наверное, лелеяли надежду, что мамаша, потрясенная их трудолюбием, оставит в доме собаку.

Совершенствуя в процессе уборки мастерство домработницы, через пару часов Брунгильда навела в крохотной квартире Здоровякиных идеальный порядок. И даже пожарила детям и щенку омлет.

– Как я тебе благодарна! – со слезами на глазах прошептала Мария. И снова пошла открывать дверь.

Теперь это оказался Ваня Евдокимов. Илья командировал подчиненного взять забытые дома бумаги.

– Привет, братва! – обрадовался пацанам Ваня. – Здрасте, Мария Анатольевна. О, классная псина! Где взяли? Дорого? Ух ты, породистый какой!

Щенок запрыгал вокруг гостя, радостно залаял.

– Породистый? – удивилась Маша. – Я думала, дворняга.

– Вы что! Овчареныш! И, судя по экстерьеру, чистокровный. Красавчик!

– Забирай, – кивнула Маша. – Дарю.

– Мама!!! – истошно заорали дети. – Нет!!!!

– А вы почему не в садике? – строго осведомился Ваня.

– У них ремонт.

– Отправьте в лагерь, – посоветовал Ваня.

– Концентрационный? Нет, не возьмут, – вздохнула Маша. – Они маленькие.

– Возьмут. В июле на озере Ачаккуль открывается английский лагерь «Даллас». Хотите, пристрою ваших омоновцев?

– Ваня, ты серьезно?

– Абсолютно серьезно. У меня там родственница работает. Но путевки, предупреждаю, дорогие.

– О-о-о! Йес! Йес!

– Эх, и пошикуете же вы! – улыбнулся Ваня. – Как сказал президент, объявляя пенсионерам о прибавке тридцати рублей к пенсии…

…Вскоре после ухода Евдокимова в квартиру Здоровякиных элегантно вторгся Ваграм. Он был с букетом роз и, как всегда, сильно нуждался в деньгах.

– Панели купить, краску, плитку. Пол делать. Фасад, – объяснил он.

Ваграм пристально осмотрел нанимательницу. Футболка «Адидас» безумного размера доходила Маше до колен. Под туманным взглядом Ваграма прелестница начала краснеть, потеть, нервничать. Ваграм осторожно отодвинул от себя щенка – тот нацелился на блестящие кожаные ботинки строителя. Щенок бросился к Марии и вцепился в букет. Маша подняла руку вверх и застыла в позе колхозницы с серпом.

– Тысяч сорок – пятьдесят, – подвел черту прораб. – Минимум.

– ?!

Ремонт офиса окончательно подорвал бюджет Здоровякиных. Мария казалась себе муравьем, подрядившимся исполнять роль тяжеловоза. Внезапное решение молнией сверкнуло в ее мыслях.