Чтение онлайн

– По дороге к вам я зашла в супермаркет, – сказала Соня. – И насчитала двенадцать сортов пельменей.

– А я – двадцать один, – обрадовала Виолетта. – Алик, принеси кофе и печенье.

– Спасибо, не…

– И что? Отказаться от мечты? Не выйдет! Мы будем производить самые лучшие пельмени на свете!

– Я не спорю, – вздохнула Соня. – Но выделиться из общей массы будет непросто. Ладно бы фарш для ваших пельменей делался из филе, а не из хвостов и сои. Тогда это был бы суперпродукт. И мы…

– Такие пельмени я бы продала и без вашей помощи. Ты что, Софья, разорить меня вздумала? Фарш из филе! Это сколько же они должны стоить? Хвосты и сою я, конечно, использовать не буду, но и филе – тоже. И не забывай, в цену пельменей уже заложены мои баснословные расходы на «Кенгуру». Так что вкус продукта будет зависеть не от качества мяса, а от вашего умения рекламировать товар. Вы наверняка что-нибудь придумаете. Не зря же я трачу на вас кучу денег? Лучше, Софья, объясни, куда вы дели шефа? И эту, как ее… Ингу. Ты ведь тоже ездила на Саманкуль?

Соня удрученно кивнула.

– И?

– Не представляю… Он исчез… И Инга тоже…

– И у тебя нет версий? Ах, Соня!

У Виолетты версии были. И не одна. Наиболее незамысловатая рисовала картину двойного самоубийства. В самой экстравагантной версии участвовали ЦРУ, торнадо и дельфины-убийцы…

– Здравствуй, родной! – обрадовался полковник Алимов экс-подчиненному. Зуфар Алимович прижал Валдаева к груди, пощекотал ему шею воинственными усами. – Возвращайся к нам. Через полгода майора получишь.

– У меня уже есть один, – кивнул Александр в сторону Здоровякина. – Пока хватает.

– Да ладно, Саша, возвращайся. Ты все равно сюда как на работу ходишь.

– Я ваш внештатный сотрудник.

Зуфар Алимович опустился на стул около сейфа.

– Кстати, парни, – сказал он, – по непроверенным данным, в городе замечен Самурай.

– Это чревато, – вздохнул Здоровякин.

– Кто-то кого-то заказал, – заметил лейтенант Евдокимов.

– В деловых кругах города наверняка уже паника, – сказал Валдаев.

От других киллеров Самурай отличался одним странным качеством. Он питал слабость к пиару. Выполняя заказы в самой различной технике, лишенной особого почерка, Самурай, однако, по таинственным каналам всегда доводил до сведения общественности, что преступление совершено именно им. Пристрастие к саморекламе для представителя его профессии губительно. Но киллеру, помпезно обставлявшему каждое свое выступление, до сих пор удавалось избегать встреч с правоохранительными органами.

– Интересно, а почему он Самурай? – задумался Ваня Евдокимов. – Рожа, что ли, не белая? Глаза узкие?

– А вдруг он по национальности из этих… монголо-татар? Или, типа, японец? – предположил Здоровякин.

– Якудза? А чего его в Россию занесло? Пусть у себя на родине трудится.

– Ну, тогда кореец. У нас корейцев много. Желтолицый, узкоглазый. Такого вполне можно назвать Самураем.

Ваня сегодня зорко следил за Ильей. Он задумал следственный эксперимент: положил на стул, стоящий в углу кабинета и редко используемый, скромный сверточек с пончиками. И вот уже целых пятнадцать минут пончики были невредимы.

– Прошлый раз визит Самурая оборвал жизнь двух бизнесменов, – напомнил Зуфар Алимович. – Предпринимателей трясет от одного его имени.

– Так, может, Самурай – выдумка? – включился в разговор Валдаев. – Страшилка для строптивых партнеров? Вдруг его и не существует вовсе? Возможно, это собирательный образ?

– А что, вполне, – кивнул Зуфаралимыч. – Учитывая его многогранность. Он редко повторяется. Он подстерегает жертв в самых неожиданных местах. И действует разнообразно.

– Если убийства совершаются в разной манере, то откуда такая уверенность, что здесь поработал именно Самурай? – спросил Ваня. – Он что, бросает на труп черную метку? Или рисует жертве фиолетовое сердечко на щеке? Или…

– Ничего он не рисует, – пожал плечами Илья.

– Но стоит ему выполнить очередной заказ – сразу включается система оповещения, и всем становится ясно, что убийство совершил он, – сказал Зуфаралимыч.

Ваня посмотрел на Здоровякина, на приманку. Шеф пока не двигался. Он сидел за столом, развалившись, чертил квадратики и ромбы на полях газеты и не представлял никакой угрозы пончикам. Ваня расслабился.

– Значит, никакого Самурая и нет. А есть преступная организация с бандой киллеров и службой пиара.

– Вполне возможно.

– И кого нам тогда ловить?

– Его и ловить, Самурая, – твердо сказал полковник.

– Так. Евдокимов, – встал из-за стола Илья. – Ну-ка, подъем! Чего разлегся, как банан-фламбэ? Живо сгонял в архив, дела восьмой год пылятся на подоконнике… Ну, не восьмой год, Зуфар Алимович, а с утра. Это я так, для красного словца сказал…

Евдокимова сдуло ветром. А когда он вернулся, в кабинете продолжалось обсуждение. Илья Здоровякин сидел уже не за столом, а в углу на стуле, закинув ногу на ногу.

– А-а-а!!! – закричал Ваня. – Мои пончики!!!

– Так это были твои? – сыто ухмыльнулся Здоровякин. – А мы-то думаем, чьи бесхозные пончики валяются здесь вторую неделю? Засохли совсем. Ну, извини, друг, мы их съели…

Слабый отсвет улыбки лег на молодую, привлекательную физиономию лейтенанта Евдокимова. Он многое готов был простить шефу за то, что он назвал его другом.

– Завтра отвезем его обратно к бабушке, – грозно сказала Маша.

Дети уселись на диван и принялись рыдать, как крокодилы. Слезы капали на пол. Щенок смотрел на Марию умными глазами, вздыхал, моргал.

– Наверняка эта собака принадлежит бабушкиным соседям. Они его ищут, волнуются, – менее грозно объяснила Мария.

– Он ничей! Он по улице бродил! – заверили дети.

– Он вырастет и будет нашим Рексом! – привел самый главный аргумент Эдик.

Сериал про овчарку-оперативницу пользовался у здоровякинского потомства грандиозным успехом. Мария тоже между делом посмотрела пару серий «Комиссара Рекса», однако на пса совершенно не обратила внимания. Но запомнила главного героя – темноволосого сыщика с монументальной челюстью и роскошным профилем. Нос и губы у парня были совсем как у Шопена на портрете Делакруа. Ах, думала Маша, вот если бы у Здоровякина была такая внешность! Честно говоря, Маша полагала, именно этого красавца и зовут комиссаром Рексом.