Чтение онлайн

– Что? Нет? – равнодушно посочувствовала секретарша. – Ну, ждите тогда.

– А вы загляните, – попросила Маша. – Или позвоните ему. Скажите, что я тут.

Секретарша начала задыхаться. Неужели просьба Марии являлась чем-то из ряда вон выходящим?

– Вы что?! С ума сошли?! У него японская делегация! Мы ждали этих переговоров целый год!

– Да ладно! Просто намекните. Мол, пришла Мария Здоровякина. Хочет получить деньги. Японцы тоже люди. Они поймут. Всего-то!

Секретарша окинула алчную программистку испепеляющим взглядом. Как же! Беременная толстуха не улавливала торжественности момента – контракт с японской фирмой грозил промышленной корпорации «Консул» невероятными прибылями. А тут какая-то Маша!

– Знаете, Мария, вы идите домой, отдохните, – нашла в конце концов компромиссное решение секретарша. – В вашем положении нельзя нервничать. А когда Борис Сергеевич освободится, я попрошу его уладить ваш вопрос. Вы приедете, к примеру, завтра – один день ничего не решает, да? – и заберете гонорар. Ладно?

– Хорошо, – грустно кивнула Мария. – Но я уже устала сюда таскаться. Почему у вас такой бардак? Почему все так неорганизованно? Хорошо. Буду ждать вашего звонка. Чао!

И прекрасные рэкетирши удалились ни с чем. Сегодня им опять не удалось выбить деньги.

Кирпичные стены казино «Сингапур» были разрисованы гигантскими граффити. Красный «мерс» Кристины, припаркованный у здания, слился с живописным фоном и превратился в автомобиль-невидимку.

Любой знакомый Кристины, увидев у стен «Сингапура» ее машину, поспорил бы на миллион баксов, что хозяйка транспортного средства сейчас находится внутри заведения и жадно следит за колесом рулетки. И был бы не прав.

Кристина Лунская сидела в салоне автомобиля и не собиралась из него выходить. Она вспоминала. О том, как часто приходила сюда, как металась в поисках денег, как срывала банк или проигрывала все до копейки. Опасное развлечение до краев заполняло ее жизнь. Ее душевные силы были на пределе, чувства обострены. Необходимость добывать деньги для новой игры требовала от нее изворотливости и фантазии.

Промелькнули недели после исчезновения Аркадия, наполненные тоской и неизвестностью. От Кристины, помешанной на игре, не осталось и следа. Ее страсть испарилась, сгорев в собственном огне.

Но она все равно с грустью вспоминала себя недавнюю – такую нервную, спонтанную. Рядом с той Кристиной был Аркаша. Он ее жалел, обнимал, целовал в макушку. Иногда, так и быть, давал денег.

А рядом с новой Кристиной – невозмутимой и стойкой – не было никого. Одна лишь пустота.

Трудность сбора информации о детстве и юности пропавшей блондинки заключалась в том, что Инга была на редкость скрытной особой. Она щедро дарила людям «комплименты» (пополняя список своих врагов), но ни с кем не делилась подробностями личной жизни. И у нее не было близкой подруги – этого милого смышленого зверька с отточенными зубками, так необходимого каждой женщине.

… – Да, она как-то пригласила нас на день рождения. Весь отдел, – сказал Валдаеву Константин. Он сидел в кресле Инги и качал ногой.

За несколько часов после назначения на пост министра (вернее, и. о. руководителя отдела) Костя успел въехать в кабинет Инги и максимально его обжить. На столе красовалась его керамическая чашка и пепельница, за спиной виднелся рекламный плакат, создателем которого конечно же был талантливый юноша, на подоконнике громоздилась Костина литература.

– Отличненько повеселились. Но Инга была одна. По крайней мере, любовника надень рождения она не пригласила. Да и не было у нее постоянного любовника. То с одним крутила роман, то с другим. С Матвеем Силютиным. С Тимуром…

Тщательно выхоленный, как подготовленный к выставке доберман, Тимур Забродин посмотрел на Валдаева недоброжелательно. Ему не хотелось говорить об Инге. Наверное, щемило сердце от горечи утраты.

– Роман? Да что вы. Так, перепихнулись пару раз. Но Инга если и трепала языком, то в основном упражнялась в колкостях. А о себе ничего не рассказывала. Знаю, сначала она работала в фирме «Инфа». Они тоже занимаются рекламой, но нам, конечно, не конкуренты. Потом уехала стажироваться в Америку.

– А на какие деньги?

– Как – на какие? На родительские, естественно…

И даже осведомленная Агнесса Михайловна пребывала в полнейшем неведении о подноготной Инги Сошенко.

– Да-да-да! – согласилась она. – Я тоже всегда думала – такая красотка, и без жениха. Без друга. Но мы ведь с вами, Сашенька, знаем, какова современная молодежь! Слово «секс» они воспринимают с восторгом, а слово «семья» – с тихим ужасом.

(Валдаева несколько покоробило, что Агнесса Михайловна, подчеркнув общность их мировоззрений, вышвырнула Сашу из рядов «современной молодежи». Валдаев искренне полагал, что он сам и есть молодежь. Все еще.)

Угробив полдня на безрезультатные расспросы, Александр сдался.

Он медленно брел по солнечной улице, обрамленной темно-зелеными кронами деревьев, когда ему кто-то просигналил. Ягодно-красный «мерс» остановился у обочины, из окна Валдаеву приветственно помахала Кристина Лунская. Похоже, она хотела подвезти сыщика.

Александр в три прыжка обогнул густую желто-оранжевую клумбу и очутился у дороги.

– Здравствуйте!

– Садитесь, – кивнула Лунская. – Что вы пешком, как в кайнозойскую эру? Уже изобрели автомобиль.

– Кто бы мог подумать! – изумился Валдаев. – И правда!

С утра Сережа Воробьев три раза попадал в пренеприятные ситуации, болезненные для его самолюбия. Да, какая бы шахматная комбинация ни разыгрывалась с участием Сергея, лейтенанту всегда доставалась роль битой пешки. Почему?

Утром юная супруга закатила скандал и расколошматила о стену две тарелки. Поводом явилось отсутствие в семье денег.

Затем Сережа испытал яркое нравственное мучение, рассматривая красноглазое личико Сони Орешкиной. За ночь, проведенную в камере, бедняжка так и не придумала себе оправдания, а упорно держала нигилистическую оборону – «медальон подбросили, с Лунским не гуляла».

Честно говоря, Сонечке некогда было выдумывать небылицы. Она упоенно страдала и даже вошла во вкус. Она вскрывала плодородные пласты памяти, выискивая в каждом жизненном эпизоде несправедливости, сотворенные с ней судьбой. А ведь судьба жестоко поиздевалась над Софьей! Сейчас она это поняла. Когда за ней пришли палачи, то есть конвойные, она как раз усердно оплакивала происшествие двенадцатилетней давности – ей было пятнадцать, и ее не пустили на дискотеку…

– Софья Андреевна, – мягко напомнил Сергей, – вы ведь не собираетесь сидеть здесь вечно? Вы уж постарайтесь что-нибудь вспомнить.

Соня подняла на гестаповца страдальческий взгляд.

– Собираюсь! – с вызовом сказала она. – Куда ж я теперь? Вы из меня преступницу сделали! В родном дворе мне нельзя появляться, на работе – тоже!..

И в конце концов, когда Сергей телепался на электричке в город (Здоровякин попросил раздобыть ключи от квартиры Инги, чтобы порыться в документах), на лейтенанта напала с необоснованными претензиями склочная старуха. Сережа якобы на нее наступил. Можно подумать, она была гусеницей или тополиным листиком, и на нее было так просто наступить!