Чтение онлайн

Во время обеда Жак Эллок сказал своим спутникам, что они с Вальдесом хотят осмотреть лес в радиусе одного километра, чтобы выяснить, нет ли поблизости гуахибо, которые появляются время от времени в льяносах верховьев Ориноко.

— Я бы хотел пойти с вами, — сказал Жан.

— Если я тебе это позволю, племянничек! — заявил сержант Марсьяль. — Но я думаю, что тебе лучше поберечь ноги для путешествия. Отдохни еще один день, как велит тебе врач.

Жак Эллок, конечно, был бы счастлив совершить эту прогулку вместе с девушкой, но он должен был признать, что сержант Марсьяль прав. Впереди была тяжелая дорога, и Жанне следовало воспользоваться возможностью отдохнуть еще один день.

— Мой дорогой Жан, — сказал он, — ваш дядя совершенно прав. День отдыха прибавит вам сил. Мы с Вальдесом справимся одни.

— А натуралист вам, стало быть, тоже не нужен? — поинтересовался Жермен Патерн.

— Натуралист вряд ли поможет в поисках аборигенов, — ответил Жак. — Так что оставайся здесь и собирай травки на опушке или у берега.

— А я буду помогать вам, месье Патерн, — добавил Жан. — Может быть, вдвоем мы отыщем какие-нибудь редкие растения.

Уходя, Жак Эллок попросил Парчаля ускорить приготовления к путешествию. Они с Вальдесом рассчитывали вернуться часа через два, так как не собирались слишком углубляться в лес.

Попрощавшись с товарищами, Жак с карабином за спиной, а Вальдес с топориком за поясом двинулись на северо-восток и вскоре скрылись из виду.

Было девять часов утра. Солнце заливало лес огненными лучами, от которых, к счастью, предохраняла густая и сочная листва деревьев. На первый взгляд, лес казался пустынным, но некоторые признаки — помятая кое-где трава, сломанные ветки, еще свежие отпечатки следов — позволяли Вальдесу утверждать, что на правом берегу есть индейцы.

Вдоль берегов росли деревья самых разнообразных пород, многие из которых еще не встречались нашим путешественникам: банановые деревья, дубы, кобига, тыквенные деревья, марима, из коры которых местные жители делают мешки. Тут и там встречались разные виды молочайных, обычно растущие поблизости от морского побережья, а также муричи (деревья жизни), которых так много в дельте Ориноко. Из листьев этих замечательных деревьев индейцы делают крыши своих хижин, из волокон — нитки и веревки, сердцевина идет в пищу, а из перебродившего сока получается целебный напиток.

По мере того как Жак Эллок углублялся в лес, в нем просыпался инстинкт охотника. Морские свинки, ленивцы, пекари, белые обезьяны, тапиры попадались буквально на каждом шагу. Но они с Вальдесом не смогли бы донести столько дичи, а главное, лучше было не выдавать выстрелами свое присутствие. Вполне возможно, что в чаще скрывались кива, а напуганные их появлением гуахибо, услышав выстрелы, так бы и остались в своих укрытиях.

Жак Эллок и Вальдес молча шли по извилистой, едва различимой в траве тропинке. Трудно было сказать, куда она ведет. Ясно было одно: путь к миссии будет долгим и утомительным. Если бы пирогам удалось дойти до истоков Ориноко, то, возможно, оттуда дорога до миссии Санта-Хуана была бы не такой трудной.

Таким мыслям предавался Жак Эллок, в то время как его спутник, не позволяя себе отвлекаться, зорко вглядывался в лесные заросли в надежде отыскать хижину индейца, чья помощь была так необходима нашим путешественникам.

Они шли уже больше часа, когда Вальдес вдруг воскликнул: «Хижина!»

Действительно, в сотне шагов от них стояла жалкого вида хижина, напоминавшая по форме большой гриб. Крыша из пальмовых листьев почти касалась земли. Вход в хижину представлял собой узкое отверстие неправильной формы без двери.

Жак Эллок и Вальдес вошли внутрь хижины. Она была пуста.

В этот момент где-то совсем близко прогремел выстрел.

— Выстрел! — воскликнул Жак Эллок.

— И не дальше чем в тридцати шагах! — отозвался Вальдес.

— Может, это сержант Марсьяль решил поохотиться?

— Не думаю.

— Или это тот самый индеец, которому принадлежит хижина!

— Давайте сначала посмотрим, жил ли в ней вообще кто-нибудь, — ответил капитан «Гальинеты».

Жак Эллок и Вальдес вернулись в хижину, из которой выбежали, услышав выстрел. Внутри она выглядела столь же убогой, как и снаружи. Мебели не было вовсе. Посредине, прямо на земляном полу — подстилка из травы, на которой, видимо еще совсем недавно, кто-то лежал: вдоль стены — несколько тыкв; в углу — корзина с остатками маниоки. На одной из жердей перекрытия был подвешен кусок пекари. В другом углу горкой были сложены несколько дюжин похожих на миндаль орехов и горсть поджаренных термитов, употребляемых в пищу бродячими индейцами. От тлевших на плоском камне головешек поднимался густой дым.

— Кто-то был здесь незадолго до нашего прихода, — произнес Вальдес.

— И уйти далеко этот кто-то не мог, — откликнулся Жак. — Он скорее всего и стрелял.

Вальдес покачал головой.

— У местных жителей нет ни пистолетов, ни ружей. Лук, стрелы, сарбаканы[128] — вот и все их оружие.

— Все-таки необходимо узнать... — воскликнул Жак Эллок, вновь охваченный тревогой при мысли, что банда Альфаниса, возможно, находится где-то поблизости.

Если это так, то оставшимся в лагере грозят серьезные опасности. А по дороге к миссии Санта-Хуана они могут подвергнуться нападению кива.

Держа оружие наготове, Жак Эллок и Вальдес вышли из хижины и, невидимые в густой листве деревьев и кустарников, направились в сторону выстрела. Других хижин поблизости не было. Нигде они не увидели ни вспаханной земли, ни грядок с овощами, ни фруктовых деревьев, ни пастбищ. Путники продвигались вперед медленно, настороженно прислушиваясь. Тишину нарушали лишь крики гокко и шипение индеек, неразличимых в листве деревьев, и шорох пробирающихся сквозь чащу диких зверей.

Так они шли минут двадцать, уже начиная было подумывать, не следует ли им вернуться к хижине, а оттуда — прямо в лагерь, как вдруг им послышался негромкий плач — кто-то жалобно всхлипывал совсем рядом. Вальдес сделал Жаку знак пригнуться к земле — пока лучше оставаться незамеченными.

За зарослями бутылочной тыквы открывалась заливаемая потоками солнечного света поляна. Чуть раздвинув ветви кустарника, Вальдес увидел ее полностью и сразу понял, что плач доносился именно оттуда. Жак Эллок тоже смотрел сквозь кусты, держа палец на спусковом крючке карабина.

— Там... смотрите, — тихо произнес Вальдес.

Во всех этих предосторожностях не было никакой необходимости, по крайней мере, в данный момент. Прямо напротив кустарника, скрывавшего Жака и Вальдеса, не было никого, кроме двух индейцев. Один неподвижно лежал на земле под пальмой, словно крепко спал или был мертв. Другой, стоя перед ним на коленях, пытался приподнять ему голову и горько плакал. Никакого зла эти двое причинить путешественникам не могли, напротив, они сами нуждались в помощи.