Чтение онлайн

Проснулся я уже в сумерках. Вагон стоял на какой-то станции, и какие-то люди что-то под этим вагоном делали. Через некоторое время раздался свисток паровоза, вагон дернулся и поезд поехал дальше. Подумав, я достал из чемодана бериевский пирожок, подкрепился, облегчился в дырку в полу вагона и снова лег спать. Силы стоило не просто беречь, а копить - ведь никто еще не знал что мне предстояло пережить дальше.

Я копил силы ещё двое суток. Копил бы и больше, но пирожки закончились. Как и вода во фляжке. Тогда я выглянул в щелку в стенке вагона и увидел, что поезд медленно, очень медленно проезжает мимо какой-то маленькой станции. Решив, что голод - не тетка, а на станции я чего-нибудь пожрать найду или хотя бы попить, я довольно ловко выпрыгнул из вагона прямо на платформу и делая вид, что никуда не спешу, пошел к вокзальчику. Когда я уже собрался открыть дверь, какая-то странность заставила меня поднять голову и прочитать название станции. Название меня сильно смутило - на вывеске было написано немецкими буквами слово Eggingen. Я собрался было запрыгнуть обратно в спасительный вагон, но дверь вокзала открылась и из нее вышли два немецких фашиста в форме и с пистолетами.

Один немецкий фашист спросил меня по-немецки:

– Эй, господин, вы что, на товарняке приехали?

– Э… Nein - ответил я на том же языке.

– Да это небось опять турист из Швейцарии заблудился - произнес второй фашист.
– Видишь, в пижаме прямо сюда пришел, из санатория с той стороны дороги небось. Эй, герр неизвестный, вы из Вундерклингена пришли?

– Ja, nat"urlich - ответил я.

– Давайте, идите обратно. Здесь уже не Швейцария, а Рейх. Или лучше я вас провожу, пойдемте, а то опять заблудитесь.

Фашист довел меня до моста, показал пальцем тропинку и строго сказал:

– Идите по тропинке и никуда не сворачивайте! Через шестьсот метров вернетесь в свою Швейцарию. А сюда больше не ходите, в следующий раз вам придется заплатить штраф в двенадцать марок. Вам бы и сейчас следовало бы штраф заплатить, но в пижаме-то вы бумажник точно не носите. Так что идите!

С этим напутствием я пошел по тропинке и через пять минут оказался в Швейцарии.

Поздняя осень в Швейцарии оказалась довольно прохладной. Впрочем, и в Германии мне погода не очень-то понравилась. Поэтому, увидев несколько домиков, я быстро направился к ним. Один из домиков показался мне похожим на небольшой отель, и я смело открыл дверь.

Внутри было довольно тепло и в холле за небольшим столиком оказался какой-то мужчина, толстенькой наружности и небольшого роста. Увидев меня, он поинтересовался:

– Вы к кому-то в гости?

– Я даже не знаю, как объяснить - ответил я.
– Я - русский.

– А, так вы к князю Богаевскому! Сейчас я ему сообщу - и с этими словами он скрылся за внутренней дверью. Через минуту он вернулся с милой девушкой.

– Здравствуйте, - сказала она нежным мелодичным голосом, - я Лиза, дочь Африкана Петровича. Его сейчас пока нету, пройдемте со мной, он скоро должен вернуться.

Мы прошли внутрь домика, действительно оказавшемся гостиницей. На мое счастье, как раз в момент моего перехода германско-швейцарской границы в ней остановился царский генерал Богаевский, Африкан Петрович с дочерью. Я рассказал Лизе о той странной случайности, приведшей меня в этот богом забытый Вундерклинген. Она смотрела на меня такими восторженными глазами, что я не смог не ответить ей взаимностью.

Где-то через полчаса вернулся с прогулки и Африкан Петрович. Лиза тут же заказала в номер бутылку французского коньяка и я, вкратце рассказав о себе (в пределах легенды естественно) попросил руки его дочери.

– Молодой человек, а вы уверены, что со стороны руководства вашего НКВД ни к вам, ни ко мне в результате этого брака не будет никаких претензий? Насколько я понимаю, вы являетесь доверенным лицом этого вашего Сталина, а он на брак своего доверенного лица с представителем царского режима может посмотреть очень отрицательно.

– Обещаю вам, что никаких неприятностей со стороны советских властей не будет. Напротив, я могу вам пообещать какой-нибудь выгодный бизнес в Советской России. Допустим, вы получите эксклюзивное право на продажу черной икры а Европе. Да, именно черной икры, и именно эксклюзивное право! Я готов подписать договор об этом прямо сейчас!

– Вы знаете, я тоже готов подписать договор, что за миллион франков (швейцарских, разумеется) я вам продаю Луну.

– Вы не поняли - я достал из нагрудного кармана адидасовской олимпийки свою ксиву.
– Вот мои полномочия, ознакомьтесь.

Африкан Петрович внимательно прочитал бумагу, внимательно меня оглядел…

– Лиза, собирайся. Сейчас же едем Цюрих жениться. Нет, до Цюриха ехать слишком долго, едем в Шаффхаузен, это всего пятнадцать километров. У тебя полчаса чтобы купить подвенечное платье и… впрочем, товарищу фрак возьмем напрокат. Быстрее получится. А венчаться будете уже потом, когда в Цюрих вернемся. Слава Богу, мы живем в цивилизованной стране, с венчанием можно и подождать.

Через неделю я зашел в Берне в Советское посольство и отправил Сталину шифротелеграмму:

"Женился, продал швейцарцам черной икры на сто миллионов франков. Готовы оплатить стратегическими материалами. Что брать?
– Мериновский"

Ответ я получил через полчаса:

"Бери бериллиевую бронзу, в пружинах для авиапушек и Цейсовские прицелы для всего. Поздравляю. Высылаю самолеты.
– Целую, Сталин"

Прямо к ноябрьским праздникам я с молодой женой, пружинами для пулеметов и цейсовскими прицелами я прилетел в Москву. Прицелы, впрочем, я привез не все-все в самолет не поместились. Африкан Петрович на твердую валюту скупил все прицелы, которые Цейссовские заводы смогут произвести в ближайшие полтора года, так что я не только обеспечил оптикой советскую армию, но и лишил ее армию немецкую. За это, естественно, я получил и звание Героя Социалистического труда.

Кроме очередной Звезды я получил еще пару - уже генеральских - на погоны, пятикомнатную квартиру в Москве и дачу в Крыму. У меня, впрочем, было некоторое подозрение что Сталин с этой дачей преследовал корыстные цели - он понимал, что до своей-то дачи я немцев точно не допущу. И в этом он не ошибался.

Медовый месяц мы провели в Москве. Немцы, лишившись практически всех запасов бомбовых прицелов, Москву бомбить перестали, поэтому никто нас с Лизой особо не беспокоил. Однако, помня из свой прошлой истории, что Крым немцы собираются не просто захватить, но и разрушить там все что только можно, я разработал гениальный план обороны полуострова, не оставлявший фашистам никаких надежд. С этим планом в начале февраля и отправился в Кремль.

Поскольку я заранее не предупредил о своем визите, Сталина в Кремле не оказалось. Поскребышев предложил мне подождать его в комнате отдыха. Кресло там было очень удобное, и я, как-то незаметно для самого себя, задремал в нем. Проснулся я от голосов, раздававшихся в приемной. Разговаривали, насколько я разобрал, Берия и Поскребышев.

– Лаврентий Павлович, это тот идиот, который приказывал заново открыть нефтяные поля в Ишимбае? И остановить ижевский завод на переоборудование в самом начале войны?