Чтение онлайн

Чтобы не поднимать волну народного гнева в Миассе пришлось оттуда и рабочих с инженерами тоже захватить. Немного, тысяч пять человек. С семьями, конечно. Зато автозавод в Минске заработал уже к Новому году. Правда с этими семьями еще одна забота прибавилась - из Макеевского КБ в их составе тысячи три человек в Империю переехало. Пришлось и для них тут такое же КБ создавать, но, думаю, Империи от этого хуже не будет. Глядишь, годика через три "Синеву" воссоздадут. Мало ли, вдруг пригодится?

Летом тысяча девятьсот второго года вся железная дорога от Москвы до Иркутска была переведена на двухпутное движение. Потому что голод был, опять неурожай - и на строительство дороги удалось нанять одномоментно полтора миллиона человек. Колхозов в стране действовало уже побольше тысячи, продуктов, несмотря на засуху и неурожай, было более чем достаточно, поэтому, несмотря на голод, народ был накормлен, напоен, одет и обут. И часть этого народа (причем часть значительная) Кругобайкальскую дорогу проложила за два с половиной месяца. Так что пятнадцатого сентября первый прямой поезд из Москвы дошел до Владивостокского вокзала.

Правда для Амурского моста пролеты уже не в Варшаве делали, как в истории моего мира. У китайцев заказали набор "сделай сам" и сами и сделали. Может и не очень патриотично, зато дешево, надежно и практично.

Отдельным достижением было то, что на всякий случай дорогу проложили и через Мукден, и по трассе "исторического" Транссиба. Запас, как говорится, карман не тянет. А то проиграем невзначай русско-японскую войну, так что, опять семь лет без прямой дороги сидеть?

По итогам бесснежного периода получилось, что кроме всего перечисленного нам удалось построить две тысячи четыреста новых заводов, два десятка новых городов по трассе Транссиба (еще столько же - по трассам других дорог), заложено и заселено четыре тысячи сел в Сибири и на Дальнем востоке, куда в общей сложности удалось перевезти три миллиона крестьян из которых почти миллион преобразовано в рабочий класс. Для начала вполне себе неплохо.

До конца года почти все заводы начали выпускать продукцию. Только верфь в Находке еще лишь готовилась к работе, да Омский завод тяжелого машиностроения простаивал - будущие рабочие усиленно ковались в четырех свежепостроенных ПТУ.

Так что на новый тысяча девятьсот третий год император был настолько доволен, что спать сразу после боя курантов не пошел. Тем более что год наступал предвоенный, и нам было о чем поговорить и что наметить.

Тысяча девятьсот третий год прошел под знаком приближающейся войны с Японией. Героическим усилиями в Приамурье мы переселили еще три миллиона человек. Завершили строительство двух мощных патронных заводов с роторно-конвейерными линиями, построили пулеметный завод в Коврове и еще один - в Омске. В Александровском (Новосибирске) построили электроламповый завод и наладили выпуск мощных радиопередатчиков и радиоприемников для флота. Заодно все корабли Дальневосточной флотилии оснастили радарами с дальностью обнаружения до ста пятидесяти километров (и не только Дальневосточной) . А осенью купили в Северной Корее четыре батареи противокорабельных ракет - макеевцы в Минске немного не укладывались в сроки.

Самым хитрым трюком в области повышения обороноспособности Порт-Артура была закупка в бывших советских республиках дюжины самолетов Ан-2 в начале тысяча девятьсот второго года. Правда, сколько мы с Мишей не пыжились, открыть портал больше четырех метров в диаметре нам не удалось, поэтому самолеты протащили со снятыми крыльями. Но крылья-то на место поставить - не проблема, проблема летчиков найти и подготовить.

Решили и эту проблему. Я переманил одного одноклассника - бывшего пилота этого самого суда отечественной авиации. Он и подготовил две дюжины пилотов. После того, как народ пилотирование освоил, мы уже отдельно дооснастили самолеты системами цифровой связи и разработали методику привязки видимых с самолета целей к их радиолокационным метками берегового противокорабельного комплекса. Тут, конечно, корейцы нам сильно помогли.

Впрочем корейцы нам помогли не просто сильно, а очень сильно - и не только в обороне. С прошлого года, когда, поразмыслив, я заказал в Северной Корее в обмен на золото несколько сотен типовых токарных и фрезерных станков, изготовленных без каких бы то ни было опознавательных знаков, наше сотрудничество начало расти высочайшими темпами. Еще бы, корейцы просто охреневали от поставок зерна в обмен на совершенно допотопные станки образца пятидесятых-шестидесятых годов. Причем "обменные курс" оказывался для них таким, что пяток небольших машиностроительных заводов мог обеспечить продовольствием чуть ли не всю страну. Еще бы, только за миллион копеечных штангенциркулей получить четверть миллиона пудов зерна! Сколько зерна обходилась противокорабельная ракета я даже и говорить не хочу, но корейцы упорно пытались нам продать еще пару ракетных дивизионов. С учетом же что вместе со штангенциркулями мы получили впридачу и завод по их производству, нам они обошлись недорого. Ну а поскольку полмиллиона из них были перепроданы в Европу, то и вообще бесплатно.

Ну а корейские АКМы (к каждому прилагалось по пять тысяч патронов) нам обходились вообще по червонцу за комплект. Золотому, понятное дело. Но мосинка-то простая и без патронов стоила семь рублей! Так что миллиона на это дело мы не пожалели. Да и чего его жалеть-то? только от американской торговли Империя в день зарабатывала их пять. Еще два мы получали от торговли европейской, и миллион - со всего остального мира. Так что на повышение обороноспособности можно было денег не жалеть. Ну мы и не жалели - немецкие верфи строили боевые корабли только для Российского флота, половина американских верфей пополняла Российский торговый флот.

Георгий вдобавок ко всему умудрился рассчитаться со всеми внешними долгами Империи и успешно сажал в долговую яму Перу, Боливию, Уругвай с Парагваем и Аргентину. У него появилась мыслишка расширить пахотный клин Империи южным полушарием, чтобы урожай собирать и тогда, когда нынешние поля покрыты снегом. Тем более что тамошний народ особо и не возражал - русские заказы обеспечивали уже занятость более половины тамошнего населения.

Как Миша не старался, авиазаводы в Самаре и Воронеже до конца года достроены не были. То есть воронежские ребята один планер Ту-16 построить успели, но именно что планер: двигатели ранее конца следующего года не ожидались, да и прокладка проводов должна была занять не менее полугода. Так что бомбардировщик к войне явно не поспевал, несмотря на то что для комплектации завода мне удалось перетащить "на нашу сторону" практически всех старых рабочих из Ташкента, Саратова, Харькова и Киева. В Самаре же возникли проблемы с пуском завода ЖБИ, и поэтому набор персонала вообще начался лишь в октябре потому что раньше народ селить некуда было.

Хорошо еще, что персонал набирался вполне себе профессиональный. Купленный у хохлов незадорого музейный Ил-28 из Кировограда они до конца нового года довели до летного состояния буквально за три месяца, так что к новому году он (в варианте торпедоносца) уже стоял на боевом дежурстве на секретном аэродроме у озера Хасан. Торпед же к нему в том же государстве мы запасли с полсотни.

Эх, поздновато мы вспомнили про братскую Украину! Проданные нам (за наличные) по двадцать тысяч червонцев две дюжины "Грачей" требовали минимум полугодового ремонта в Улан-Удэ. Удалось разместить их на ремонт с трудом, да и то, потому лишь что "родная" армия заказов на заводе не размещала почти. Хотя может именно поэтому и получилось разместить в столице Бурятии "левый" заказ на ремонт такого числа самолетов. Ну а дружба с руководством Улан-Удэнского авиазавода, который хоть и с трудом, но обновлял станочный парк, позволила мне заняться и строительством уже Верхнеудинского завода аналогичного профиля. Понятно, что на будущее. Но в будущем-то - точно пригодится.

Мотаясь туда-сюда из Империи в Федерацию, я обнаружил что как-то резко помолодел. Про то, что седина куда-то делать, я вроде уже упоминал. Ну а седина из бороды - бес из ребра в совсем другое место. Я даже стал задумываться на тему, а уж не покатать ли мне туда-сюда и Мишину мамашу: одно дело просто старший товарищ, а другое дело - старший родственник. Но обошелся все-таки малой кровью: Ольга Александровна в свете наших знаний оставалась еще вакантной и я быстренько смог ее очаровать. По большому счету я, как дядя Великой Княгини Алёны и так родственником был, но не прямым, кривоватым каким-то.