Чтение онлайн

Впрочем, ненадолго. Сердитый женский голос произнес (опять-таки на москальском наречии):

– Ты что, Вань, ох... в эфирной студии на русском говорить?

– Извините, то есть тьфу, звиняйте, то есть тьфу, чёрт, вибачте, Олёна Микулаевна. Я имел в виду «пихва» конечно. Киев пропал.

– Как пропал?

– Совсем. А у меня вся аппаратура выключена. Кроме моего плеера тут и не работает ничего.

– Так давай в эфир то что сам слушаешь!

– OK, deal!

И из приемника широким потоком полился вальс «На прекрасном голубом Дунае» в исполнении симфонического оркестра имени Иоганна Штрауса.

Но счастье быстро закончилось: из открытого окна в комнату ворвался гудок.

– Как будто в кино завод гудит – подумал Олег.

 Потом подумал ещё и понял, что это гудел где-то тепловоз. Олег подошел к окну, чтобы увидеть, откуда может гудеть тепловоз. На улице тепловоза не оказалось. Он уже собрался отойти от окна, как радио вновь замолчало и в наступившей тишине видневшиеся в окне улицы стали гаснуть одна за одной.

Игорь Хохол, эксперт-криминалист, а сегодня и дежурный по Червонозаводскому отделению милиции, сидел в дежурке и размышлял на тему, как бы подколоть начальника отделения Москаленко. Ничего интересного не придумывалось, Москаленко по приколам побеждал пока вчистую. Еще бы, вчера он приказом перевел в экспертную группу Хохла еще одного «национала». В группе уже служили лейтенант Вася Немец, старлей Слава Грузин, еще лейтенант Оля Швед, другая Оля – Эрзя, сержант Сережа Мордвин, потом Вовка Бурят, Сережа Литвин, Петя Монгол и даже Димка Кореец. Недаром группу давно уже во всем управлении называли «Хохловским интернационалом» несмотря на то, что все милиционеры (кроме Эрзи, которая эрзей и была) были совершенно русскими. Но вчера днем Москаленко переплюнул самого себя: приказом по министерству в «интернационал» переводом из Полтавы был включен младший лейтенант Семен Жидовин.

Раньше-то проще было, жена Хохла работала костюмером в Драмтеатре и поэтому к визитам разного начальства каждый сотрудник был приодет в соответствующий национальный костюмчик. А вот чем ответить теперь? Жидовин, высокий белобрысый парень – просто олицетворение «классического арийца» - наотрез отказался цеплять пейсы и щеголять в лапсердаке, вдобавок имелся шанс нехило огрести и за антисемитизм. К тому же и жена...

Хотя женился Хохол строго по любви, все нагло утверждали, что по любви к фамилии. Игорь уговорил жену фамилию не менять, да и при рождении сына воспользовался связями в паспортном столе и сыну фамилию через черточку записал. И теперь сын Игоря Хохла Андрюша Хохол-Турецкий вместе с матерью на лето усвистел в лагерь «Ромашка» рядом с Васищево. До Васищево конечно езды-то десять минут, но Аня Турецкая в официальном отпуске и доступ к костюмерной театра временно закрыт. Вот Игорь и предавался тяжким размышлениям.

За окном что-то мигнуло, по дежурке пронесся из окна призрачный свет. Игорь подошел к окну, посмотреть что же там так светит – на свет фар проезжающего автомобиля это было непохоже. Неожиданно зазвонил сотовый. На дисплее высветился аватарчик жены.

– Игорь, мне очень страшно, тут что-то случилось непонятное – раздался в трубке ее голос. – Уды пропала.

– Как пропала?

– Мы на берегу сидели, детей наконец уложили. Вдруг свет какой-то непонятный, как северное сияние, прямо по реке прошел. И все, что за речкой было – исчезло. И вода из речки быстро утекла куда-то. Игорь, приезжай быстрее, мне страшно. Всем страшно...

 Телефон отключился. На экране зажглась надпись: «Сеть не найдена». На улице погасли все фонари.

– Монгол, Мордвин, Литвин – быстро на выезд! – закричал Хохол. – На козлике едем!
– И через минуту милицейский УАЗик рванул в темноту. Игорь не удержался от маленькой мести начальнику и уже в машине набрал домашний номер Москаленко. В своей жене он не сомневался.

Спустя три часа в кабинете начальника УВД Харькова народ, получив новые данные, продолжил совещание.

– Итак, товарищи, ситуация на текущие момент следующая. Точно по границам харьковского и Дергачевского районов до границы с Россией вся окружающая местность заменилась на какую-то степь. Дорогие россияне – он кивнул на сидящего здесь же майора Москвина – сообщают, что по российской территории граница со степью проходит по почти ровной дуге до поселка Октябрьский, в паре мест обходя границы мелких сел. Вариантов просматривается всего два – или вся окружающая местность перенеслась сюда откуда-то, или наша местность перенеслась куда-то.

– Разрешите добавить – поднялся Хохол. – По словам сержанта Мордвина окружающая местность очень напоминает казахские степи. Он там служил в свое время.

– Виктор Иванович – добавил с места Москаленко, - у нас пока есть единственный свидетель этого якобы переноса, это супруга Хохла Татарская Анна Ярославна. Она сообщила, что свечение вокруг нас куполом сомкнулось прямо над городом, так что похоже нас перенесло.

– Ладно, все равно детали сможем уточнить когда рассветет. Примерно через час, авиаторы обещали облет окрестностей провести. Кстати, вот наверное и они – на столе загорелась лампочка на селекторе.

Начальник УВД снял трубку, послушал, и, положив трубку обратно, сообщил собравшимся:

– Километрах в двадцати к западу – большое озеро. Так, теперь о воде, продуктах, электричестве. Это – важно. Потому что воды в водопроводе нет, как нет и водохранилища. Немедленно необходимо направить милицию и конфисковать во всех торговых точках все неспиртные напитки. Черт его знает, что это за озеро и когда горводопровод до него трубу дотянет. Спиртные – тоже конфисковать, во избежание. То же касается продуктов – у нас больше полутора миллионов людей, а чем их кормить будем – пока неизвестно. Что у нас с энергией?

– Газа в трубах тоже нет – сказал с места представитель энергетиков. Пятую ТЭЦ сейчас аварийно переключают на мазут, но его тоже запас всего на неделю. Однако в свете сказанного про продукты электричество в жилой сектор подавать необходимо: у народа в холодильниках продуктов минимум на неделю наберется. Больше пока сказать нечего.

Снова загорелась лампочка на селекторе. Проделав те же манипуляции начальник с полминуты помолчал, наконец окинул всех тяжелым взглядом и произнес:

– Мы находимся в двадцати километрах от озера Тенгиз в Казахстане. Практически в безводной степи. В полутора сотнях километрах от Акмолинска - летчики нашли поселок в степи, уточнили диспозицию у туземцев. И сегодня тут двадцать первое июня тысяча девятьсот сорокового года.

Он тяжело осел в кресло и заплакал.

К пяти утра в Харькове произошел небольшой государственный переворот. Власть в свои руки взял Олег Москвин. Во-первых, кроме него никто не имел в распоряжении батальона спецназа, а во вторых начальник УВД срочно вышел на пенсию. Прежние же городские власти были на всякий случай арестованы, как и немногочисленные местные олигархи. Все их счета все равно остались за границей и в будущем, как, впрочем, и связи в правительстве, а сами по себе они никакой пользы кроме вреда принести не могли.

Устанавливать связи с местными властями Олег отправился лично: без воды город продержится еще пару дней - озеро Тенгиз оказалось соленым, без топлива – неделю. Поэтому все вопросы нужно было решать не просто быстро, а максимально быстро.

Чтобы не нагнетать панику у местных властей, он отправился в Акмолинск не на вертолете, как решил было поначалу, а на «Урале». Да и топлива дефицитного меньше потратится. Было решено что связываться лучше всего именно с НКВД.

Однако в Акмолинске из НКВДшников нашелся только один лейтенант. Впрочем в проблему он вник сразу и своей властью выделил все неиспользуемые земли вдоль Нуры под временные огороды: можно было надеяться успеть собрать хоть какой-то урожай овощей. Потому что кормить более полутора миллионов попаданцев городу с двадцатитысячным населением было просто нечем.